Апелляционное определение № 33-1184/2026
Реквизиты
Текст акта
Председательствующий по делусудья ФИО1
Дело № 33-1184/2026(дело в суде 1 инст. № 2-1254/2025)УИД75RS0023-01-2025-001834-86
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Погореловой Е.А.
судей краевого суда Чайкиной Е.В. и Слепцова И.В.
при секретаре Цыржиевой А.З.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 6 мая 2026 г. гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, процентов за нарушение срока выплаты, компенсации за неиспользованный отпуск
по апелляционной жалобе ФИО2
на решение Черновского районного суда г. Читы от 5 декабря 2025 г.
Заслушав доклад судьи Погореловой Е.А., судебная коллегия
у с т а н о в и л а:
ФИО2 5 мая 2026 г. обратилась в суд с указанным выше иском, ссылаясь на то, что с 18 ноября 2022 г. она дистанционно работала у индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее по тексту ИП ФИО4), который занимается пассажирскими перевозками, в должности диспетчера для обеспечения перевозки пассажиров по маршруту № «Чита-Нерчинский Завод» (с 2020 по 2024 год), № «Чита-Газимурский завод» (с 2020 г. по 2022 г.). В её обязанности входил прием входящих звонков, осуществление звонков пассажирам. 27 ноября 2024 г. она обратилась с заявлением о прекращении трудовой деятельности у ответчика, просила произвести расчет по заработной плате, взыскать компенсацию за неиспользованные периоды отпуска, поскольку с момента трудоустройства отпуск не оформляла. Её обращение было проигнорировано. Заработная плата была сдельной и зависела от количества принятых звонков, оформленных для перевозки пассажиров. При увольнении ей не выплачена заработная плата в размере 16320 руб. Так же в день увольнения ответчик должен был выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск, поскольку в период трудовой деятельности отпуска ей не предоставлялись. Однако эти выплаты ответчик не произвел. Задолженность по выплате отпускных составляет: за 2021 г. - 32564 руб., 2022 – 47208 руб., 2023 – 33208 руб., 2024 – 29708 руб., всего 142688 руб. В связи с чем просила установить факт трудовых отношений между ней и ИП ФИО3, в период с 18 ноября 2020 г. по 27 ноября 2024 г. в должности диспетчера. Обязать ИП ФИО3 внести запись в её трудовую книжку о приеме на работу на должность диспетчера 18 ноября 2020г. и об увольнении 27 ноября 2024 г. по пункту 3 части 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника). Взыскать с ответчика в ее пользу задолженность по заработной плате в размере 16 320 руб., проценты на нарушение срока выплаты заработной платы в размере 3884,16 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 142 688 руб., проценты за нарушение сроков выплаты отпускных в размере 106 493,06 руб.
Определениями суда первой инстанции, занесенными в протоколы судебных заседаний, от 21 июля, 7 октября 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6
Решением Черновского районного суда Забайкальского края от 5 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.
