К тексту акта
Областной судАпелляцияИзменено

Апелляционное определение № 22-156/2026 от 5 мая 2026 г.

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики

Дата сверена
Дело № 22-156/2026

Итог · из резолютивной части

приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить. Уточнить, что ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, за каждое из…

Читать резолютивную часть целиком

Реквизиты

Суд
Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики
Номер дела
22-156/2026
Судьи
Шукуров Н.И., Адзинова А.Э., Болатчиева М.Х.
Вид дела
Уголовные дела
Регион
Карачаево-Черкесская Республика
Суть спора
Осуждённый — начальник управления ГИБДД — признан виновным в создании и руководстве преступным сообществом, получении взяток и злоупотреблении полномочиями (ч. 3 ст. 210, ч. 1 ст. 285, ст. 290 УК РФ); защита просила оправдать, обвинение — изменить приговор; суд приговор изменил.
Опубликован
sudact.ru (откроется в новой вкладке)

Текст акта

Судья Атаев Р.М. Дело №22-156/2026 (1-35/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05 мая 2026 года город Черкесск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе

председательствующего Шукурова Н.И.,

судей Адзиновой А.Э., Болатчиевой М.Х.,

при ведении протокола помощником судьи Тебуевой Д.У.,

с участием прокурора Рогового В.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Дудина А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Гладченко А.И. и апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Дудина А.А. на приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 мая 2025 года.

Заслушав доклад судьи Шукурова Н.И., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Дудина А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Рогового В.Н., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего, что апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит, судебная коллегия

установила:

по приговору Черкесского городского суда от 12 мая 2025 года

ФИО1, родившийся <дата> года в <адрес>, несудимый,

осужден по ч.3 ст.210 УК РФ к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок в 1 год, со штрафом в размере 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок в 2 года;

по ч.1 ст.285 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

по 4 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5) к 8 годам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 150 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО6) к 8 годам 1 месяцу лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 175 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 24 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО7, ФИО8, Спичка А.В., ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29) к 8 годам 2 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 200 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО30) к 8 годам 3 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 220 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО31) к 8 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 250 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 11 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42) к 9 годам 2 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 300 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по 9 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51) к 9 годам 3 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки– 400 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО52) к 9 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 450 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 5 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст. 290 УК РФ (взятки от ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57) к 9 годам 5 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по 3 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО58, ФИО59, ФИО60) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 600 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО61) к 9 годам 7 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 650 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 3 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО62, ФИО63, ФИО64) к 9 годам 8 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 700 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО65) к 9 годам 9 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 800 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 4 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69) к 9 годам 10 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки – 900 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по 3 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО70, ФИО71, ФИО72) к 9 годам 11 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 000 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступление;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО73) к 9 годам 11 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 040 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 2 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО74, ФИО75) к 9 годам 11 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 100 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступление;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО76) к 10 годам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 180 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО77) к 10 годам 1 месяцу лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки – 1 200 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО78) к 10 годам 1 месяцу лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки – 1 240 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО79) к 10 годам 2 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 300 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 2 преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО80, ФИО81) к 10 годам 3 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 400 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО82) к 10 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по 2 преступлениям, предусмотренным п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятки от ФИО83, ФИО84) к 10 годам 6 месяцев лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 600 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции», за каждое из совершенных преступлений;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО85) к 10 годам 7 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 1 800 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО86) к 10 годам 8 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 2 000 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО87) к 10 годам 9 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 2 400 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО88) к 10 годам 10 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 3 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО89) к 10 годам 11 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 3 700 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО90) к 11 годам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 5 900 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО91) к 11 годам 1 месяцу лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 6 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО92) к 11 годам 2 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 6 680 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО93) к 11 годам 3 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 7 360 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 5 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО94) к 12 годам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 11 200 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания полковник полиции;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО95) к 12 годам 2 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 13 760 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО92) к 12 годам 3 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 13 840 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО93) к 12 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 17 600 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО96) к 12 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 30 950 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»;

по ч.6 ст.290 УК РФ (взятка от ФИО97) к 13 годам лишения свободы, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки - 47 800 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 10 лет, с лишением специального звания «полковник полиции».

На основании ч.ч.3 и 4 ст.69 УК РФ окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок в 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 100 000 000 рублей, с ограничением свободы на срок в 1 год, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок в 12 лет, с лишением специального звания «полковник полиции».

Установлены ограничения: не изменять своего места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором ФИО1 будет проживать после отбытия основного наказания.

Конфисковано в доход Российской Федерации имущество ФИО1 в размере, эквивалентном сумме полученных в качестве взяток денежных средств – 21 849 500 рублей.

Арест, наложенный на имущество, сохранен до исполнения наказания в виде штрафа и конфискации имущества.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете наказания, вещественных доказательствах.

ФИО1 признан виновным и осужден за создание и руководство с использованием своего служебного положения в целях совместного совершения тяжких и особо тяжких преступлений преступного сообщества, участие в составе преступного сообщества, в получении взяток в виде денег в значительном, крупном и особо крупном размерах, за незаконные бездействия в пользу взяткодателей, в злоупотреблении должностными полномочиями.

Преступления совершены с 27.12.2012 год по 20.07.2021 года в Ставропольском крае при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении государственного обвинителя Гладченко А.И. ставится вопрос об изменении приговора в отношении ФИО1

Как указывает государственный обвинитель, вопреки требованиям ч.1 ст.47 УК РФ и разъяснениям, данным в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд первой инстанции, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах по преступлениям, предусмотренным ст.290 УК РФ, не указал круг должностей на которой распространяется запрещение. С учётом изложенного в приговоре необходимо указать на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, за каждое из преступлений, предусмотренных п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ, п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.6 ст.290 УК РФ, а также при назначении окончательного наказания по правилам ст.69 УК РФ.

Также судом допущена техническая ошибка при описании преступного деяния, вследствие которой указано, что сумма взятки, полученной участниками преступного сообщества, составляет 19 484 330 рублей (абзац 2 л.3138), при том, что из обвинительного заключение и установленных судом обстоятельств следует, что сумма взятки составляет 21 849 500 рублей. В указанной части государственный обвинитель просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на получение членами преступного сообщества взятки в размере не менее 19 484 330 рублей, указать, что получено взяток членами преступного сообщества на общую сумму в размере 21 849 500 рублей.

Кроме этого, как следует из приговора, при описании преступных деяний ФИО1 суд неоднократно указал, что преступления совершены совместно с ФИО98 и ФИО99 Между тем указанные лица подсудимыми по данному уголовному делу не являлись и обстоятельства совершения ими действий, подпадающих под признаки преступления, предметом рассмотрения судом не были. При таких обстоятельствах, ссылка на совершение осужденным преступления совместно с ФИО98 и ФИО99 подлежит исключению из описательной части приговора.

Защитник осужденного ФИО1 – адвокат Дудин А.А. подал апелляционную жалобу на приговор, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора, просит его отменить и оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В обоснование своей жалобы приводит следующие доводы.

Приговор в отношении ФИО1 основан на предположениях. Имеются неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе в отдельных его составляющих.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.210 УК РФ – создание и руководство преступным сообществом, являются противоречивыми, сделаны при отсутствии доказательств.

