Апелляционное определение № 33-1620/2026
Итог · из резолютивной части
Читать резолютивную часть целикомРешение Читинского районного суда Забайкальского края от 26 февраля 2026 года в части взыскания компенсации морального вреда изменить. Взыскать с ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» в пользу ЖАВ компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей. В остальной обжалуемой части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Реквизиты
Текст акта
Председательствующий по делу Дело № 33-1620/2026
судья Мигунова С.Б. (в суде первой инстанции № 2-413/2026)
УИД 75RS0025-01-2026-000030-73
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Слепцова И.В.
судей Радюк С.Ю., Казакевич Ю.А.,
при секретаре Фефеловой Е.Ф.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 21 мая 2026 года гражданское дело по иску ЖАВ к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» о восстановлении на работе,
по апелляционным жалобам представителя ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» ФИО1, истца ЖАВ
на решение Читинского районного суда Забайкальского края от 26 февраля 2026 года.
Заслушав доклад судьи Слепцова И.В., судебная коллегия,
установила:
ЖАВ обратился в суд с иском, мотивируя свои требования тем, что он работал в должности санитара грязелечебницы ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» и был уволен с работы приказом от <Дата> № по пункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за прогул. Такое увольнение истец считал не законным. Указывал, что в период с 19 по 21 августа 2025 года отсутствовал на работе по уважительной причине, а именно из-за плохого самочувствия, 22 августа был госпитализирован. Кроме того, 24 декабря 2025 года в день издания приказа об увольнении он также находился на больничном. Также полагал, что работодателем были нарушены установленные в статье 193 Трудового кодекса РФ сроки привлечения к дисциплинарной ответственности
С учетом уточнения исковых требований просил признать незаконным и отменить не только приказ № от <Дата>, но и связанные с ним приказы (изменения), включая приказ № от <Дата>, восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с даты увольнения по дату восстановления на работе, взыскать компенсацию морального вреда в размере 13 000 000 рублей, судебные расходы (если таковые будут), а также обязать работодателя внести корректную запись в трудовую книжку (СЗВ-ТД) (т.1 л.д.8-10, л.д.33-35, л.д.58-63).
Решением Читинского районного суда Забайкальского края от 26 февраля 2026 года исковые требования ЖАВ частично удовлетворены. Признаны незаконными приказы ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» от <Дата> № о расторжении трудового договора со ЖАВ и от <Дата> № о переносе даты прекращения трудового договора. ЖАВ с 25 декабря 2025 года восстановлен в должности санитара физиотерапевтического отделения Центра восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита». С ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» в пользу ЖАВ взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 49 241,28 рублей, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Решение суда в части восстановления на работе обращено к немедленному исполнению. С ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 10 000 рублей (т.2 л.д.78-82).
В апелляционной жалобе представитель ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» СЕВ просит решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование своих требований указывает, что судом при принятии решения не дана надлежащая правовая оценка имеющим для правильного рассмотрения дела обстоятельствам. Не согласен с выводами суда о том, что причины невыхода истца на работу с 19 по 21 августа 2025 года являлись уважительными ввиду того, что истец не мог исполнять свои трудовые обязанности по состоянию здоровья. Поскольку, если состояние здоровья истца действительно требовало оказания ему медицинской помощи в экстренной либо неотложной форме, то с 19 по 21 августа 2025 года ЖАВ не находился бы дома, занимаясь самолечением и обратился бы в соответствующую медицинскую организацию. Тем более, как указано в медицинских документах, нарушения состояния здоровья беспокоили его неделю, при обращении за медицинской помощью в ГУЗ «Читинская ЦРБ» состояние было удовлетворительное, а при поступлении в дежурную медицинскую организацию ГУЗ «ГКБ № 1» состояние здоровья оценивалось как «средней тяжести» (у пациента некритично нарушены функции органов и систем, но есть развивающиеся осложнения и жалобы, которые приносят беспокойство и дискомфорт, но не угрожают жизни), однако за медицинской помощью в спорный период времени истец не обращался. Отмечает, что работодателем предпринимались меры к установлению информации о причинах отсутствия работника ЖАВ путем совершения телефонных звонков, на которые он не отвечал. Сам истец никакой информации в адрес работодателя о своем отсутствии не предоставил, что он