Апелляционное определение № 33-7936/2026 от 26 мая 2026 г.
Итог · из резолютивной части
Читать резолютивную часть целикомрешение Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 26 января 2026 года отменить. Принять по делу новое решение. В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5, ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договор дарения от 8 августа 2025 года, вселении, возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании жилым помещением, передачи комплекта ключей от…
Реквизиты
Текст акта
УИД 03RS0006-01-2025-005425-65
№ 2-63/2026 (№ 33-7936/2026)
судья 1 инстанции: Власюк М.А.
категория 2.192
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
26 мая 2026 года город Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Загртдиновой Г.М.,
судей Валиуллина И.И., Набиева Р.Р.,
при секретере судебного заседания ФИО1,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней ФИО2 на решение Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 26 января 2026 года
У С Т А Н О В И Л А:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО2, в котором просил:
-
признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 8 августа 2025 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, в отношении 1/4 доли вправе общей долевой собственности квартирой, расположенной по адресу: Республики адрес
-
вселить истца в спорное жилое помещение;
-
обязать ФИО5 не чинить истцу препятствий истцу в пользовании спорным жилым помещением, передать истцу комплект ключей от входной двери спорного жилого помещения;
-
определить порядок пользования спорным жилым помещением выделив в личное пользование ФИО3 жилую комнату площадью ... в личное пользование ФИО5 жилые комнаты, ...
-
помещения: лоджию, кухня, туалет, ванная, коридор, подсобная комната оставить в общем пользовании ФИО4 указанных лиц.
Требования мотивированы тем, что стороны являлись сособственниками спорной квартиры на основании договора приватизации. ФИО2 лишен родительских права в отношении истца и имеет заложенность по алиментам на сумму 2 013 712,21 руб. 8 августа 2025 года стороны совершили договор дарения, который по мнению истца является притворной сделкой и направлен на сокрытие имущества от принудительного взыскания по исполнительному производству
Также истец указывает, что из-за конфликтных отношений он не проживает в спорном жилом помещении, при этом от своих прав на спорную квартиру он не отказывался. Истец неоднократно обращался к ответчикам с требованиями о вселении и нечинении препятствий в пользовании квартирой, передачи комплекта ключей, однако в досудебном порядке разрешить сложившуюся ситуацию не проставляется возможным. Ответчик ФИО5 чинит препятствия в пользовании жилым помещением, а также не предоставляет истцу ключи от входной двери квартиры. Жилые комнаты в квартире не являются проходными, изолированы друг от друга, а потому имеется возможность проживания истца в спорном помещении.
Решением Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 26 января 2026 года постановлено:
«исковое заявление ФИО3 к ФИО5, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, вселении в квартиру, нечинении препятствий в пользовании жилым помещением, обязании передать комплект ключей, определении порядка пользования квартирой удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от 08.08.2025 ? доли квартиры, расположенной по адресу: адрес заключенный между ФИО5, ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки - возвратить квартиру по адресу: адрес собственность ФИО2.
Решение является основанием для внесения соответствующих сведений в Единый государственный реестр недвижимости о праве собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости.
Вселить ФИО3 ... в жилое помещение - квартиру, с кадастровым номером адрес
Обязать ФИО5 не чинить препятствий ФИО3 в пользовании жилым помещением - квартирой, с кадастровым номером № адрес
Возложить обязанность на ФИО5 передать ФИО3 комплект ключей от входной двери в квартиру, с кадастровым номером адрес
Определить порядок пользования квартирой с кадастровым номером с кадастровым номером № №... расположенной по адресу: адрес., выделив в личное пользование ФИО3, жилое помещение - комнату, площадью ... в личное пользование ФИО5 и ФИО2 выделить жилые комнаты, площадью адрес а помещения: кухня, туалет, ванная, коридор, оставить в общем пользовании ФИО3, ФИО5 и ФИО2».
В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО2 ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности. Требования мотивированы тем, что суд вышел за пределы оснований заявленного иска о притворности договора дарения; суд неверно применил нормы материального права, необоснованно пришел к выводу о недействительности сделки, поскольку ответчик имел намерение подарить долю в квартире задолго до возбуждения исполнительного производства; он имеет возможность погасить задолженность по алиментам; о наличии постановления судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности по алиментам на момент совершения дарения он не знал и его не получал, взыскателем алиментов является мать истца, а не истец; суд неверно пришел к выводу о наличии между сторонами сложившегося порядка пользования спорным помещением.
В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО6 жалобу поддержали и просили ее удовлетворить.