Приговор не содержит описания обстоятельств, связанных с созданием и руководством со стороны ФИО1 преступным сообществом, в том числе обязательных признаков для квалификации его действий по ст.210 УК РФ, что, как полагает заявитель жалобы, является основанием к оправданию ФИО1 по ч.3 ст.210 УК РФ.

Следователем при описании способа создания преступного сообщества были допущены противоречия, которые судом не были устранены.

Суд проигнорировал, что в обвинительном заключении указаны взаимоисключающие формы существования преступного сообщества – объединение организованных групп при фактическом дальнейшем описании структурированной организованной группы. При том что в обвинении указано, что преступное сообщество создано путём объединения организованных групп, приговор не содержит описания обязательных признаков организованной группы.

Как указывает защитник осужденного, суд не устранил противоречия, ранее допущенные следователем при описании обвинения, и перенёс их в приговор, что породило полную неясность и неконкретизированность обвинения, в связи с чем невозможно установить момент фактического образования преступного сообщества и осознания руководителями (организаторами) и участниками преступного сообщества общих целей функционирования такого сообщества, поскольку эти действия размыты длительным периодом служебной деятельности ФИО1 в должности начальника УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю. Невозможно установить момент создания структурных подразделений и совершения ими действий, свидетельствующих о готовности преступного сообщества реализовать свои преступные намерения. Также невозможно установить места создания и расположения отдельных структурных подразделений.

Из приговора не следует о совершении преступлений в соучастии с неустановленными лицами, которые действовали неустановленным способом при неустановленных обстоятельствах, что не позволяет говорить о том, что эти неустановленные лица входили в известные или иные структурно обособленные подразделения преступного сообщества.

Приводит доводы в соответствии с которыми в приговоре имеются противоречия относительно того, что преступное сообщество было создано ФИО1 и ФИО100 и неустановленными лицами, в приговоре при этом не приведены доказательства создания преступного сообщества неустановленными лицами.

Дата создания и принятия ФИО1 на себя полномочий по руководству структурным подразделением (группы первой) преступного сообщества, а также установление минимальной суммы денежных средств, подлежащих передаче за выдачу каждого пропуска, не установлены.

Также считает, что основанием для признания ФИО1 организатором преступного сообщества явилось лишь его должностное положение руководителя.

Обращает внимание на то, что целью преступной организации не может быть взяточничество внутри этой же группы, при этом приговор не содержит данных о подчинённых ФИО1, от которых он якобы систематически получал денежные средства.

Доказательства личного систематического получения ФИО1 взяток в виде денег от подчиненных и неустановленных лиц, конспирации при распространении пропусков, сообщения их стоимости, общение между собой посредством сотовой связи, сплоченности преступного сообщества отсутствуют.

Выражает несогласие с тем, что суд в обжалуемом приговоре, обосновывая свои выводы, сослался на показания лиц, с которыми было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а также с оглашением показаний ФИО100, которые, как полагает заявитель, являются недостоверными.

Приводит в этой связи доводы, согласно которым отношения, сложившиеся между ФИО1 и ФИО100, свидетельствуют о том, что последний оговорил ФИО1

Анализируя показания ФИО100, полагает, что они не содержат сведений о роли ФИО1 как организатора преступной схемы и лица, вовлекшего в преступную деятельность соучастников, а также о распределении ролей, формировании обособленных структурных подразделений, общей преступной кассы и ее распределение, об осведомленности ФИО1 о преступной деятельности ФИО100 и связанных с ним лиц.

Часть показаний ФИО100 не нашла своего подтверждения и не была включена в обвинение, что свидетельствует о недостоверности его показаний.

Обращает при этом внимание на то, что с показаниями ФИО100 он был ознакомлен лишь после поступления уголовного дела в суд первой инстанции.

Также приводит доводы, в соответствии с которыми невиновность ФИО1 подтверждается также отсутствием данных о преступной деятельности заместителя ФИО1 – ФИО101.

Анализируя показания свидетелей: ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО98, ФИО108, а также ссылая на обстоятельства вмененных ему преступлений, обращает внимание на то, что лица, имеющие грузовые транспортные средства, осуществляли перевозки с признаками различных административных правонарушений, привлекались к ответственности, что свидетельствует о том, что они не могли беспрепятственно передвигаться по территории Ставропольского края, используя вышеуказанные таблички.

Показания вышеуказанных лиц и иных свидетелей, в том числе двух засекреченных свидетелей ФИО109 и ФИО107, не подтверждают вывод суда о наличии обязательных признаков преступного сообщества.

Показания ФИО102 и ФИО105 носят предположительный характер относительно передачи денег ФИО1 и опровергают выводы суда о том, что ФИО1 ежемесячно распределял денежные средства среди участников преступного сообщества, поскольку учёт проданных табличек и поступивших денежных средств никогда не велся.

Приводит доводы о том, что в предъявленном ФИО1 обвинении по ст.210 УК РФ не указана конкретная преступная деятельность ФИО105, ФИО106,ФИО99 и ФИО110

При сопоставлении действий, изложенных в описании ст.210 и 290 УК РФ, судом приведены одни и те же доказательства, что не соответствует требованиям закона и исключает постановку обвинительного приговора по ст.210 УК РФ.

Выводы суда о наличии в действиях лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве, признаков устойчивости, организованности, структурированности и наличие общих целей совершения тяжких и особо тяжких преступлений путем получения взяток с распределением соответствующих ролей, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Должностные полномочия иных организаторов и руководителей преступного сообщества, их роли и конкретные действия не установлены.

Выражает несогласие с осуждением ФИО1 по преступлениям, предусмотренным ст.290 УК РФ.

Суд, последовательно описывая эпизоды получения взяток, указал, что действия ФИО1 были направлены не на личное систематическое получение взяток от неопределённого круга лиц и подчинённых, а на распределение получаемых денежных средств от ФИО100 между участниками организованных групп, тогда как объективная сторона преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ, заключается в действии-получении взятки лично или через посредника.

Кроме этого, ссылаясь на решение следователя о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по 20 эпизодам взяток от ФИО111, ФИО112, ФИО113, ФИО33, ФИО114, ФИО115, ФИО116, ФИО117, ФИО118, ФИО119, ФИО120, ФИО121, ФИО122, ФИО123, ФИО124, ФИО125, ФИО126, ФИО127, ФИО128 за непричастностью обвиняемого к совершению преступления (п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ), полагает, что по делу установлены неустранимые противоречия, которые должны в силу ст.14 УПК РФ толковаться в пользу ФИО1

Обращает внимание на нарушение ст.252 УПК РФ при указании в приговоре, как на доказательства, на факты перечисления денежных средств на карту ФИО129 с банковской карты ФИО105 по указанию ФИО100

Показания ФИО102 и ФИО105 являются производными от показаний ФИО100, которые, в свою очередь, подлежали признанию недопустимыми доказательствами, и подтверждают показания ФИО1 о своей невиновности и его предположение о том, что всю схему придумал и использовал ФИО100 с иными лицами по предварительному сговору. В противном случае преступная деятельность продолжалась бы до момента задержания ФИО1, а не до момента увольнения ФИО100

Обращает внимание на недопустимость выводов о доказанности вины при отсутствии доказательств, позволяющих сделать вывод о достоверности показаний свидетеля о передаче взятки.