подтвердил в судебных заседаниях. Считает, что указанные обстоятельства можно расценить как недобросовестное поведение и злоупотребление правом со стороны работника, поскольку указанный в медицинских документах анамнез заболевания истца, характер оказанной ему медицинской помощи не являются основаниями считать невыход на работу с 19 по 21 августа 2025 года уважительными причинами. Указывает, что учреждением принят приказ <Дата> № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) санитара физиотерапевтического отделения Центра восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» ЖАВ». Данный приказ доведен до сведения истца 24.12.2025 в 13 часов 15 минут непосредственно по месту его работы. После получения истцом данной информации им было инициировано обращение в ГУЗ «Читинская ЦРБ» и получен листок нетрудоспособности с 24.12.2025 по 12.01.2026. Уведомления либо иных способов доведения указанной информации в адрес работодателя ЖАВ не направлял и не использовал. Информация о наличии листка нетрудоспособности истца поступила только из системы электронного документооборота от ОСФР по Забайкальскому краю 25.12.2025. Указывает, что согласно трудовому законодательству днем расторжения трудового договора, в том числе по инициативе работодателя за прогул, является последний рабочий день работника. То есть 24.12.2025 у истца должен был быть последний рабочий день. Так как в день расторжения трудового договора работником был открыт листок нетрудоспособности и с 24.12.2025 г. по 12.01.2026 г. он был нетрудоспособен, то 24.12.2025 не являлось его последним рабочим днем. В целях соблюдения требований действующего законодательства после получения данных сведений учреждением был принят приказ от <Дата> № «О переносе даты прекращения (расторжения) трудового договора с работником (увольнении) санитара физиотерапевтического отделения Центра восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» ЖАВ», которым дата увольнения работника перенесена на дату фактического выхода на работу после окончания временной нетрудоспособности. Об указанных изменениях истец уведомлен посредством сообщений по электронной почте и посредством доставки через АО «Фрейт Линк» путем направления уведомления от <Дата> № о переносе даты увольнения. Последним рабочим днем должен был являться день фактического выхода на работу истца. В связи с тем, что до рассмотрения данного дела судом, то есть до 26.02.2026, на работу истец не вышел, расторжение трудового договора по указанному выше основанию не произведено. В данное время работник ЧУЗ «КБ«РЖД-Медицина» г. Чита» - санитар ЖАВ не был уволен (т.2 л.д.90-94).
В апелляционной жалобе ЖАВ просит решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличив его до 13000000 рублей. Указывает, что взысканная судом компенсация морального вреда в размере 10000 рублей является чрезвычайно малой и незначительной и не отвечает принципам разумности и справедливости. Судом не учтены исключительные обстоятельства дела, свидетельствующие о высокой степени вины ответчика, выразившейся в увольнении истца в период временной нетрудоспособности, и исключительной тяжести причиненных истцу страданий, поскольку истец страдает гипертоническим заболеванием и в связи с незаконными действиями ответчика у истца имело место высокое артериальное давление, резкое ухудшение самочувствия. Полагает, что определенная судом первой инстанции к взысканию компенсация морального вреда не может компенсировать истцу тот вред здоровью, который ему причинен. Сумма 13000000 рублей составляет около 6,5% от годовой чистой прибыли ответчика и является соразмерной мерой ответственности. При этом исключает цель личного обогащения, так как все денежыне средства за вычетом расходов на лечение и юристов направит в благотворительный фонд
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика заместитель Читинского транспортного прокурора ЦАИ, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (т.2 л.д.104-107).
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, заслушав истца ЖАВ, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и возражавшего против доводов апелляционной жалобы представителя ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» СЕВ, представителей ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» ЗКН, СЕВ, поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против доводов апелляционной жалобы истца, помощника Читинского транспортного прокурора ШАЭ, полагавшую необходимым решение суда оставить без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, согласно трудового договора № от <Дата>, заключенному между ЖАВ и ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита», ЖАВ с <Дата> работал в Центре восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» в физиотерапевтическом отделении в должности санитара (т. 1, л.д. 128-129).
Трудовым договором установлен режим рабочего времени в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита».