Представитель ответчиков ФИО7 просил в удовлетворении жалобы отказать, решение суда оставить без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, на судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, заявлений, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, представитель ответчиков ФИО7, не возражал против рассмотрения дела в отсутствие своих доверителей, подтвердив их надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства и отсутствия уважительных причин, препятствующих явке на судебное заседание. В связи с чем на основании ст. ст. 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело в суде апелляционной инстанции рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1, ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, на основании договора передачи жилой квартиры в общую долевую собственность от 24 января 2008 года ФИО3, ФИО2, ФИО5 и ФИО8 являлись собственниками по ? доли каждый спорного жилого помещения – квартиры общей площадью адрес
В настоящее время собственниками квартиры являются ФИО3 №...) и его тетя ФИО5 (... - на основании договора дарения от 8 августа 2025 года.
8 августа 2025 года между ФИО2 и ФИО5 заключен договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности спорного жилого помещения, удостоверенного нотариусом, по условиям которого ответчик подарил своей сестре указанную 1/4 долю.
Заочным решением Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 21 ноября 2016 года постановлено:
«исковые требования ФИО9 к ФИО2 о лишении родительских прав удовлетворить.
Лишить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери ФИО10 дата и ФИО3 дата
5 августа 2025 года в отношении ответчика ФИО2 возбуждено исполнительное производство № №... о взыскании задолженности по алиментам на сумму 2 013 712,21 руб. в пользу ФИО11 – матери истца.
Согласно п. 6 указанного постановления должник ФИО2 был предупрежден судебным приставом-исполнителем ФИО12, что после истечения срока для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, судебный пристав-исполнитель применяет меры принудительного исполнения в соответствии с частью 3 статьи 68 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в том числе обращает взыскание на имущество и имущественные права должника.
В спорном жилом помещении зарегистрированы: ФИО3 (с 27 июля 2007 года по настоящее время), его тетя ФИО5 (с 13 апрлея 1998 года по настоящее время), его отец ФИО2 (с 27 июля 2007 года по настоящее время).
Фактически в спорном жилом помещении проживает только ФИО5
ФИО3 проживает по адресу: адрес
ФИО5 проживает по адресу: адрес
Согласно технического паспорта спорное жилое помещение имеет общую площадь адрес
Жилые комнаты 12.4 кв. м. и 17.0 кв.м. являются смежными (проходными) помещениями, жилая комната площадью 14,9 кв.м. – изолированным помещением.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что причиной совершения оспариваемой сделки было обещание, данное матери ответчиков о том, что ФИО2 передаст свою долю ФИО5, однако, каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих данный довод ответчиком не представлено, кроме того, мать ответчиков умерла в 20021 г., а спорная сделка состоялась только в 2025 г. Кроме того, на предложение суда представить доказательства сложившихся между ними отношений, для которых характерны такие дорогие подарки, как доля в квартире. Ответчиком представлены чек от 12 сентября 2020 г. о приобретении телевизора стоимостью 13 780 руб., и две бирки на приобретение золотой и серебряной подвесок. Указанные подарки, по мнению суда, совершенно не соответствуют по стоимости такому подарку, как ? доля в квартире.Кроме того, никаких доказательств того, что ФИО2 подарил ФИО5 телевизор и подвески ответчики не представили. ФИО2 представлены справки о доходах за 2022 г. (348 801,58 руб.), за 2023 г. (790 869,95 руб.), за 2024 г. (164 731,36 руб.
Таким образом, суд пришёл к выводу о том, что единственной целью спорной сделки было намерение ответчиков избежать выплаты задолженности по алиментам со стороны ФИО2, что противоречит основам правопорядка и нравственности. При этом ФИО2 не в состоянии иным способом, кроме как обращения взыскания на подаренную долю в квартире, оплатить задолженность по алиментам.
При таких обстоятельствах, оценив действия ответчиков на предмет добросовестности с учетом вышеуказанных положений, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 при дарении спорной квартиры был заведомо осведомлен о наличии спора с истцом в отношении значительной суммы долга и возможности обращения взыскания на имущество в целях его погашения, что судом расценивается как действия, направленные на вывод имущества из-под возможного обращения взыскания, при том, что наличие значительной задолженности по алиментам свидетельствует о возможности наложения ареста в рамках исполнительного производства, и последующей ее реализации имущества при недостаточности денежных средств должника. Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о недействительности сделки.