Приводит также доводы, в соответствии с которыми периодическое отсутствие ФИО1 на работе по различным причинам (командировки, отпуск, болезнь и т.д.) и возложение его обязанностей начальника УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю на других должностных лиц, а также неосведомленность ФИО1 о движении грузовой и специальной техники по территории Ставропольского края с явными признаками административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, указывает на недоказанность вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ.

Суд первой инстанции не дал оценки доводам стороны защиты о невиновности ФИО1, а также не дал должной оценки представленным стороной обвинения доказательствам, ограничившись ссылкой на совокупность доказательств, представленных стороной обвинения.

Представленные стороной обвинения не подтверждают вину ФИО1 в совершении вмененных ему преступлений.

Суд первой инстанции не конкретизировал какими именно доказательствами подтверждаются установленные судом обстоятельства.

Необоснованно было отказано судом в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении экспертиз.

Обвинительный приговор постановлен судом несмотря на допущенные при досудебном производстве грубейшие нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

Судом также были допущены грубейшие нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании и оценки доказательств.

Так, судом было отказано в проведении посмертной комплексной судебно психолого-психиатрической экспертизы ФИО100 и истребовании соответствующих медицинских документов в отношении последнего, а также в проведении комплексной психолого-лингвистической экспертизы посмертной записки ФИО100 от 10.03.2023 года.

Отказывая в удовлетворения вышеуказанных ходатайств о назначении экспертиз, суд оставил без внимания, что ФИО100 находился в стрессовом состоянии, впадал в кому, с трудом говорил, заявлял о провалах в памяти и т.д.

При этом суд необоснованно, в нарушение ст.ст.281.1, 281 УПК РФ, удовлетворил ходатайство прокурора об оглашении в судебном заседании показаний покончившего жизнь самоубийством ФИО100, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого от 27.07.2021 года, 28.07.2021 года, 31.08.2021 года, 20.12.2021 года, 31.05.2022 года, 18.03.2022 года, 23.03.2022 года, 04.08.2022 года, 16.12.2022 года, 08.12.2022 года.

Показания свидетелей в приговоре отражены избирательно.

Фактически выводы суда о виновности ФИО1 основаны на неотносимых доказательствах.

При производстве предварительного следствия следователь удовлетворил ходатайство о назначении посмертной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО100, а затем сообщил, что оснований для проведения экспертизы не имеется. То есть принял 2 взаимоисключающих решения.

Суд также не принял во внимание допущенные следователем нарушения требований уголовно-процессуального закона и незаконность привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого.

Как следует из апелляционной жалобы ФИО1 незаконно предъявлено обвинение за пределами стадии производства следственных действий.

ФИО1 09.10.2023 года, 12.10.2023 года, 25.10.2023 года, 16.10.2023 года незаконно перепредъявлено обвинение с увеличением объема обвинения и переквалификацией обвинения на более тяжкое за пределами стадии производства следственных действий, что исключало вынесение судом обвинительного приговора.

Обращает внимание на волокиту, допущенную следователем, на нарушение им положений ч.6.1 УПК РФ.

После ознакомления ФИО1 и его защитников с материалами уголовного дела, следователь, в нарушение ст.219 УПК РФ, фактически продолжил расследование уголовного дела после 04.09.2023 года без возобновления предварительного следствия, в том числе: дополнил материалы дела процессуальными документами в 29 томах; предъявил ФИО1 обвинение ухудшающее его положение – изменил квалификацию одного из вменённых эпизодов с п.«а» ч.5 ст.290 УК РФ на п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ 09.10.2023 года; включил сведений о втором руководителе преступного сообщества ФИО100 и распределении между ними руководящих ролей, формировании доказательств нового обвинения, что нашло отражение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 16.11.2023 года.

Утверждения, в соответствии с которыми о перепредъявлении обвинения ФИО1 и о прекращении в отношении ФИО1 уголовного преследования по ряду преступлений ходатайствовал ФИО106 – лицо с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, являются надуманными и опровергаются самим ФИО106 При этом, соответствующие письменные ходатайства ФИО106 – о перередъявлении ФИО1 нового обвинения и переквалификации его действий, о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела по отдельным эпизодам, об обратном не свидетельствует, поскольку ФИО106 в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве являлся лицом зависимым от стороны обвинения, он не обладает юридическими познаниями, не имеет высшего образования, по сути его ходатайства носили формальный характер и были сделаны в отсутствие его защитника.

При таких обстоятельствах, как полагает защитник, ФИО1 подлежит оправданию на основании п.2 ч.1 ст.302 УПК РФ – за непричастностью к совершению преступления.

Ссылаясь на ст.ст.291, 292, 294 УПК РФ, указывает, что судом первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в передаче уголовного дела в стадии прений сторон другому судье для решения вопроса о продлении меры пресечения в отношении ФИО1

Выражает несогласие с изменением территориальной подсудности уголовного дела, подсудного Промышленному районному суду г.Ставрополя, и полагает, что уголовное дело было рассмотрено с нарушением правил территориальной подсудности.

Государственный обвинитель Гладченко А.И. подал письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых, ссылаясь на необоснованность апелляционной жалобы, просит оставить ее без удовлетворения, приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.08.2025 года приговор изменен:

  • уточнено, что ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, за каждое из преступлений и при назначении окончательного наказания по правилам ст.69 УК РФ;

  • из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на ФИО98 и ФИО99, как на соучастников преступления;

  • в описательно-мотивировочной части приговора указана общая сумма взяток 21 849 500 рублей вместо 19 484 330 рублей;

  • исключены из приговора ссылки на постановление от 19.07.2021 года (т.29 л.д.10), рапорты от 16.07.2021 года, 18.07.2021 года и 24.11.2022 года (т.29 л.д.2-6, 11-13, т.40 л.д.97-143, т.47 л.д.103-148), как на доказательства.

В остальном приговор оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 24.02.2026 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.08.2025 года отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В приговоре, в соответствии со ст.307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов.

Обстоятельства совершенных осужденным преступлений установлены правильно.

Выводы суда первой инстанции и виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, обоснованы следующими доказательствами, приведенными в приговоре.

