К тексту акта
Областной судАпелляцияОставлено без изменения

Апелляционное определение № 22-1253/2026 от 6 мая 2026 г.

Иркутский областной суд

Дата сверена
Дело № 22-1253/2026

Итог · из резолютивной части

Приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 5 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Изюмовой В.И. - без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г.

Читать резолютивную часть целиком

Реквизиты

Суд
Иркутский областной суд
Номер дела
22-1253/2026
Судьи
Першин В.И., Ермоленко О.А., Носков П.В.
Вид дела
Уголовные дела
Регион
Иркутская область
Суть спора
Гражданин обвинялся в убийстве (ч. 1 ст. 105 УК РФ); коллегия присяжных вынесла оправдательный вердикт, суд постановил оправдательный приговор, а государственный обвинитель просил приговор отменить из-за нарушений, допущенных стороной защиты.
Опубликован
sudact.ru (откроется в новой вкладке)

Текст акта

Судья: Светус К.П. дело № 22-1253/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 мая 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Першина В.И., судей Ермоленко О.А., Носкова П.В.,

при секретаре Петровой В.В.,

c участием прокурора Ненаховой И.В.,

потерпевшего ФИО18

оправданного ФИО1, его защитника – адвокатаСтепанюка С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Изюмовой В.И. на приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 5 июня 2025 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин РФ, не судимый;

признан невиновным и оправдан на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за неустановлением события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

За оправданным ФИО1 признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста отменена.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

По докладу судьи Першина В.И., выслушав выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

Приговором Иркутского районного суда Иркутской области от 5 июня 2025 года ФИО1 признан невиновным и оправдан на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за неустановлением события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Судебной коллегией по уголовным делам Иркутского областного суда от 18 ноября 2025 года приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 5 июня 2025 года в отношении ФИО1 был отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным дела Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10 марта 2026 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 18 ноября 2025 года отменено, уголовное дело передано в Иркутский областной суд на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Изюмова В.И. выражает несогласие с приговором суда.

В обоснование указывает, что в нарушение требований ч.6 ст. 335 УПК РФ стороной защиты неоднократно допускались грубые нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с тем, что в присутствии присяжных заседателей стороной защиты сообщались сведения о личности, о роли государственного обвинителя в процессе, давалась оценка предоставленных доказательств стороной обвинения, прерывалось выступление в прениях сторон обвинения, неоднократно сторона защиты позволяла себе неуважительные высказывания в адрес государственного обвинителя, что повлияло на формирование коллегии присяжных заседателей решения в отношении представленных суду доказательств.

Указывает о том, что несмотря на то, что количество допущенных нарушений, степень их существенности, которые были бы достаточны для признания их повлиявшими на содержание ответов, данных присяжными заседателями, законом не регламентировано, нарушения, допущенные стороной защиты в судебном заседании, в своей совокупности, позволили сформировать мнение коллегии, построенное на личностных взаимоотношениях. Несмотря на то, что подсудимый и сторона защиты были ознакомлены с особенностями производства по делу с участием присяжных заседателей, в том числе с теми ограничениями, нарушение которых было ими допущено. Повторно об этом им было разъяснено председательствующим до начала судебного следствия. Также, несмотря на то, что председательствующий делал замечания стороне защиты из-за множества существенных нарушений, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта.

Также, приводит доводы о том, что стороной защиты были допущены нарушения, связанные с тем, что в присутствии присяжных заседателей подсудимым сообщались сведения, характеризующие поведение и взаимоотношения подсудимого с потерпевшим, доводились данные о личности потерпевшего, стороной защиты давалась в присутствии коллегии оценка действиям председательствующего и стороны обвинения, что повлияло на неверное формирование у коллегии решения в отношении представленных суду доказательств.

Указывает, что при допросе потерпевшего Потерпевший №1 стороной защиты выяснились характеристики погибшего - вес, рост, тем самым в ходе допроса по словам потерпевшего установлено, что погибший был выше подсудимого, а также больше его по массе тела, что уже вызывает предубеждение у коллегии присяжных заседателей по поводу физического превосходства ФИО6 Также, стороной защиты в судебном заседании были даны правовые пояснения относительно юридических терминов, статуса лиц по делу.

В судебных прениях сторона защиты позволяла себе делать замечания стороне обвинения в ходе выступления, прерывать речь, задавать вопросы, высказывать язвительные фразы, тем самым уменьшая значимость слов и позиции стороны обвинения, защитник, манипулируя эмоциями, подталкивал коллегию к преждевременной оценке доказательств, лишенной рационального и логического анализа представленных доказательств.