С решением суда не согласилась ФИО2, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить ее исковые требования в полном объёме. Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции. Указывает, что факт её трудовой деятельности получил свое подтверждение в ходе судебного заседания, в частности, согласно устным пояснениям ответчика её не трудоустроили сразу на должность диспетчера, поскольку хотели посмотреть, как она будет работать. Выражает несогласие со ссылкой суда на показания свидетеля Л.. В судебном заседании свидетель Л. показала, что это ей ответчик предлагал заключить трудовой договор, а не истцу. Л. отказалась от заключения трудового договора, поскольку ей это было не нужно. О заключении трудового договора с истцом в ходе допроса данного свидетеля ничего не говорилось, но суд эти обстоятельства указал, как имевшие место в ходе допроса свидетеля. Ссылается на аудиозапись судебного заседания. Суд указал в решении о якобы отсутствии в штатном расписании должности диспетчера и это мешало ответчику устроить её на данную должность. Вместе с тем трудоустроить на данную должность Л. было возможно. Ссылаясь на нормы ст.ст. 15, 16, 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации указывает, что она была допущена к работе удаленно, то есть вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, поэтому к ней должны применяться нормы права о дистанционной работе. Однако суд эти обстоятельства во внимание не принял. Находясь у себя по месту жительства, она работала по графику, установленному ИП ФИО3, и то, что он не предоставил график в суд, не значит, что его не было. Показаниями свидетелей ФИО4 и Л. это было подтверждено, а также отчетами о выполненной работе, которые предоставлялись ею ежедневно. Ссылаясь на ст. 312.3 Трудового кодекса Российской Федерации указывает, что факт получения от неё ежедневных сообщений о количестве пассажиров, ответчиком не отрицался и подтверждался представленными распечатками. Кроме того, отсутствие оформленного надлежащим образом трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми. Указывает, что работодателем ей были представлены телефоны для сбора информации о пассажирах, которые должны были ехать по маршрутам, обслуживаемым ИП ФИО3 Оплата её работы производилась посуточно, что подтверждено документально, в том числе данными из кредитных организаций за весть период её работы. По каким причинам суд не принял документы по перечислениям заработной платы, он в своем решении не указал. Выражает несогласие с выводом суда о том, что она не обращалась за защитой своего права, что противоречит представленным ею в дело документам. В частности суд не принял во внимание её запрос в адрес ИП ФИО3, который был им проигнорирован. После отсутствия ответа на её запрос, она обратилась в прокуратуру <адрес> с заявлением о проверке деятельности ИП ФИО3 Согласно полученному из прокуратуры ответу факт нарушения её трудовых прав был установлен, на имя ФИО3 направлено представление. <Дата> она получила ответ из прокуратуры о том, что представление прокуратуры ИП ФИО3 было отклонено.
Проверив законность и обоснованность решения суда, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав истца ФИО2, ее представителя ФИО7, поддержавших доводы жалобы, ответчика ИП ФИО3 и его представителя ФИО8, полагавших решение законным и не подлежащим отмене, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
В настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права судом были допущены.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО2, суд исходил из отсутствия доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3: обстоятельства допуска к работе с ведома и по поручению работодателя, исполнения последней определенной соглашением с работодателем трудовой функции, подчинения правилам внутреннего трудового распорядка в организации и получения ею заработной платы в определенном размере. При этом суд пришел к выводу о том, что между сторонами возникли гражданско-правовые отношения.
С данными выводами суда нельзя согласиться в связи со следующим.
Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).
Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).
Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.
Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.
Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Не оформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.
Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих, отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.
Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018г. N 15).
Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.
При этом вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания возникших отношений между ФИО2 и ИП ФИО3 трудовыми, сделан без учета норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре подряда и о договоре возмездного оказания услуг (глава 37, глава 39 названного кодекса), без установления содержания данных договоров и их признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.
Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.
Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из содержания норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре подряда следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик, сохраняя положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и исполняя условия по договору на свой риск, обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.
По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг этот вид договора заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.
От договора возмездного оказания услуг, как и от договора подряда трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга или выполненная работа с целью получения результата в материальной форме. Как по договору возмездного оказания услуг, так и по договору подряда исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг, договору подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.
В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
С учетом исковых требований ФИО2 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права юридически значимыми и подлежащими определению и установлению являлись обстоятельства того, имели ли отношения, возникшие между ответчиком и ФИО2 признаки трудовых отношений. Для этого суду необходимо было установить: сохраняла ли ФИО2 положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и работала на свой риск как исполнитель по названным гражданско-правовым договорам или ФИО2 выполнялись определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя в рамках основного вида экономической деятельности; была ли интегрирована в организационный процесс ответчика; подчинялась ли установленному в у ИП ФИО4 режиму труда, графику работы (сменности); распространялись ли на ФИО2 указания, приказы, распоряжения работодателя; предоставлял ли ответчик ФИО2 имущество для выполнения им работы; каким образом оплачивалась работа ФИО2 и являлась ли оплата работы у ИП ФИО4 для ФИО2. единственным и (или) основным источником доходов.
Между тем обстоятельства, имеющие значение для дела и определяющие характер возникших отношений между истцом и ответчиком ИП ФИО4, с учетом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки суда первой инстанции в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.