Показаниями ФИО100, данными им при производстве предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, в соответствии с которыми он со второй половины 2017 года и до сентября 2020 года состоял в должности начальника контрольно-профилактического отдела Управления ГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю. До того как он занял должность начальника контрольно-профилактического отдела Управления ГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю, он занимал должность начальника регионального отдела информационного обеспечения УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю. Его руководителем являлся начальник УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО1 Примерно в 2005 году, когда он работал в управлении ГАИ Ставропольского края, он познакомился с ФИО102 и стал поддерживать с ним дружеские отношении ФИО102 помимо официальной работы занимался грузоперевозками, в чем ему помогала супруга ФИО105. Он попросил ФИО102 помочь в приобретении грузового автомобиля, чтобы его автомобиль работал у М-вых на фирме. В итоге он приобрел две грузовые машины, которые работали у М-вых. Денежные средства от перевозки грузов он получал примерно раз в квартал. ФИО102 познакомил его с ФИО108, который являлся индивидуальным предпринимателем в сфере грузоперевозок. Примерно в 2013 году он по предложению ФИО130 и ФИО108 обсудил с ФИО131 схему использования табличек, обеспечивающих беспрепятственный проезд грузовых автомобилей. ФИО1 согласился на использование данной схемы, распределил роли, согласно которым ФИО102 должен был заниматься реализацией табличек, а он обеспечивать беспрепятсственый проезд грузовых автомобилей. Также ФИО1 сообщил, что будет иметь процент с реализации данных пропусков. После этого ФИО102, ФИО105, ФИО110 и ФИО98 стали заниматься реализацией данных табличек. В результате получалось, что им передавались лично ФИО1 в руки наличные денежные средства в размере от 150 000 до 1 000 000 рублей. Денежные средства он передавал ФИО1 в его служебном кабинете по адресу: г.Ставрополь, <адрес> в рабочее время. В некоторые месяцы, в основном зимой, когда выручки от продажи табличек было мало или совсем не было, ФИО1 задавал ему вопрос: «Где деньги?», в свою очередь он задавал этот же вопрос ФИО132 и ФИО133, на что они ему отвечали, что заказов на таблички мало в связи с тем, что зимой редко осуществляют грузоперевозки. При предъявлении следователем выписки с банковских счетов ФИО102 и ФИО108 он подтвердил, что денежные переводы, отраженные в выписке осуществлялись в счет оплаты за использование табличек, которые в последующем были переданы ему. При этом из указанной суммы он брал часть денег себе, т.е. от 50 000 рублей до 150 000 рублей, все зависело от месяца и общей суммы поступивших к нему денежных средств. ФИО1 был не против этого, так как сам ФИО1 обещал, что он будет получать прибыль за участие в вышеуказанной схеме. Помимо этого ему также поступали денежные средства от ФИО102 около 200 000 рублей. Эти деньги ФИО102 передавал ему за аренду его двух грузовых автомобилей. ФИО134 была осведомлена о данной преступной схеме и действовала в интересах своего супруга ФИО102 Они поставили на поток продажу табличек с надписью «<данные изъяты>» с номер телефона ФИО135 Одна табличка стоила 8 000 рублей или 10 000 рублей. Сумма варьировалась от знакомства, т.е. таблички по 8 000 рублей они продавали знакомым, а всем остальным они продавали по 10 000 рублей. Также реализацией табличек занимался ФИО106 и ФИО99 С каждой проданной таблички они имели процент в размере 2 000 рублей. Таблички выдавались на месяц, т.е. спустя месяц использования, лицо приобретавшее табличку, должно было повторно её приобрести. Учетами табличек занимались ФИО105 и дочь ФИО108 – ФИО98 они обе вели бухгалтерию по реализации табличек. Когда водителя, который ехал с их табличкой, останавливали сотрудники ГАИ, водитель присылал ФИО108 и ФИО102 СМС с номером патрульной машины и указанием места, где этого водителя остановили. ФИО108 или ФИО102 звонили или отправляли СМС ему об этом, а он в свою очередь звонил начальнику ГАИ того района, где произошла остановка транспортного средства, после его звонка водителя данного транспортного средства отпускали. В случае возникновения проблем, он лично осуществлял звонки на пост ДПС, у которого возникали претензии к автотранспорту с табличками, который, по согласованию, по преступной схеме ФИО1, подлежал гарантированному пропуску. По результатам его звонков проблем с проездом транспорта не возникало. ФИО1 сказал ему о необходимости приобретения отдельного телефона с новой сим-картой, для соблюдения секретности, конспирации и конфиденциальности. Со слов ФИО1, ему на указанный телефон буду поступать СМС или звонки о возникших проблемах и не пропуске транспорта с грузом через посты Ставропольского края, на которые он должен сразу реагировать и разрешать проблемы. В поступающих звонках или СМС сообщалось или указывалось о четырехзначном номере служебной автомашины сотрудников ДПС, после чего им применялись меры к уведомлению сотрудников о беспрепятственном проезде грузового транспорта с грузом через пост ДПС.

Показаниями: ФИО102, ФИО105, ФИО136, ФИО137, ФИО108, уголовные дела в отношении которых были выделены в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, подтвердивших обстоятельства, сообщенные ФИО100.

Показаниями свидетелей: ФИО138, ФИО139, ФИО140, ФИО141, ФИО51, ФИО59, ФИО91, ФИО142, ФИО143, ФИО97, ФИО144, ФИО145, ФИО93, ФИО146, ФИО95, ФИО147, ФИО148, ФИО149, ФИО150, ФИО75, ФИО57, ФИО70, ФИО96, ФИО151, ФИО152, ФИО153, ФИО154, ФИО155, ФИО156, ФИО92, ФИО92, ФИО73, ФИО157, ФИО81, ФИО80, ФИО79, ФИО94, ФИО158, ФИО159, ФИО160, ФИО112, ФИО9, ФИО113, ФИО115, ФИО58, ФИО43, ФИО76, ФИО11, ФИО22, ФИО42, ФИО50, ФИО44, ФИО77, ФИО29, ФИО25, ФИО24, ФИО65, ФИО55, ФИО26, ФИО56, ФИО86, ФИО111, ФИО78, ФИО88, ФИО10, ФИО52, ФИО27, ФИО28, ФИО31, ФИО118, ФИО87, ФИО161, ФИО162, ФИО122, ФИО39, ФИО17, ФИО121, ФИО6, ФИО69, ФИО163, ФИО64, ФИО5, ФИО164, ФИО165, ФИО84, ФИО15, ФИО63, ФИО124, ФИО123, ФИО21, ФИО126, ФИО14, ФИО166, ФИО33, ФИО167, ФИО117, ФИО13, ФИО72, ФИО7, ФИО54, ФИО168, ФИО125, ФИО169, ФИО170, ФИО116, ФИО67, ФИО74, Тонконогой Н.П., ФИО34, ФИО171, ФИО68, ФИО36, ФИО53, ФИО19, ФИО32, ФИО62, ФИО20, ФИО172, ФИО120, ФИО3, ФИО2, ФИО61, ФИО12, ФИО35, ФИО48, ФИО173, ФИО174, ФИО49, ФИО66, ФИО175, ФИО45, ФИО16, Спичка А.В., ФИО82, ФИО176, ФИО177, ФИО178, ФИО179, ФИО180, ФИО181, ФИО182, ФИО183, ФИО54, ФИО184, ФИО185, ФИО186, ФИО89, ФИО187, ФИО188, ФИО189, ФИО85, ФИО190, ФИО191, о приобретении табличек, дающих право на беспрепятственный проезд грузовых автомобилей, о стоимости указанных табличек и получаемых в этой связи привилегиях в виде беспрепятственного проезда на дорогах Ставропольского края и пропуска сотрудниками ГИБДД.

Показаниями свидетелей ФИО192, ФИО193, ФИО194, ФИО195, ФИО196, ФИО197, ФИО198, ФИО199, ФИО200, ФИО201, ФИО202, ФИО203, ФИО204, ФИО205, ФИО206, ФИО207, ФИО208, ФИО209, ФИО210, ФИО211, ФИО212, ФИО213, ФИО214, ФИО215, ФИО216, ФИО217, ФИО218, ФИО219, ФИО220, ФИО221, ФИО222, ФИО223, ФИО224, ФИО225, ФИО226, ФИО227, ФИО228, ФИО229, ФИО230, ФИО231, ФИО232, ФИО233, являвшихся сотрудниками ГИБДД Ставропольского края, показавших, что во время несения службы они видели на грузовых машинах таблички с условным названием «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», которые имели привилегии беспрепятственного проезда по территории Ставропольского края. Также показавших, что от руководства ГИБДД по Ставропольскому краю поступали указания в период уборочных и посевных работ оказывать содействие сельскохозяйственной технике.