Пунктом 12.2 трудового договора установлена обязанность работника соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита», трудовую дисциплину, соблюдать нормы медицинской этики и деонтологии, а также нести персональную ответственность за нарушение трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, профессиональной этики, Устава, локальных – нормативных актов, законодательных и нормативно – правовых актов в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.
Из представленных в материалы дела рапортов заведующей физиотерапевтическим отделением КЕВ от <Дата>, <Дата>, <Дата> ЖАВ отсутствовал на рабочем месте по неизвестным причинам, о чем составлены акты, в которых отмечено, что ЖАВ на телефонные звонки не отвечает, персонал больницы видел его в нетрезвом состоянии во время приобретения алкоголя, в акте от <Дата> стоит отметка, что работник болен (т.1, л.д. 157-162).
<Дата> заместителем главного врача ПНГ составлен рапорт о том, что ЖАВ не пояснил причины своего отсутствия на рабочем месте с 19.08.2025 по 21.08.2025, лист нетрудоспособности открыт только 22.08.2025, каких-либо документов, обосновывающих уважительность причин отсутствия на рабочем месте в предыдущие три дня, не представлено (т. 1 л.д. 166).
19.12.2025 ЖАВ вручено уведомление от <Дата> о предоставлении объяснений в течение двух рабочих дней относительно обстоятельств отсутствия его на рабочем месте в период с 19.08.2025 по 21.08.2025 включительно (т. 1, л.д. 163).
Из объяснительной записки ЖАВ от <Дата> следует, что его отсутствие на рабочем месте с 19.08.2025 по 21.08.2025 обусловлено ухудшением состояния здоровья, за медицинской помощью он обратился 22.08.2025, после чего ему оформлен лист нетрудоспособности (т. 1, л.д. 164).
Медицинскими документами подтверждается, что 22.08.2025 ЖАВ обращался за медицинской помощью к участковому терапевту амбулатории с. Смоленка с жалобами на боли и ухудшение самочувствия, после чего госпитализирован в ГУЗ «Городская клиническая больница № 1», где ему оказана экстренная медицинская помощь, на стационарном лечении находился до 29.08.2025 (т.1, л.д. 7). Впоследствии с 01.09.2025 по 09.10.2025 обращался за медицинской помощью к врачу терапевту, хирургу в рамках послеоперационного лечения, общая временная нетрудоспособность составила 49 дней (т. 1, л.д. 5).
В период с 22.11.2025 по 18.12.2025 ЖАВ обращался к участковому терапевту в амбулаторию с. Смоленка с жалобами на выраженный болевой синдром, общая временная нетрудоспособность составила 27 дней.
В период с 24.12.2025 по 12.01.2026 ЖАВ обращался за медицинской помощью в поликлинику ГУЗ «Читинская центральная районная больница» с жалобами на сильные боли, общая временная нетрудоспособность составила 20 дней.
Пояснения ЖАВ согласуются с представленными ГУЗ «Читинская центральная районная больница» выгрузками из программы электронных листков нетрудоспособности, согласно которым период нетрудоспособности ЖАВ составлял: 22.08.2025-26.08.2025, 27.08.2025-01.09.2025, 02.09.2025-09.09.2025, 10.09.2025-24.09.2025, 25.09.2025-09.10.2025, 22.11.2025-05.12.2025, 06.12.2025-18.12.2025, 24.12.2025-12.01.2026 (т. 1, л.д. 47-54).
В период с 13.10.2025 по 18.11.2025 ЖАВ находился в ежегодном отпуске, с 19.11.2025 по 28.11.2025 - в отпуске без сохранения заработной платы (т.1, л.д. 126, 127).
Приказом директора ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» от <Дата> № ЖАВ уволен 24.12.2025 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул в соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня 19.08.2025, 20.08.2025, 21.08.2025 (т. 1, л.д. 28).
Основанием для издания указанного приказа послужили акты об отсутствии работника ЖАВ на рабочем месте без уважительных причин 19.08.2025, 20.08.2025, 21.08.2025, рапорты заведующей физиотерапевтическим отделением Центра восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» КЕВ, письменные объяснения ЖАВ, наличие дисциплинарных взысканий в виде замечания и выговора (т.1, л.д. 155).