Судом первой инстанции также не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право каждого на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.
Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" суду апелляционной инстанции следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 37 и 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16), судам необходимо учитывать, что, по смыслу ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 2 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В обоснование доводов о наличии между сторонами спора трудовых отношений истцом в суд апелляционной инстанции были представлены скриншоты переписки в мессенджере «Viber» за период с ноября 2022г. по декабрь 2024 г. между ФИО2 и ИП ФИО3, ФИО6, ФИО5 и Л., которые частично были представлены истцом в суд первой инстанции.
Факт принадлежности контакта "С.» (после вступления в брак ФИО2) истцу, которой принадлежит абонентский номер телефона №, подтвержден договором об оказании услуг подвижной связи МТС от <Дата>, принятого судом апелляционной инстанции в качестве нового доказательства, а также непосредственным осмотром принадлежащего истцу смартфона марки Xiaomi Redmi Note 11S 6/128Gb.
До 04.07.2024 г. абонентский № был оформлен на О., которая являлась матерью истца. Данный абонентский номер после смерти О. <Дата> был оформлен на истца, что подтверждается ответом ПАО «МТС» от <Дата>г., приобщенного судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства.
То, что данный телефон принадлежит истцу, подтверждается кассовым чеком от <Дата>, также приобщенным судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства.
Так, в присутствии истца и ответчика, а также представителей сторон судебной коллегией осуществлен осмотр смартфона марки Xiaomi Redmi Note 11S 6/128Gb, принадлежащего истцу, с абонентским номером №. Судебная коллегия установила, что в данном смартфоне имеется бесплатное мобильное приложение для смартфонов «Viber», позволяющее обменивается текстовыми и графическими сообщениями с другими пользователями приложения. Так, в мессенджере «Viber» за период с ноября 2022г. по декабрь 2024 г. имеется переписка в чате истца с контактом, поименованным «С.» с абонентским номером №. Принадлежность этого контакта ответчику ФИО3 не оспаривалась.
Также имеется переписка истца с абонентским №. То, что данный номер принадлежит супруге ответчика - ФИО6 сторонами, а также самой ФИО6, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не оспаривалось.
Имеется переписка истца с контактом, который поименован как «Неизвестный». Однако из содержания переписки следует, что она велась между истцом и ФИО6, что никем из участников по делу не оспаривалось.
В мессенджере имеется переписка истца с абонентским №. То, что данный номер принадлежит дочери ответчика - ФИО5, сторонами, а также самой ФИО5, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не оспаривалось.
В мессенджере имеется переписка истца с контактом, поименованным «Н.» с абонентским №. То, что данный номер принадлежит Л., участвующим в деле лицами не оспаривалось.
Также в телефоне хранится скриншот переписки из Почты Mail.ru ФИО5 адресованный истцу, который поименован «Номера водил. docx».
Содержание осмотренной судебной коллегией в телефоне истца переписки полностью идентично содержанию скриншотов, представленных ФИО2 в суд первой и в суд апелляционной инстанций.
Так, в присутствии истца и ответчика, а также представителей сторон судебной коллегией осуществлен осмотр смартфона марки Vertex Impress Lifs принадлежащего истцу с абонентским номером №. В телефоне имеется смс - сообщение с № от 2 декабря 2020 г., согласно которому С. А. К. осуществлен перевод на сумму 6300 рублей. Представленный истцом скриншот с данного телефона этого сообщения от 2 декабря 2020 г. идентичен содержанию смс-сообщения.
В силу ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.
Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или, когда представлены копии документов, различные по своему содержанию.
По настоящему делу такие обстоятельства отсутствуют (абз. 2 части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 г. N 57).
Учитывая вышеприведенные положения закона, предоставленную истцом переписку из мессенджера «Viber» судебная коллегия признает допустимым доказательством и полагает возможным приобщить её к материалам дела в качестве новых доказательств.
Таким образом, из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что ФИО3 с 15 мая 2012 г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является регулярная перевозка пассажиров автобусами в междугородном сообщении, что следует из выписки ЕГРИП. ФИО3 выдана лицензия на перевозку пассажиров и иных лиц автобусами (т. 1 л.д. 15-23).