Показаниями свидетеля ФИО234, сообщившего сведения аналогичные вышеизложенным, а также, после прослушивания аудиозаписи телефонного разговора абонентского номера №... под обозначением «<данные изъяты>», за 11.12.2019 года, дата записи: 10.01.2020 года, время начала записи 23:29:38, продолжительность записи 00:01:32, направление – исходящий звонок, собеседник – абонентский номер №... под обозначением «<данные изъяты>»», показавшего, что на аудиозаписи зафиксирован его голос. Он остановил грузовой транспорт в связи с выявлением административного правонарушения, после чего водитель совершил звонок, как позже выяснилось сотруднику УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО102, затем передал ему трубку для разговора. В ходе разговора он сообщил ФИО102 свою фамилию ФИО234, после чего ФИО102 попросил оказать содействие и отпустить грузовой транспорт. В связи с тем, что у водителя грузового транспорта нарушение было незначительным, он внес предупреждение и отпустил водителя для устранения выявленного нарушения. С ФИО102 он лично не знаком и в ходе телефонного разговора узнал, что тот являлся сотрудником УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

Показаниями свидетеля ФИО235, в соответствии с которыми с 01.09.2016 года он проходил службу в должности старшего инспектора ДПС ОГИБДД МВД России по Труновскому району, в его должностные обязанности входило обеспечение безопасности дорожного движения, в том числе патрулирование дорог указанного района с целью выявления нарушений правил дорожного движения. В период несения службы по территории Труновского района передвигались грузовые транспортные средства с табличками синего цвета с надписью «<данные изъяты>». Примерно в 2018 году, когда он остановил грузовое транспортное средство с указанной табличкой, после чего ему позвонил начальник ОГИБДД по Труновскому району ФИО236 и сказал «Подскажи человеку как проехать», это было выражение ФИО236, чтобы напрямую не говорить, что водителя нельзя привлекать к административной ответственности за правонарушение, и что его нужно незамедлительно отпустить. Иногда во время патрулирования к ним подъезжал государственный инспектор технического надзора ОГИБДД МВД России по Труновскому району ФИО237 и давал указание останавливать транспортные средства с табличками «<данные изъяты>» с целью проверки их технического состояния перед выпуском на линию, наличия путевых листов и т.д. При выявлении нарушений правил дорожного движения, водители спрашивали у него номер экипажа, после чего ФИО236 звонил ему или ФИО237 и давал указание отпустить водителя и не привлекать к административной ответственности. Не выполнить указания либо поручения ФИО236 он не мог, поскольку последний являлся его непосредственным руководителем.

Показаниями свидетеля ФИО238, в соответствии с которыми с января 2016 года он является начальником ОГИБДД ОМВД России по Апанасенковскому району. До этого состоял в должности командира взвода ДПС ОГИБДД по Апанасенковскому району. Ему известно, что среди сотрудников ГИБДД по Ставропольскому краю примерно с 2013 года по 2018 год имелись слухи о том, что по автодорогам Ставропольского края передвигаются грузовые транспортные средства, оснащенные табличками с надписью «Меркурий». При этом сотрудники ГИБДД грузовые автомобили с указанными табличками не останавливали и не проверяли. В ходе проведения начальником УГИБДД МВД России по Ставропольскому краю ФИО1 совещаний по видеоконференцсвязи, на которых присутствовали начальники всех подразделений ГИБДД Ставропольского края, им (ФИО1) регулярно указывалось на то, чтобы инспекторы ГИБДД беспричинно не останавливали грузовые транспортные средства.

Показаниями свидетеля ФИО239, являвшегося инспектором ОГИБДД г.Буденновска, аналогичные показаниям ФИО238

Показаниями свидетеля ФИО240, в соответствии с которыми он занимал должность начальника ГИБДД ОМВД России по г.Кисловодску. Ранее состоял в должности командира отдельной роты ДПС ОМВД России по Минераловодскому городскому округу. До этого, в период с 2017 года по 2019 год, когда он занимал должность командира ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по Минераловодскому городскому округу, к нему несколько раз обращался начальник контрольно-профилактического отдела УГИБДД МВД России по Ставропольскому краю ФИО100 с просьбами о том, чтобы инспекторы ГИБДД, которые работали на трассе «Минеральные Воды-Зеленокумск-Кочубей» отпустили остановленный ими грузовой транспорт. При этом ФИО100 в основном звонил ему на сотовый телефон «№...» и скидывал СМС с номером экипажа, который остановил грузовое транспортное средство, а также номерные знаки остановленного грузового транспортного средства. Он звонил старшему смены экипажа ДПС и просил их «посмотреть» указанный ФИО100 автомобиль. При этом сотруднику ГИБДД было понятно, что просьба «посмотреть» означала отпустить автомобиль. Ответ со стороны старшего смены он всегда получал положительный и автомобиль был отпущен. С подобными просьбами ФИО100 обращался к нему примерно 5 раз в период с 2017 года по 2019 год. Просьбы он всегда исполнял.. Кроме того, начальником УГИБДД МВД России по Ставропольскому краю ФИО1 регулярно проводились совещания по средствам видеоконференцсвязи, где присутствовали начальники всех подразделений ГИБДД Ставропольского края. В ходе указанных совещаний начальник УГИБДД ФИО1 указывал всем на то, чтобы инспекторы ГИБДД беспричинно не останавливали грузовые транспортные средства.

Показаниями свидетелей: ФИО241, ФИО242, ФИО243, ФИО244, ФИО245, ФИО246, ФИО247, являвшихся сотрудниками ГИБДД по Ставропольскому краю, сообщивших, что они по указанию ФИО100 периодически отпускали определенные, остановленные ими грузовые автомобили, либо давали об этом поручения своим подчиненным Также сообщив, что от ФИО1 поступали указания не производить беспричинную остановку грузового автотранспорта.

Показаниями свидетеля ФИО248, в соответствии с которыми с марта 2019 года он занимает должность начальника ГИБДД ОМВД России по Арзгирскому району Ставропольского края. На совещаниях, в том числе селекторных, которые проводил ФИО1 и ФИО100, последними давалось указание беспричинно не останавливать большегрузный транспорт, в том числе сельскохозяйственную технику, за что также можно было попасть в зону критики на совещаниях.