В отношении требований об устранении препятствий в пользовании спорным жилым помещением, вселении и определении порядка пользования спорным помещением, суд указал, что ФИО3, ФИО5, ФИО2, являясь долевыми собственниками спорного жилого помещения, имеют право владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащей им в долях спорной квартирой. Между собственниками спорного жилого помещения соглашения о порядке пользования жилым помещением не заключалось, определенный порядок пользования жилым помещением между ними не сложился, выдел доли в натуре невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, и удовлетворяет требование истца о предоставлении ему в пользование отдельной комнаты площадью 14.9 кв.м. В связи с чем, суд пришел приходит к выводу о наличии правовых оснований для вселения ФИО3 в спорную квартиру, возложив на ФИО5 обязанность не чинить ФИО3. препятствий в пользовании данной квартирой и выдать ключи от жилого помещения.
Судебная коллегия с учетом вышеописанных доводов апелляционной жалобы с указанными выводами суда первой инстанции согласиться не может по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.
Согласно п. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
В п. п. 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение должно быть законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Между тем указанным требованиям обжалуемое решение суда в полной мере не соответствует, поскольку в соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений п. 5 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. В связи с чем, заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом и по предмету заявленного спора.
Так, в качестве основания заявленного иска ФИО2 ссылался на притворность совершенного ответчиками договора дарения от 8 августа 2025 года.
Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.
Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.
Вместе с тем, как следует из содержания искового заявления, истец, обращаясь с настоящим иском, поставил на разрешение суда вопрос о признании спорного договора дарения притворной сделкой, не указал какую сделку прикрывало дарение ? доли спорной квартиры. При этом сведений о возмездном характере дарения в связи с передачей денежных средств или иного встречного исполнения одаряемым материалы дела не содержат и соответствующих доказательств истцом не представлено. Учитывая недоказанным факт возмездного характера оспариваемого договора, установление факта соответствия договора предусмотренным законом требованиям, а именно дарение собственником ? доли фактически не проживающем спорной квартире сособственнику квартиры, которая проживает в ней и обращение указанных лиц в регистрирующий орган с заявлениями о переходе прав на ? долю с последующей регистраций за ФИО5 права собственности на ? долю, судебная коллегия не усматривает оснований согласиться с доводами истца о притворности договора дарения.
В отношении требований истца о недействительности сделки и выводов суда первой инстанции о совершении договора дарения с целью сокрытия имущества от принудительного взыскания по исполнительному производству в отношении ответчика, судебная коллегия указывает, что в соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).
В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2022 года N 957-О, абзац второй пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, обеспечивающий путем признания недействительности ничтожной сделки защиту охраняемых законом интересов физических и юридических лиц, в том числе не являющихся стороной этой сделки, не предполагает произвольного установления судами наличия таких интересов и не может сам по себе рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителей, перечисленные в жалобе.
Признавая сделку дарения, заключенную между ответчиками, недействительной по требованиям истца, который её стороной не являлся, суд первой инстанции пришел к выводу, что у истца имеется право на получение денежных средств, взысканных вступившим в силу судебным решением, в качестве задолженности по алиментам, вследствие чего истец имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, а сама сделка совершена с целью сокрытия имущества ответчика от возможного обращения взыскания на него.
Однако суд первой инстанции не установил, приведет ли удовлетворение заявленных исковых требований к реальному восстановлению нарушенных прав истца, возможно ли исполнение решения суда в части взыскания в пользу истца денежных средств за счет ? доли спорного жилого помещения, являвшейся предметом оспариваемой сделки, с учетом положений части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводам возражений ответчика о том, что указанное жилое помещение является для ФИО2 единственным пригодным для постоянного проживания помещением, оценку не дал.
При этом судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не следует, что применительно к положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимной связи с положениями пункта 5 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации со стороны ФИО2 имеет место злоупотребление правом и в чем конкретно выражалось недобросовестное поведение дарителя и одаряемого.
В связи с изложенным, судебная коллегия указывает, что в соответствии с частью 1 статьи 79 Федеральный закон от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику-гражданину на праве собственности имущество, перечень которого установлен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
В силу абзаца 1 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.
Соответствии со статьей 209 Гражданского Кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии со статьей 421 Гражданского Кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии со статьей 423 Гражданского Кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.
Безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.
В соответствии со статьей 572 Гражданского Кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии со статей 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статья 10 и статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Из смысла пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в гражданском процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченное лицо употребило свое право исключительно во вред другому лицу.
В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку дарения, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что даритель и одаряемый при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника.
Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с руководящими разъяснениями, изложенными в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 8 указанного выше постановления к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом в соответствии с п. 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно руководящим разъяснениям, изложенным в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.
В пункте 84 названного постановления разъяснено, что согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.