Приводит доводы о том, что с учетом положений ст.ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен был обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

Так, в судебном заседании при допросе подсудимого потерпевшим Потерпевший №1 был задан вопрос: «Насколько тебе было страшно?», на что подсудимый ответил «Было очень сильно страшно, я думал, что я умру», что свидетельствует о том, что давалась эмоциональная окраска событиям, которая могла оказать влияние у коллегии присяжных на эмоциональное восприятие событий, исказив фактические обстоятельства преступления, тем самым способствуя возникновению у коллегии психологического механизма формирования предвзятости и предубежденности. При вопросе потерпевшего последний председательствующим не был остановлен, вопрос и ответ доведены до коллегии, тем самым возникновение определенных чувств, переживаний, эмоций у коллегии присяжных заседателей, безусловно влияет на их беспристрастность,

Обсуждение процессуальных вопросов в присутствии коллегии присяжных заседателей является прямым нарушением положений закона, в связи с чем, несмотря на то, что председательствующий делал замечания стороне защиты и напомнил в напутственном слове, какие обстоятельства нельзя учитывать при вынесении вердикта, из-за множества существенных нарушений, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

В возражениях на апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Изюмовой В.И. защитник – адвокат Степанюк С.О. находит доводы представления и дополнений несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, считает приговор суда законным и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Ненахова И.В. поддержала доводы апелляционного представления и дополнений.

Оправданный ФИО1, защитники-адвокаты Степанюк С.О., Максимов С.О., потерпевший Потерпевший №1 возражали удовлетворению доводов апелляционного представления.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнениями, поступившие возражения, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционного представления с дополнениями по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

Согласно положениям ст.389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Оправдательный приговор также подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Как следует из положений ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.42.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» по смыслу ч.1 ст.389.25 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств, могут быть признаны совершенные при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением порядка, установленного УПК РФ: признание недопустимыми доказательств, представленных стороной обвинения, и исключение их из уголовного дела; отказ в исследовании представленных стороной обвинения доказательств; отказ в удовлетворении ходатайств стороны обвинения о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании вещественных доказательств и документов; нарушение права потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на участие в судебном заседании.

Иные существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть признаны основанием для отмены оправдательного приговора лишь в случае, если судом апелляционной или кассационной инстанции будет установлено, что они повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. К таким нарушениям может быть отнесено, например, оказание на присяжных заседателей незаконного воздействия. При этом суду необходимо установить, что в результате таких нарушений присяжные заседатели не могли быть объективными и беспристрастными при вынесении вердикта.

Вместе с тем, указанных выше нарушений закона судом первой инстанции по данному делу не допущено.

Коллегия присяжных заседателей по делу сформирована с соблюдением положений ст.328 УПК РФ.

По окончании формирования коллегии присяжных заседателей ни сторона обвинения, ни сторона защиты не заявили о наличии каких-либо нарушений при ее формировании, и с заявлением о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава к суду не обращались.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями гл.42 УПК РФ, с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, предусмотренных ст.335 УПК РФ.

Вопреки доводам представления с дополнениями, как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей исследовались лишь те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.334 УПК РФ; вопросы, касающиеся допустимости доказательств, сторонами в присутствии присяжных заседателей не обсуждались; присяжные заседатели разрешали только вопросы, которые предусмотрены п.п.1, 2, 4 ч.1 ст.229 УПК РФ и были сформулированы в вопросном листе.

Подсудимым и его защитниками в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей не было допущено нарушений закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующим прерывались высказывания подсудимого и защитников в тех случаях, когда ими затрагивались обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей в силу ст.334 УПК РФ или не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела. В соответствии с требованиями ст.258 УПК РФ председательствующим принимались меры и коллегии присяжных заседателей разъяснялось, что они не должны реагировать на них и не должны принимать их во внимание. Об этом же председательствующий напомнил присяжным заседателям и в напутственном слове. Данные нарушения со стороны защиты не носили массового характера, в связи с чем не могут свидетельствовать о том, что на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, повлиявшее на их ответы.

Само по себе количество замечаний председательствующего, сделанное стороне защиты, без учета конкретного содержания и характера нарушений процессуального порядка рассмотрения дела, не является критерием для вывода о наличии оснований для отмены приговора.

Приведенные в апелляционном представлении с дополнениями факты и конкретные поводы для указанных замечаний председательствующего не свидетельствуют о целенаправленном и незаконном воздействии на присяжных заседателей, не подтверждают наличия такого нарушения уголовно-процессуального закона, которое ставило под сомнение объективность и беспристрастность проведенного судебного разбирательства и искажало бы саму суть правосудия.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что сторона защиты в нарушение требований закона довела до сведения присяжных заседателей факты, касающиеся личных отношений оправданного ФИО1 и потерпевшего ФИО6, характеристики личности и физических данных ФИО6

Так, из протокола судебного заседания следует, что сведения о физических данных потерпевшего ФИО6, о его росте, весе, полученные из заключения судебно-медицинской экспертизы, были доведены стороной защиты до сведения присяжных заседателей в рамках обоснования позиции стороны защиты о необходимой обороне. Данные сведения являются доказательствами по уголовному делу, и их исследование в присутствии присяжных заседателей не выходит за пределы вопросов, разрешаемых коллегией присяжных заседателей. Следовательно, запрет на их исследование являлся бы необоснованным ограничением права на защиту. При таких обстоятельствах, и ответ подсудимого ФИО1 на вопрос потерпевшего о чувстве страха непосредственно относится к обстоятельствам, характеризующим его субъективное восприятие ситуации, и является элементом обоснования стороной защиты о состоянии необходимой обороны; данное обстоятельство подлежало исследованию в суде и не является недопустимым сведением.