Показаниями свидетеля под псевдонимом «Федоров Алексей Иванович» (данные о личности, которого сохранены в тайне), в соответствии с которыми, он с апреля 2012 года работает в ГИБДД по Ставропольскому краю, во время несения службы, он очень часто видел грузовой транспорт перевозящий зерновые культуры, у которых под лобовым стеклом находилась табличка с надписью «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Указанные автомобили он не останавливал, так как в случае остановки ему всегда звонил начальник ОГИБДД района и требовал отпускать без составления административного протокола. Он знал, что стоимость такой таблички 10 000 рублей на один месяц, такую информацию говорили сами водители. Начальник КПО УГИБДД по СК ФИО101, давал указания не останавливать машины с такими табличками. Указанная деятельность осуществлялась с 2013 года под прямым покровительством начальника УГИБДД по Ставропольскому краю ФИО1

Показаниями свидетеля под псевдонимом «Колесников Владислав Павлович» (данные о личности, которого сохранены в тайне), в соответстсии с которыми с 2001 года он осуществляет свою деятельность в органах внутренних дел РФ. В 2016 году он был назначен в одно из подразделений ГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю. Примерно в 2016 году его вызвал к себе начальник КПО УГИБДД ГУ МВД России по СК где в служебном кабинете, расположенном по адресу: г<адрес>, между ними состоялся разговор в ходе которого, ему стало известно, что на территории Ставропольского края под покровительством начальника УГИБДД ГУ МВД России по СК работает преступная группа, которая специализируется в области грузовых перевозок. Принцип работы был следующим: на грузовой транспорт устанавливалась табличка, которая предоставляла привилегии на дорогах Ставропольского края у сотрудников УГИБДД ГУ МВД России по СК, то есть беспрепятственный проезд по дорогам Ставропольского края. Ему было сообщено, что в случае остановки таких транспортных средств, он и его личный состав будет привлечен к строгой дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения. В процессе несения службы он получал СМС, в которых указывался государственный номер грузового транспорта и номер патрульной машины сотрудника ДПС, которыми данный грузовой транспорт был остановлен. Данное СМС по преступной схеме он должен был переслать экипажу ДПС, для дальнейшего беспрепятственного движение без составления административного материала. Он неоднократно принимал участие в селекторах совещаниях с начальником УГИБДД ГУ МВД России по СК ФИО1, который требовал, чтобы сотрудники ГИБДД не осуществляли беспричинную остановку грузового транспорта. При это всем сотрудникам ГИБДД было понятно, что данное указание ФИО1 давал с той целью, чтоб не останавливали грузовой транспорт, на которых имелись таблички, которые осуществляли беспрепятственный проезд по дорогам Ставропольского края. После указанных совещаний КПО УГИБДД ГУ МВД России по СК осуществляли негласное наблюдение, видеосъёмку за сотрудниками ДПС с целью установления вышеуказанного факта, то есть за беспрепятственную остановку грузового транспорта. Потом на совещаниях указанные материалы представлялись на обозрение начальникам соответствующих подразделений, после чего назначались служебные проверки и в последующим привлекали к дисциплинарному взысканию. Данная преступная схема действовала на территории Ставропольского края с 2013 года по 2020 год, то есть в период работы ФИО1 в должности начальника УГИБДД ГУ МВД России по СК. В 2019 году к нему несколько раз обращался ФИО1 и интересовался о том, поступали ли от ФИО100 СМС с номерами грузового транспорта, интересовался о количестве проходимого грузового транспорта с табличками «<данные изъяты>».

Также вина ФИО1 подтверждается показаниями других свидетелей, протоколами следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Перечисленные доказательства, а также другие доказательства, представленные суду, в совокупности, были правильно расценены судом как достаточные для вывода о виновности осужденного ФИО1 в совершении вмененных ему преступлений.

Доводы стороны защиты о том, что суд, перечислив в приговоре доказательства, не дал оценки доводам стороны защиты о невиновности ФИО1 не состоятельны. В приговоре приведены мотивы, по которым суд не согласился с доводами защиты о невиновности осужденного ФИО1 Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, получили подробную и объективную оценку, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалобы о том, что суд в приговоре не в полном объеме привел показания свидетелей стороны обвинения, по мнению судебной коллегии, противоречат материалам дела, согласно которым свидетельские показания, относящиеся к существу дела, в приговоре изложены правильно и достаточно полно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы приговор содержит основания, по которым показания ФИО100 признаны достоверными и допустимыми доказательствами, с чем соглашается судебная коллегия.

Не включение следователем в обвинение части показаний ФИО100, касающейся беспрепятственного проезда комбайнов, грузового транспорта, по вопросам трудоустройства, о недостоверности его показаний не свидетельствует.

Приведенные в приговоре показания ФИО100 являются последовательными и согласуются с показаниями лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство, показаниями свидетелей и иными доказательствами по делу.

Разрешая вопрос об оглашении показаний свидетеля ФИО100, суд принял во внимание сведения о смерти ФИО100 и, руководствуясь п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, верно пришел к выводу о возможности оглашения его показаний.

Утверждения о том, что ФИО100 оговорил ФИО1 судебная коллегия находит несостоятельными, направленными на переоценку представленных суду доказательств. Доказательств, подтверждающих данное утверждение, суду не представлено.

Суду не представлено сведений, свидетельствующих о том, что состояние здоровья ФИО100, на которое ссылается сторона защиты, влияло на достоверность его показаний.

Как следует из протоколов его (ФИО100) допросов, ФИО100 в присутствии защитников, после разъяснения прав, давал показания, при этом о плохом самочувствии, препятствующим даче показаний, не заявлял.

В соответствии с заключением амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы №966 от 11.03.2022 года ФИО100 в период инкриминируемого ему деяния каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО100 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также был способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей. По своему психическому состоянию ФИО100 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждался (т.443 л.д.55-64).

Суд обоснованно учел указанное экспертное заключение при вынесении приговора. Нарушений, которые влекли бы признание данного экспертного заключения недопустимым доказательством суд не установил, не находит их и судебная коллегия. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в государственном учреждении, на основании постановления следователя, экспертами, обладающими специальными познаниями.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении ряда экспертиз (посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО100 и комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы предсмертной записки ФИО100 от 10.03.2023 года) и в истребовании соответствующих документов и сведений, являются несостоятельными.

Их протокола судебного заседания следует, что указанные ходатайства стороны защиты были рассмотрены судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с обоснованием выводов суда.

Оснований сомневаться в правильности принятых судом решений по заявленным сторонами ходатайствам не имеется. Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон и являться основанием к отмене приговора.

Также судебная коллегия считает, что оснований подвергать критической оценке показания лиц, с которыми было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит запрета на допрос судом лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве и использование в качестве доказательств их показаний.

Юридическая оценка действий осужденного ФИО1 является правильной. Выводы суда в этой части надлежаще мотивированы и аргументированы.

Выводы суда, в соответствии с которыми ФИО1 создал и руководил с использованием своего служебного положения в целях совместного совершения тяжких и особо тяжких преступлений преступным сообществом, участвовал в составе преступного сообщества, вопреки доводам апелляционной жалобы, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств. При этом, основанием для признания ФИО1 организатором преступного сообщества явилось не только его должностное положение, на что ссылается в своей апелляционной жалобе заявитель, но и его фактическая роль в деятельности преступного сообщества.

Как следует из апелляционной жалобы ни органом предварительного расследования ни судом не установлен момент фактического образования преступного сообщества и осознания руководителями (организаторами) и участниками преступного сообщества общих целей функционирования такого сообщества.

Данный довод судебная коллегия находит необоснованным.

Судом установлено и совокупностью представленных доказательств подтверждается, что преступления были совершены ФИО1 в период исполнения им своих должностных обязанностей начальника управления Государственной инспекции безопасности дорожного движения ГУ МВД России по Ставропольскому краю с 27.12.2012 года до 20.07.2021 года.