Из представленных в дело штатных расписаний, у ИП ФИО3 в 2021г. и 2022 г. в штате находилось 15 штатных единиц, из них 10 водителей автобусов, 1 механик, 1 менеджер по персоналу, 1 инспектор по охране труда и технике по безопасности, 1 менеджер по персоналу. В 2023 г. в штате ответчика находилось 9 единиц, из них 6 водителей автобусов, 1 механик, 1 менеджер по персоналу, 1 инспектор по охране труда и технике безопасности. В 2023 г. - 2024 г. в штате ответчика находилось 9 единиц, из них 5 водителей автобусов, 1 механик, 1 менеджер по персоналу, 1 инспектор по охране труда и технике безопасности и 1 ед. уборщика служебных помещений (т. 2 л.д.44- 55).
Как следует из табеля учета рабочего времени за декабрь 2020 г., у ИП ФИО3 работали водителями Б., Д., И., К., К.Д., Л., П., П.М. Ф., Ц., Ш., а также менеджер по персоналу ФИО6 - супруга ответчика (т. 2 л.д. 90-93).
Из табелей учета рабочего времени за 2021г., представленных ответчиком, следует, что у него работали на должности водителей В., Д., И.В., И., К., П.М.В., П.М.Ю., П.М., Ф., Ц., Ш., Щ., К.К., Л.О., Х., Б.И., М.А., а также менеджер по персоналу - ФИО6 (т. 2 л.д. 94-124).
Из табелей учета рабочего времени за 2022г., представленных ответчиком, следует, что у него работали на должности водителей Д., И.В., К., П.М.В., П.М.Ю., Ф., Л.О., Х., Б.И., М.А., П.М., а также менеджер по персоналу - ФИО6 (т. 2 л.д. 94-124). С <Дата> на должности водителей были приняты Л.В., С.О., на должность менеджера по персоналу принята ФИО5, на должность инспектора по охране труда и технике безопасности ФИО6 (т. 2 л.д. 125 - 164).
Из табелей учета рабочего времени за 2024г., представленных ответчиком, следует, что у него работали на должности водителей Л.В., П.М., Ф., С.О., К.В., Д.И., менеджер по персоналу ФИО5, а также менеджер по персоналу - ФИО6, инспектор по охране труда и технике безопасности ФИО6 (т. 2 л.д. 165 - 186).
Из табелей учета рабочего времени за 2023г., представленных ответчиком, следует, что у него работали на должности водителей Д.И., П.М., менеджер по персоналу ФИО5, а также менеджер по персоналу - ФИО6, инспектор по охране труда и технике безопасности ФИО6 (т. 2 л.д. 187 - 210).
Обращаясь с настоящим иском, истец ФИО2 ссылается на то, что с 18 ноября 2020 по 27 ноября 2024 года осуществляла у ответчика трудовую деятельность в должности диспетчера дистанционно. В её обязанности входил прием входящих звонков, осуществление звонков пассажирам с целью обеспечения перевозки пассажиров по маршрутам № «Чита-Газимурский Завод» с 2020г. по 2022 г., № «Чита-Нерчинский Завод» с 2020 г. по 2024г., принадлежащим ИП ФИО3
В суде первой инстанции истец пояснила, что для трудоустройства на должность диспетчера она обратилась на вокзал. Там ей дали номер телефона ответчика. В течение 6 месяцев она звонила ответчику и уточняла про вакансию диспетчера. После 6 месяцев ФИО3 предложил ей работу диспетчера, дал телефон дочери Е., сообщив, что та представит всю необходимую информацию. График работы ей установила дочь ответчика. Был установлен сменный график работы 7 дней рабочих, 7 дней выходных. В 2020 г. рабочий день у нее начинался с 6-00 час и заканчивался в 24 часа без перерыва на обед. Когда на работу была принята ФИО5, продолжительность рабочего дня была установлена с 9-0 час до 21-00 час вечера без перерыва на обед. Для работы было представлено два телефона, журнал платежей и журнал учета пассажиров. Рабочее место у нее было организовано дома, контроль за ее деятельностью осуществлялся посредством телефонных звонков, уточнялась информация по заполнению автобусов, по численности пассажиров, по количеству уплаченных за билеты денежных средств. Ответчиком, через своих работников ФИО6 и ФИО5 предоставлялся график запланированных рейсов с фамилиями водителей. Она в свою очередь каждый день по средством смс-сообщений направляла ФИО6 и ФИО5 отчет по пассажирам. Заработная плата зависела от количества оформленных пассажиров и выплачивалась два раза в месяц. Денежные средства поступали от ответчика, а также от ФИО6, ФИО5, а также от М.Д. на ее карту, на карту ее мамы, бабушки, дочери. За отработанное время ноября 2024 г. заработная плата ей выплачена не была. Ее смс - обращения к ответчику и его работникам о выплате ей задолженности по заработной плате остались без ответа. Доход от трудовой деятельности у ИП ФИО3 был у неё основным и единственным источником дохода (протоколы судебных заседаний от 14 июля и от 21 июля 2025 г. т. 3 л.д. 24-27, 36 -39).