Из представленных актов от <Дата> следует, что ЖАВ было предложено ознакомиться с приказом об увольнении № от <Дата>, а также получить трудовую книжку и расписаться в Книге учета движения трудовых книжек и вкладышей, от ознакомления с приказом и получения трудовой книжки ЖАВ отказался (т. 1, л.д. 167-168).
Приказом директора ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» от <Дата> № дата прекращения (расторжения) трудового договора с ЖАВ перенесена с 24.12.2025 на дату фактического выхода на работу после окончания временной нетрудоспособности, о чем <Дата> составлено уведомление и направлено ЖАВ посредством электронной почты (т. 1, л.д. 169-170).
Считая действия работодателя по увольнению истца незаконными, ЖАВ обратился в суд.
Суд первой инстанции, разрешая спор, руководствуясь положениями статей 21, 22, 81, 192, 193, 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав представленную медицинскую документацию, принимая во внимание состояние здоровья истца в указанный период, пришел к выводу об уважительности причин отсутствия ЖАВ на рабочем месте 19.08.2025, 20.08.2025, 21.08.2025, согласился с доводами истца о том, что невыход на работу в период с 19 по 21 августа 2025 года не был связан с игнорированием им своих трудовых обязанностей, о несоразмерности вида дисциплинарного наказания дисциплинарному проступку, признал приказ работодателя об увольнении ЖАВ за прогул незаконным, а сроки применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения - не нарушенными, поскольку установил, что за медицинской помощью ЖАВ обратился после объявления ему приказа об увольнении, о чем работодателю стало известно только после открытия листка нетрудоспособности. Кроме того, судом признан незаконным приказ, изданный <Дата> № о переносе даты увольнения ЖАВ в отсутствие установленного трудовым законодательством согласия работника на перенос даты увольнения. ЖАВ в силу положений статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации восстановлен на работе в прежней должности со дня, следующего за днем увольнения, то есть с 25 декабря 2025 года. В пользу истца взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 49 241,28 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Судебная коллегия, изучив материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания незаконными приказа от <Дата> № об увольнении ЖАВ, приказа от <Дата> № о переносе даты увольнения, о восстановлении истца на работе в прежней должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 49241,28 руб. Однако, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции к взысканию с ответчика в пользу истца.
В силу положений ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников и другие обязанности.
В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника, возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).
Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
В соответствии со 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Как следует из ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса РФ, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания (часть 1 статьи 194 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из вышеприведенных норм трудового права следует, что к обстоятельствам, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, следует отнести соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абзацы 2, 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О, от 26 января 2017 года № 33-О и др.).
Как следует из правовой позиции, отраженной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2), при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 предусмотрено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствия на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.
По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.
Поскольку собранными в материалах дела доказательствами достоверно установлено, что ЖАВ по состоянию здоровья объективно не мог исполнять свои трудовые обязанности, суд первой инстанции правомерно признал причины отсутствия ЖАВ на рабочем месте 19.08.2025, 20.08.2025, 21.08.2025 уважительными и, соответственно, незаконными приказы об увольнении ЖАВ от <Дата> № и переносе даты увольнения от <Дата> №.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истец отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин, допустив прогул, в связи с чем работодатель обоснованно привлек его к дисциплинарной ответственности с соблюдением трудового законодательства являлись предметом судебного разбирательства в суде первой инстанции и по мотивам, приведенным в решении суда, отклоняются судебной коллегией.
Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и дана им надлежащая оценка в решении, которое подробно мотивировано. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает и соглашается с выводом суда о недоказанности ответчиком виновного отсутствия на работе истца без уважительных причин.
Указанный в медицинских документах анамнез заболевания истца, характер оказанной ему медицинской помощи, которая являлась экстренной и потребовала срочного оперативного вмешательства, свидетельствуют о том, что невыход истца на работу в период с 19 по 21 августа 2025 года не был связан с игнорированием им своих трудовых обязанностей, а являлся обусловленным причинами, которые по своему характеру могут быть отнесены к числу уважительных.
Удовлетворяя требования о признании незаконными приказов об увольнении и переносе даты увольнения, суд первой инстанции исходил из того, что избранная ответчиком крайняя мера ответственности не соответствует тяжести допущенного истцом нарушения. Судебная коллегия считает обоснованным вывод суда в указанной части, так как доказательств соразмерности меры дисциплинарной ответственности тяжести проступка ответчиком суду не представлено.