Невозможность установления места создания и расположения отдельных структурных подразделений не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО1

Суд установил наличие всех признаков преступного сообщества (преступной организации), предусмотренных уголовным законом и перечисленных в ч.4 ст.35 УК РФ, в частности установил, что деятельность преступного сообщества отличалась устойчивостью, организованностью, структурированностью, наличием общей цели совершения тяжких и особо тяжких преступлений против государственной власти и интересов государственной службы для извлечения дохода в значительном, крупном и особо крупном размерах, путем получения в составе преступного сообщества взяток, при этом подробно указал, в чем именно заключался каждый из вышеназванных признаков.

Согласно п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 года «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества или участия в нем», при совершении участником преступного сообщества тяжкого или особо тяжкого преступления его действия подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью ст.210 УК РФ и соответствующей частью (пунктом) статьи УК РФ, с учетом квалифицирующего признака «организованная группа».

В этой связи судебная коллегия находит необоснованным довод апелляционной жалобы, в соответствии с которым целью преступной организации не может быть взяточничество внутри этой же группы. Приговор при этом содержит данные о подчинённых ФИО1, которые ему систематически передавали денежные средства, полученные от преступной деятельности, а также взятки в виде денег. Указанные выводы являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие данных о преступной деятельности ФИО249, являющегося заместителем ФИО1, о недоказанности вины ФИО1 не свидетельствует.

Несостоятельны также доводы и о том, что водители грузовых автомобилей осуществляли перевозки с признаками различных административных правонарушений и привлекались к административной ответственности, следовательно, не могли, как указывает заявитель, беспрепятственно передвигаться по территории Ставропольского края с признаками административных правонарушений используя таблички.

Как верно установлено судом, преступное сообщество систематически получало денежные средства в качестве взяток за пропуски, обеспечивающие беспрепятственный проезд грузовых автомобилей, в том числе и при обнаружении сотрудниками ГИБДД признаков административных правонарушений в области безопасного дорожного движения.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе вышеприведенными свидетельскими показаниями и показаниями лиц, в отношении которых уголовные дела выделены в отдельные производства, в соответствии с которыми пропуски (таблички) которые устанавливались на грузовых автомобилях, гарантировали беспрепятственный со стороны сотрудников ГИБДД проезд.

Доводы апелляционной жалобы, о том, что свидетели: ФИО102, ФИО105, ФИО98, ФИО108, ФИО250, ФИО103, ФИО104, ФИО107 сообщили лишь о том, что вышеуказанные таблички позволяли их владельцам позвонить ФИО102 и не давали никаких привилегий для водителей, судебная коллегия находит необоснованными, искажающими суть показаний указанных лиц, направленными на иную, субъективную их оценку.

Обстоятельство, в соответствии с которым учёт проданных табличек и поступивших денежных средств отсутствует, вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствует о недоказанности вины ФИО1

Доводы апелляционной жалобы о том, что не нашли своего подтверждения выводы суда о наличии в действиях лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве, признаков устойчивости, организованности, структурированности и наличие общих целей совершения тяжких и особо тяжких преступлений путем получения взяток с распределением соответствующих ролей, судебная коллегия отклоняет, поскольку вопросы доказанности вины в отношении лиц, с которыми было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, разрешены в других обвинительных приговорах, вступивших в законную силу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29.12.2016 года «О судебном приговоре», разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. В этой связи судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы о незаконности приговора ввиду того, что в нем не установлены и не описаны должностные полномочия иных организаторов и руководителей преступного сообщества, их роли и конкретные действия.

Принятие при производстве предварительного следствия решений о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по ряду эпизодов не свидетельствует об отсутствии оснований для его осуждения по тем эпизодам, по которым его вина была установлена на основании представленных суду доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указание в приговоре на перечисления денежных средств на карту ФИО129 с банковской карты ФИО105, положений, предусмотренных ст.252 УПК РФ не нарушает.

Доводы апелляционной жалобы о том, что периодическое отсутствие ФИО1 на работе по различным причинам (командировки, отпуск, болезнь и т.д.) и возложение его обязанностей начальника УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю на других должностных лиц, а также неосведомленность ФИО1 о движении грузовой и специальной техники по территории Ставропольского края с явными признаками административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, указывает на недоказанность вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, судебная коллегия находит необоснованными.

Указанные обстоятельства, заявленные стороной защиты, не свидетельствуют о приостановлении статуса ФИО1 как должностного лица, а в силу своих должностных полномочий ФИО1 обязан был располагать информацией о движении грузовой и специальной техники по территории Ставропольского края с явными признаками административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, тем более, что данные вопросы периодически обсуждались на ведомственных совещаниях, что следует из приведенных выше свидетельских показаний, данных сотрудниками ГИБДД.

Необоснованными также являются доводы апелляционной жалобы о том, что после окончания предварительного расследования и при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитников были допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

Приходя к указанному выводу судебная коллегия учитывает, что согласно материалам дела срок предварительного расследования продлевался в установленном законом порядке; право ФИО1 на защиту нарушено не было – при производстве предварительного следствия ФИО1 и его защитник ознакомлены с материалами дела. Новых доказательств, с которыми не был бы ознакомлен ФИО1 и его защитник, получено не было.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО106, уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, не мог заявлять какие-либо ходатайства по уголовному делу в отношении ФИО1, а также, что его ходатайства носили формальный характер и были сделаны в отсутствие его защитника, и, что указанные обстоятельства являлись основанием для оправдания ФИО1, являются необоснованными.

В соответствии с ч.1 ст.219 УПК РФ в случае удовлетворения ходатайства, заявленного одним из участников производства по уголовному делу, следователь вправе дополнить материалы уголовного дела, что не препятствует продолжению ознакомления с материалами уголовного дела другими участниками.

Таким образом, ФИО106, являющийся соучастником преступлений, но уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, мог заявлять ходатайства и по уголовному делу в отношении ФИО1

В материалах уголовного дела при этом имеются письменные ходатайства, составленные собственноручно ФИО106

Так, 11.10.2023 года ФИО106 обратился к следователю с заявлением о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в части получения им мелких взяток (т.513 л.д.95). Ходатайство было удовлетворено, постановлением следователя от 12.10.2023 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по 20 преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.291.2 УК РФ.

20.10.2023 года ФИО106 ходатайствовал об исключении из предъявленного ФИО1 обвинения фактов получения мелких взяток (т.522 л.д.1).

10.10.2023 года ФИО106 просил предъявить ФИО1 новое обвинение и конкретизировать период преступной деятельности преступного сообщества (т.525 л.д.1).

В связи с этим отклоняются также, как не соответствующие материалам уголовного дела, и доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО106 с материалами выделенного уголовного дела в отношении ФИО1 не знакомился, к следователю с вышеуказанными ходатайствами не обращался.

Процессуальными решениями, принятыми органом предварительного следствия по заявлениям ФИО106, положение ФИО1 не ухудшилось

Как следует из материалов уголовного дела, новые доказательства, с которыми не были бы ознакомлены ФИО1 и его защитники, не собирались, а с процессуальными решениями ФИО1 и его защитники были ознакомлены.