По смыслу указанной статьи истцом по таким спорам может являться лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Суд апелляционной инстанции, оценивая направленность волеизъявления сторон договора дарения ФИО2 и ФИО5 при заключении договора дарения от 8 августа 2025 года, приходит об отсутствий оснований для суждений о действии указанных лиц с целью злоупотребления своими правами и совершении указанной сделки именно с намерением исключить ? долю спорного жилого помещения из имущества ФИО2, на которое может быть обращено взыскание, о чём указывает истец, поскольку соответствующих доказательств им не представлено.
При этом учитывая, что для ФИО2 ? доля спорного жилого помещения является единственным жилым помещением находящимся с собственность, что подтверждается материалами исполнительного производства об отсутствии иного имущества на которое возможно обратить взыскание и что не оспаривалось сторонами по делу, соответственно указанное имущество обладало исполнительским иммунитетом в силу требований ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Указанное также подтверждается не обращением взыскания на указанное имущество в рамках исполнительного производства.
При таких обстоятельствах, решение суда о признании сделки недействительной подлежит отмене с принятием в указанной части по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований ФИО3
Проверяя решение суда в части разрешения требований ФИО3 об устранении препятствий в пользовании спорным жилым помещением, вселении и определении порядка пользования спорным помещением, судебная коллегия также не может согласиться с выводами суда первой инстанции об удовлетворении указанных требований, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон, и судебная коллегия указывает, что в силу пункта 2 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения предназначены для проживания граждан.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.
Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами использования, которые установлены кодексом.
При наличии нескольких собственников спорной квартиры положения статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации о правомочиях собственника жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением подлежат применению в нормативном единстве с положениями статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации о владении и пользовании имуществом, находящимся в долевой собственности.
В силу части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.
По смыслу приведенных норм, применительно к жилому помещению как к объекту жилищных прав, а также с учетом того, что жилые помещения предназначены для проживания граждан, в отсутствие соглашения сособственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле, а при невозможности такого предоставления (например, вследствие размера, планировки жилого помещения, а также возможного нарушения прав других граждан на это жилое помещение) право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других сособственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.
Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", невозможность раздела имущества, находящегося в долевой собственности, в натуре либо выдела из него доли, в том числе и в случае, указанном в части второй пункта 4 статьи 252 Кодекса, не исключает права участника общей долевой собственности заявить требование об определении порядка пользования этим имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон.
Разрешая такое требование, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.
В соответствии с абзацем первым части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывая требования разумности, добросовестности и справедливости, закон допускает установление судом приоритетной защиты одних сособственников по сравнению с правами других сособственников для обеспечения именно законных интересов каждой из сторон в целях пресечения злоупотребления правом в отношении владения и пользования жилым помещение в любых формах.
С учетом изложенного, судебная коллегия указывает, что по настоящему делу установлено, что в спорном жилом помещении фактически проживает только ответчик ФИО5, что не оспаривалось сторонами по делу и подтверждается указанием истцом иных адресов собственного фактического проживания и проживания ответчика ФИО2
При этом сам ФИО3 проживает по адресу: адрес, и в ходе судебного разбирательства, в том числе в суде апелляционной инстанции не оспаривал длительное не проживание в спорной квартире и проживания в ином жилом помещении, право пользования которым им не утрачено.
Таким образом, истец обеспечен право пользованиям иным жилым помещением.
При этом в ходе судебного разбирательства сторонами не оспаривалось наличие между ними конфликтных отношений в связи с длительным не проживанием совместно, лишением ФИО2 родительских прав в отношении истца.
В связи с чем, порядок владения и пользования спорным имуществом между сторонами никогда не определялся, соответствующего соглашения между указанными лицам не заключалось и порядок пользования между ними не сложился, и фактически стороны по отношению друг к другу в смысле придаваемом жилищным законодательством являются посторонними лицами и не являются членами одной семьи.
Судебная коллегия также указывает, что технические характеристики спорного жилого помещения не позволяет определить в пользование кого-либо из них отдельного изолированного жилого помещения, так несмотря на то, что квартира является трёхкомнатной, фактически квартире имеет только одно изолированное жилое помещение площадью ... (остальные жилые комнаты площадью .... являются смежными (проходными) помещениями) и трех сособственником спорного жилого помещения являющихся взрослыми, разнополыми по отношению друг к другу лицами.
При этом на 2/4 доли ФИО5 приходится ... а на ? доли каждого ФИО13 и ФИО2 – .... соответственно. Жилой комнаты соответствующей указанной площади истца в квартире не имеется.
Таким образом, в спорном помещении невозможно выделить во владение и пользование кого-либо из собственников одного или нескольких жилых помещений без нарушения прав других сособственников спорной квартиры.