Признав увольнение истца незаконным, суд первой инстанции, применяя положения части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу о восстановлении ЖАВ на работе в прежней должности санитара физиотерапевтического отделения Центра восстановительной медицины и реабилитации «Карповка» ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» со дня, следующего за днем увольнения, то есть с 25 декабря 2025 года.
Руководствуясь частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, исходя из имеющихся в деле расчетных листков, пришел к правильному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула с 13 января 2026 года по 26 февраля 2026 года в размере 49 241, 28 руб.
Расчет среднего заработка за все время вынужденного прогула проверен судебной коллегией, является верным.
С учетом того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое объективное подтверждение факт незаконного увольнения истца, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу ЖАВ компенсацию морального вреда, однако не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером взысканной компенсации и полагает доводы истца об увеличении размера компенсации морального вреда заслуживающими внимания.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.
Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.
Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.
Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в пункте 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 г., и в пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 декабря 2022 г.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Принимая во внимание изложенные нормы материального права и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, учитывая конкретные обстоятельства дела, объем установленных нарушений трудовых прав истца, степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей и возраста истца, который испытывал переживания относительно незаконного характера увольнения, значимость для истца нематериальных благ, нарушенных ответчиком (право на труд и получение оплаты труда), судебная коллегия полагает, что установленный судом размер денежной компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей не соответствует объему установленных нарушений, не является разумным и справедливым, не обеспечивает баланс интересов сторон, не отвечает целям присуждения компенсации морального вреда.
Частично удовлетворяя иск о компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., суд первой инстанции исходил из значимости для истца нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его права на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, степень вины работодателя, объем и характер причиненных истцу этим нравственных страданий и переживаний, исходя из требований разумности и справедливости, принципа соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.
Выводы суда о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда не соответствуют вышеприведенному правовому регулированию.
Так судебная коллегия полагает, что судом не в полной мере учтен характер нарушения трудовых прав истца в связи с его увольнением и характер причиненных истцу этим нравственных страданий и переживаний.
Принимая во внимание индивидуальные особенности истца, в частности наличие у него <данные изъяты> которые явились причиной стационарного лечения, оперативных вмешательств, длительного стационарного лечения, оформления листков нетрудоспособности, и, в связи с чем, незаконные действия работодателя причинили истцу моральные страдания, с учетом степени вины работодателя, фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, учитывая требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым увеличить подлежащую взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда до 60 000 рублей.
Судебная коллегия полагает, что с учетом соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является чрезмерной, не отвечающей принципам разумности и справедливости, соразмерности тяжести перенесенных нравственных страданий, в связи с чем оснований для удовлетворения иска в заявленном размере у суда первой инстанции не имелось. Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является правом суда.
При этом судебная коллегия исходит из того, что нравственные страдания, которые, по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, подлежат компенсации, размер которой должен быть способен сгладить причиненные истцу страдания. Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что денежные средства в счет компенсации морального вреда будут направлены им на благотворительные нужды судебной коллегией отклоняются, поскольку не соответствуют целям компенсации морального вреда истца, к которым относится, в частности, сглаживание причиненных истцу страданий.
По мнению судебной коллегии сумма компенсации морального вреда 60000 рублей позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой, не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В остальной части решение сторонами не обжалуется, поэтому в силу положений ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ проверке на предмет законности и обоснованности в апелляционном порядке не подлежит.
Иные доводы апелляционных жалоб аналогичны доводам, заявленным сторонами в суде первой инстанции, которым дана надлежащая оценка, не опровергают выводов суда первой инстанции и не могут служить основанием к отмене судебного постановления.
Таким образом, оснований, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется. При этом, имеются основания для изменения решения суда в части размера компенсации морального вреда, взыскиваемого с ответчика в пользу истца.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
Резолютивная часть
определила:
Решение Читинского районного суда Забайкальского края от 26 февраля 2026 года в части взыскания компенсации морального вреда изменить.
Взыскать с ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» в пользу ЖАВ компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.
В остальной обжалуемой части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 июня 2026 года.