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу, что разъяснение защитником в присутствии присяжных заседателей процессуального статуса свидетеля, данное в ответ на замечание государственного обвинителя, является изложением положений закона, не содержащим оценку доказательства. В связи с чем, эта информация не могла повлиять на объективность присяжных заседателей.

Не свидетельствует об умышленном, с целью оказания незаконного воздействия на присяжных заседателей и поведение адвоката в ходе судебного разбирательства, а также прервавшего государственного обвинителя в прениях сторон, когда государственный обвинитель указал, что потерпевший находился в тяжелой степени опьянения. Из протокола судебного заседания не следует, что адвокат в ходе судебного разбирательства, выступая в прениях, при обосновании позиции стороны защиты допускал неуважительные высказывания в адрес государственного обвинителя и манипулировал эмоциями. Председательствующим по делу делались своевременные замечания сторонам. Прения сторон с участием присяжных заседателей проведены в соответствии с положениями ст.ст.292 и 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства, полномочий присяжных заседателей, содержания вопросов, которые ставятся перед ними. При этом оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности, которая дана стороной защиты, вопреки доводам апелляционного представления, по настоящему уголовному делу не свидетельствует о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона. По смыслу закона, любая из сторон, участвующих в прениях, не может быть ограничена в возможности изложить коллегии присяжных заседателей соответствующие доводы, не затрагивая вопросы допустимости доказательств. Согласно протоколу судебного заседания в прениях подсудимый и защитники не ссылались на недопустимые доказательства, а лишь анализировали исследованные в судебном заседании доказательства и давали им собственную оценку. Таким образом, при выступлении в прениях сторонами приводились содержание и анализ исследованных в судебном заседании доказательств, их достоверность оценивалась как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Подсудимый и его защитники вправе были высказывать свои доводы и суждения по вопросам оценки доказательств, при этом стремление стороны защиты, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, довести до них свою позицию о недостаточности представленных обвинением доказательств, оспорить достоверность того или иного доказательства, нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение защиты в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.

Каких-либо ограничений стороны обвинения в возможности оспорить выдвинутые стороной защиты доводы и доказательства, судом не допущено. Стороне обвинения была предоставлена возможность представить доказательства в необходимом ей объеме и дать в прениях свою оценку исследованным доказательствам, а также обратить внимание коллегии присяжных заседателей на те или иные доказательства.

Судебная коллегия считает, что доводы апелляционного представления и дополнений о нарушении стороной защиты в ходе судебного следствия уголовно-процессуального закона сведены к формальному перечислению тех или иных замечаний, сделанных стороне защиты, без учета вышеизложенных обстоятельств, оценки степени их существенности и достаточности для признания их повлиявшими на содержание ответов, данных присяжными заседателями.

Напутственное слово председательствующего и соответствует положениям ст.340 УПК РФ.

Присяжные заседатели не заявляли о том, что им было непонятно напутственное слово председательствующего.

Таким образом, председательствующий не позволял сторонам доводить до присяжных информацию, не подлежащую исследованию с их участием, и своевременно пресекал такие высказывания участников процесса, не имеющие отношения к существу дела, при этом разъяснял присяжным заседателям положения закона, в соответствии с которыми они не должны были принимать во внимание данные, установление которых не входит в их компетенцию. Соответственно, нельзя утверждать о том, что эта информация повлияла или могла повлиять на вынесение присяжными заседателями законного и обоснованного вердикта.

В связи с чем, доводы апелляционного представления и дополнений о том, что при вынесении вердикта присяжные заседатели находились под влиянием незаконно оказанного на них воздействия стороны защиты, не могут быть признаны обоснованными.

Нарушений положений ст.338 УПК РФ при формулировании вопросов не допущено.

Вопросный лист отвечает требованиям ст.339 УПК РФ, сформулированные в нем вопросы учитывают предъявленное обвинение, результаты судебного следствия и прений сторон. Вердикт коллегии присяжных по делу является ясным и непротиворечивым.

С учетом изложенного, апелляционное представление с дополнениями удовлетворению не подлежит, поскольку в суде первой инстанции не было допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену оправдательного приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

Резолютивная часть

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 5 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Изюмовой В.И. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационных жалоб, представлений оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Першин В.И.

Судьи: Ермоленко О.А.

Носков П.В.

(данные изъяты)

Ссылка: https://klerk.systems/court/act/w9S6whuo6ioK/

Нормы в акте

Статьи законов, на которые ссылается суд. Номер статьи в тексте открывает её текст в Правовой системе, строка здесь — практику по статье.

УПК РФ

Загружаем похожие акты