В связи с чем, вселение и проживание ФИО3 в одном жилом помещении к проживающему в нем ответчику приведет не к разрешению спора между ними об определении порядка пользования спорным помещением и совместном проживании в нем, а наоборот к конфликтным и ежедневным напряженным отношениями между посторонними друг другу лицами по порядку проживания, владения и пользования спорным жилым помещением.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований истца о вселении и определении порядка пользования, и как следствия устранения препятствий в пользовании им с возложением соответствующей обязанности на другого сособственника помещения не чинить препятствий в пользовании им и передачи ключей, как элементов требований о вселении и определения пользования жилым помещением, у суда первой инстанции также не имелось.
Доводы стороны истца о том, что ФИО3 как сособственник ? доли спорного имущества имеет право на предоставление в свое владение и пользование для непосредственного проживания части спорного помещения, оснований для отказа в удовлетворении которого не имеется, являются необоснованными, поскольку по смыслу приведенных норм материального права, участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом владения и пользования помещением в размере приходящемся на его долю.
Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
По делу безусловно установлено, что ФИО3 не имеет существенного интереса в использовании общего имущества в связи с постоянным проживанием в другом жилом помещении. Кроме того, судебная коллегия отмечает на отсутствие со стороны истца доказательств отстрой нуждаемости в проживании в спорном помещении ввиду наличия в пользовании иного жилого помещения.
Вместе с тем, учитывая, что назначение жилых помещений действующим жилищным законодательством связывается именно для удовлетворения потребности по непосредственному и постоянному проживанию в нем, необходимость к защите прав истца, избранным им способом путем вселения и определения порядка пользования спорным жилым домом фактически только для временного, периодического пребывания в нем, не приведет к защите прав и интересов истца, а вызовет нарушение прав ответчиков и членов их семей, которые владеют и пользуются спорным имуществом по его непосредственному назначению – для постоянного проживания.
Судебная коллегия также указывает на несостоятельность доводов стороны истца о наличии оснований для удовлетворения требований об определении порядка пользования спорным жилым помещением, в том числе, путем присуждения соответствующей денежной компенсации, со ссылкой на то, что ответчики препятствуют истца во владении и пользовании спорным имуществом, поскольку одно лишь указание о том, что ответчики препятствует истцу во владении и в пользовании спорным имуществом на принадлежащую ему 1/4 долю, не может указать на необходимость защиты прав и интересов истца избранным им способом.
В соответствии с положениями ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 Обзора судебной практики № 1 за 2020 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г., право участников общей долевой собственности владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом не может быть истолковано как позволяющее одному собственнику нарушать те же самые права других собственников, а интерес одного собственника противопоставлять интересам остальных собственников.
При этом исходя из смысла вышеприведенной нормы права компенсация является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь (убытков), которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается.
Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации, которая определяется с учетом реальной возможности использовать принадлежащую долю имущества самостоятельно, а не в составе единой вещи.
Сам по себе факт неиспользования имущества, находящегося в общей долевой собственности, по его непосредственному назначению для проживания одним из сособственников не дает ему права на взыскание предполагаемой компенсации с других участников долевой собственности.
Судебная коллегия также указывает, что из буквального толкования ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что взыскание компенсации является правом участника долевой собственности.
Обязанность суда взыскать с других участников, владеющих и пользующихся имуществом, компенсацию при невозможности предоставления во владение и пользование другого сособственника части общего имущества, соразмерной его доле, действующим законодательством, не установлена.
Истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что в период заявленный к взысканию компенсации он не мог пользоваться спорным имуществом, а ответчики создавали ему какие-либо препятствия в этом, в результате чего им понесены убытки, которые, по мнению истца, создают правовые основания для взыскании с ответчиков компенсации.
То обстоятельство, что в период времени когда ответчики как сособственники спорного имущества постоянно проживали в квартире и пользовались им, а истец этого не сделал, само по себе не указывает на необходимость и обязанность суда по принятию решения о вселении истца в спорное домовладение с определением порядка пользования по предложенному истцом варианту.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в части удовлетворения исковых требований ФИО3 об устранении препятствий в пользовании спорным жилым помещением, вселении и определении порядка пользования спорным помещением, передачи ключей от входной двери с принятием в указанной части по делу нового решения об отказе в удовлетворении указанных требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
Резолютивная часть
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 26 января 2026 года отменить.
Принять по делу новое решение.
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5, ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договор дарения от 8 августа 2025 года, вселении, возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании жилым помещением, передачи комплекта ключей от входной двери жилого помещения, определении порядка пользования жилым помещением, отказать.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 9 июня 2026 года.