Назначая ФИО1 наказание, за каждое из совершенных им преступлений, суд первой инстанции, учёл данные о его личности, обстоятельства смягчающие его наказание, предусмотренные п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетних детей, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Кроме этого, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, их тяжесть, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

С учетом изложенных обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения наказания в соответствии со ст.64 УК РФ, а также для применения ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, соответствует ст.ст.6, 43, 46, 47, 48, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Поскольку совершенные ФИО1 преступления связаны с выполнением им должностных обязанностей начальника УГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю, с незаконным использованием предоставленных ему полномочий в своих интересах, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения его права занимать определенные должности.

Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст.47 УК РФ и разъяснениями, содержащимися в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лишение права занимать определённые должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. При этом в приговоре необходимо указывать определённый конкретными признаками круг должностей, на которые распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий), что суд первой инстанции не выполнил.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления об изменении дополнительного наказания за каждое из совершенных ФИО1 преступлений, предусмотренных п.«а» ч.5 ст.290, п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.6 ст.290 УК РФ, а также при назначении окончательного наказания по правилам ст.69 УК РФ и полагает необходимым внести в приговор изменения и назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями.

Кроме этого обоснованным является довод апелляционного представления об исключении из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на получение членами преступного сообщества взятки в размере не менее 19 484 330 рублей и указании на получение взяток членами преступного сообщества на общую сумму в размере 21 849 500 рублей.

Приходя к указанному выводу, судебная коллегия учитывает, что суд первой инстанции верно установил обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, в том числе в части суммы взятки, составляющей 21 849 500 рублей, и полагает, что судом допущена техническая ошибка вследствие которой указано, что сумма взятки, полученной участниками преступного сообщества, составляет 19 484 330 рублей.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года «О судебном приговоре», использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство либо прекращено в связи со смертью, то в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий, но с указанием принятого в отношении их процессуального решения (например, лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство).

Учитывая вышеприведенные разъяснения, судебная коллегия находит также обоснованным довод апелляционного представления об исключении из описательно-мотивировочной части приговора ссылок на совершение осужденным ФИО1 преступления совместно с ФИО98 и ФИО99

В указанной части приговор подлежит изменению – с исключением из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на совершение осужденным преступления совместно с ФИО98 и ФИО99 и указанием на то, что преступление совершено совместно с иными лицами, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство.

Исходя из правил, закрепленных в ст.74 УПК РФ, определяющих какие документы, сведения и т.д. являются доказательствами, судебная коллегия приходит также к выводу о том, что из приговора подлежат исключению ссылки на постановление от 19.07.2021 года о передаче по подследственности рапорта об обнаружении признаков преступления (т.29 л.д.10), рапорты от 16.07.2021 года, 18.07.2021 года, 24.11.2022 года (т.29 л.д.2-6, л.д.11-13, т.40 л.д.97-143, т.47 л.д.103-148), поскольку доказательственного значения они не имеют.

В апелляционной жалобе защитник осужденного приводит довод, в соответствии с которым при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции вопрос о мере пресечения был рассмотрен на этапе прений сторон другим судьей с исследованием материалов уголовного дела, что, как полагает заявитель, нарушает требования уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия находит данный довод необоснованным.

Так, в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, закрепленной в Постановлении от 15.02.2022 года №6-П об оценке конституционности положений ст.242 и ч.1, 3 ст.255 УПК РФ, если разрешение вопроса о продлении срока содержания под стражей не терпит отлагательства, а осуществление его судьей, в чьем производстве находится уголовное дело, объективно невозможно, принять решение о продлении срока содержания под стражей возможно иным судьей того же суда по результатам изучения материалов уголовного дела, исследования в условиях устности и непосредственности представленных сторонами обвинения и защиты доказательств, подтверждающих наличие или отсутствие оснований для применения данной меры пресечения.

Также осужденный ФИО1 и его защитник выражают несогласие с изменением территориальной подсудности уголовного дела.

В соответствии с положениями ст.31, 32 УПК РФ настоящее уголовное дело подсудно соответствующему районному суду Ставропольского края.

Действительно, согласно положениям ч.2 ст.47 Конституции Российской Федерации, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Вместе с тем уголовно-процессуальным законом, ст.31-35 УПК РФ, установлены не только правила определения подсудности уголовных дел, но и основания ее изменения.

Таким образом, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя конституционное право обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, допускает возможность при наличии к тому оснований изменения территориальной подсудности уголовного дела.

В этой связи изменение территориальной подсудности настоящего уголовного дела не нарушает конституционных прав осужденного.

Несогласие осужденного с самим постановлением об изменении территориальной подсудности настоящего уголовного дела, вынесенного 21.12.2023 года Пятым кассационным судом общей юрисдикции, предметом апелляционной проверки являться не может, поскольку уголовно-процессуальным законом установлен иной порядок обжалования таких судебных решений.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, судебная коллегия находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы о рассмотрении уголовного дела Черкесским городским судом с нарушением правил территориальной подсудности.

Осужденный ФИО1 и его защитник выразили также несогласие с приговором в части конфискации в доход Российской Федерации имущества ФИО1 и сохранения ареста, наложенного на имущество.

Учитывая, что судом установлена вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.210, 285 и 290 УК РФ, а также, что ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде штрафа в размере 100 000 000 рублей, оснований не согласиться с выводами суда, о необходимости конфискации его имущества, в соответствии со ст.104.1 и 104.2 УК РФ, а также сохранения ареста, наложенного на его имущество, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, помимо изложенных выше, по делу не установлено.

Суд кассационной инстанции, отменяя апелляционное определение от 25.08.2025 года, избрал 24.02.2026 года в отношении осужденного ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, сроком на 3 месяца, т.е. до 24.05.2026 года.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время нахождения ФИО1 под стражей подлежит зачёту в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

Резолютивная часть

определила:

приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить, что ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, за каждое из преступлений, предусмотренных п.«а» ч.5 ст.290, п.п.«а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.6 ст.290 УК РФ, а также при назначении окончательного наказания по правилам ст.69 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на получение членами преступного сообщества взятки в размере не менее 19 484 330 рублей и указать, что получено взяток членами преступного сообщества на общую сумму в размере 21 849 500 (двадцать один миллион восемьсот сорок девять тысяч пятьсот) рублей.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на совершение осужденным преступления совместно с ФИО98 и ФИО99 и указать, что преступление совершено совместно с иными лицами, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство.

Исключить из приговора ссылки как на доказательства на постановление от 19 июля 2021 года о передаче по подследственности рапорта об обнаружении признаков преступления (т.29 л.д.10), на рапорты от 16 июля 2021 года, 18 июля 2021 года, 24 ноября 2022 года (т.29 л.д.2-6, л.д.11-13, т.40 л.д.97-143, т.47, л.д.103-148).

В остальной части приговор оставить без изменения.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок наказания в виде лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 24 февраля 2026 года до 05 мая 2026 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Осуждённый, содержащийся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного судебного решения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осуждённый ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Ссылка: https://klerk.systems/court/act/duxvyTO6SRrx/

Нормы в акте

Статьи законов, на которые ссылается суд. Номер статьи в тексте открывает её текст в Правовой системе, строка здесь — практику по статье.

УК РФ

УПК РФ

Конституция РФ

Загружаем похожие акты