Постановление от 30 апреля 2026 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2168/2026

Дело № А41-57977/23
30 апреля 2026 года
г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 апреля 2026 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Высоцкой О.С., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Игра» - ФИО2, доверенность от 24.03.2026;

от ФИО3 – ФИО3 (паспорт), ФИО4, доверенность № 50 АБ 7935602 от 15.05.2024;

от Администрации города Дубны Московской области – Завидный Я.Ю., доверенность № 10 от 12.01.2026 (веб-конференция),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 30 декабря 2025 года о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А41-57977/23 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Игра»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 10.07.2023 в отношении ООО «Игра» (далее – должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.11.2023 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определениями Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023 и от 15.02.2024 в третью очередь реестра кредиторов должника включены требования Администрации городского округа Дубна Московской области в общей сумме 9 887 893 руб. (основной долг).

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.03.2024 ООО «Игра» признано банкротом, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением к контролирующим должника лицам ФИО6, ФИО3 и ФИО7 о привлечении к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО6 (бывший руководитель) и ФИО3 (бывший руководитель) за непередачу бухгалтерских документов и отчетности общества и необращение в суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее 27.01.2020 при наличии признаков неплатежеспособности; ФИО3 также за совершение сделок по выводу денежных средств общества, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, в частности с перечислением в период с 22.12.2016 по 01.03.2018 в свою пользу в общей сумме 4 486 900 руб., получением 14.08.2017 на свой счет выручки от продажи имущества общества в размере 4 931 397 руб. 44 коп.; Т.М.Н., как выгодоприобретателя, за неправомерное получение денежных средств должника в период с 14.12.2016 по 28.02.2019 в общей сумме 4 025 000 руб. в виде оплаты за консультационные услуги.

Заявлено о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Конкурсный кредитор Администрация городского округа Дубна Московской области (далее – Администрация) поддержал заявителя и также просил привлечь ответчиков к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2025 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично, ФИО6 и ФИО3 привлечены к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Игра», производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Игра», в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и ссылается на недоказанность наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представители конкурного управляющего должника и Администрации возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемое определение без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Соответствующих возражений в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный

суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что ООО «Игра» (ИНН <***>) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 04.06.1999, единственный учредитель ФИО3 с долей 100% в уставном капитале общества (с 25.12.2002 по 02.08.2018), он же гендиректор общества с 25.12.2012 по 27.12.2019.

На руководителя должника судом возложена обязанность в трехдневный срок передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Конкурсным управляющим вменена ФИО3, как бывшему руководителю общества, не передача ему передачу бухгалтерских документов и отчетности общества, вызвавших существенное затруднение при проведении процедуры банкротства должника, ответственность за которое предусмотрена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования в данной части, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности - руководитель должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Указанное требование закона обусловлено тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В пункте 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными

правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Рассматриваемая ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие

обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Следовательно, именно на ФИО3 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Учитывая, что наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующего должника лица возлагается на это лицо, поскольку причинение им вреда должнику и его кредиторам презюмируется (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении спора о взыскании убытков с ФИО3 судом первой инстанции в определении от 15.01.2025, судом апелляционной инстанции в постановлении от 21.03.2025 и судом кассационной инстанции в постановлении от 25.07.2025 было отмечено, что ФИО8 (умер 30.09.2022, 04.04.2024 в ЕГРЮЛ налоговым органом внесена запись о недостоверности сведений о нем в сведениях о юридическом лице) - номинальный учредитель ООО «Игра», ФИО6 являлся также номинальным руководителем общества.

Реально управление обществом находилось в руках ФИО3, что, в частности подтверждается доверенностью ООО «Игра» от 19.05.2020, в которой он указан директором, и подписал документ, как директор.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (пункт 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о доказанности факта непередачи ответчиком ФИО3 бухгалтерских документов о финансово-хозяйственной деятельности общества конкурсному управляющему, что затруднило в проведении мероприятий процедуры конкурсного производства по формированию конкурсной массы должника, в связи с чем привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В части доводов конкурсного управляющего о совершении ФИО3 сделок по выводу денежных средств общества, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, в частности с перечислением в период с 22.12.2016 по 01.03.2018 в свою пользу в общей сумме 4 486 900 руб., получением 14.08.2017 на свой счет выручки от продажи имущества общества в размере 4 931 397 руб. 44 коп. и отчуждением 100% доли в уставном капитале ООО «Игра» с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов общества, судом установлено следующее.

Судом установлено, что эпизод сделок перечислений в пользу ответчика в общей сумме 4 486 900 руб. был предметом рассмотрения судом заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3, по которому вынесено определении от 15.01.2025, оставленное без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 21.03.2025, кассационной инстанции от 25.07.2025.

Привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду фактически является дублирующим и взаимоисключающим с уже разрешенным заявлением о привлечении к ответственности в виде взыскания убытков. Привлечение лица к ответственности дважды по одним и тем же основаниям недопустимо.

Суд также отметил, что при рассмотрении спора о взыскании убытков заявитель отказался от поддержания требования в отношении денежных средств, перечисленных на счет ФИО3 в сумме 4 831 397 руб. 44 коп. со ссылкой на письмо банка о том, что счет № 45208810340000000392 не принадлежит ответчику.

Определением суда от 05.02.2025 конкурсному управляющему ФИО9 и Администрация городского округа Дубна Московской области предложено уточнить требования в части получения ФИО3 на свой счет выручки от продажи имущества общества в размере 4 931 397 руб. 44 коп.

Названный судебный акт не выполнен указанными лицами.

При таких условиях суд приходит к выводу о недоказанности заявителями присвоения ответчиком 4 931 397 руб. 44 коп. с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов должника.

Администрацией вменено ФИО3 совершение 02.08.2018 по отчуждению 100% доли в уставном капитале ООО «Игра» гр-ну ФИО8 Однако данная сделка является ничтожной ввиду недостоверности сведений, внесенных в ЕРЮЛ о М.Е.АБ., как единственном участнике ООО «Игра». Следовательно, ничтожная сделка не влечет никаких правовых последствий (статья 168 ГК РФ).

Конкурсный управляющий просил привлечь к солидарной субсидиарной ответственности ФИО7, как выгодоприобретателя на сумму 4 025 000 руб., являющегося, по мнению заявителя, контролирующим должника лицом.

Определением суда от 15.01.2025 с ФИО3 взысканы убытки, в том числе 4025000 руб., неправомерно перечисленных сыну – ФИО7

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве обусловлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 указано, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в

виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Судом установлено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что полученная ответчиком сумма 4 025 000 руб. является существенной выгодой, повлекла банкротство должника, имеется причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и наступившими последствиями.

Отказывая в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее 27.01.2020 при наличии признаков его неплатежеспособности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд, применив нормы пунктов 1 и 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, исходил из отсутствия в материалах дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнило бы или сделало бы невозможной хозяйственную деятельность должника; отсутствия расчета размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для

привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; отсутствия безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества на конкретную дату, с которой следовало исчислять месячный срок для обращения в суд с соответствующим заявлением.

Суд дополнительно отметил, что наличие кредиторской задолженности, в том числе по обязательным платежам, само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, заявителем не доказано, что по состоянию на конкретную дату сложились условия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков (каждого из них) обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

В пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В настоящее время не представляется возможным определить размер ответственности бывших руководителей должника, поскольку не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступал.

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения

этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 указано, что по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера ответственности ФИО3 до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив указанные нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым соглашается судебная коллегия суда апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для

отмены судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30 декабря 2025 года по делу № А41-57977/23 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи О.С. Высоцкая

Н.Н. Катькина