В суде апелляционной инстанции ФИО2 дала аналогичные пояснения. Также уточнила, что первую заработную плату за ноябрь 2020 г. в количестве 6300 рублей на карту ее матери О. перечислил ответчик. Также указала, что денежные средства за билеты пассажиры перечисляли на карту ответчика или его работников ФИО5 или ФИО9 Ежедневно между истцом и ответчиком, а также его работниками проходила сверка оплаченных пассажирами денежных средств.
Объяснения истца подтверждаются представленными в дело истцом скриншотами переписки с ответчиком, а также ФИО6 и ФИО5
Из этой переписки следует, что 16 ноября 2020 г. в 11 часов у ФИО2 была назначена встреча с ФИО5 В этот же день, ФИО5 направила истцу смс - сообщение, в котором указала логин и пароль к электронной почте, где каждый день в 12.30 примерно приходит отчет с вокзала сколько продано, сообщив что у них папка называется отчеты ИП ФИО4 остаток мест (т. 1 л.д. 33-34). Далее из переписки следует, что ФИО5 представила истцу в смс - сообщении образец отчета по пассажирам, контролировала правильность его заполнения.
Из переписки следует, что истец работала дистанционно, выполняла обязанности посредством смс - переписки и телефонных звонков.
Из представленного в дела скриншота с электронной почты следует, что ФИО5 направила истцу список водителей, их фамилии и инициалы, их номера телефонов. В этом списке имелись также номера телефонов ФИО5, ФИО6, ответчика, дорожной службы, диспетчера вокзала (Т. 1 л.д. 305).
Также из смс - переписки следует, что истец ежедневно направляла в адрес ответчика и его работников ФИО10 отчеты по пассажирам, указывая дату и время, фамилию водителя, путь следования, количество пассажиров, а также количество уплаченных пассажирами денежных средств. Также направляла им информацию по пассажирам - фамилии, номера телефонов, количество оплаченных за билеты денежных средств, информацию по пассажирам, которые отказались от поездки.
При этом следует особо отметить, что из отчетов по пассажирам, которые ежедневно составляла и направляла в адрес ответчика и его работником истец, указаны водители, которые состояли с ответчиком в трудовых отношениях: Д., И.В., К., П.М.В., П.М.Ю., Ф., Л.О., Х., Б.И., М.А., П.М., Л.В.
Также из этой переписки следует, что истцу два раза в месяц ответчиком, а также его работниками ФИО6 и ФИО5 выплачивалась заработная плата, которая выдавалась на руки, или по просьбе истца перечислялась на карты матери, дочери и бабушки истца.
Скриншотом из смс - переписки подтверждается, что за отработанное в ноябре 2020 г. время заработная плата в размере 6300 рублей была перечислена ответчиком на карту матери истца О.
Из переписки следует, что истцу была установлена сдельная заработная плата, за одного оформленного пассажира 50 рублей.
Также данной перепиской подтверждается режим работы истца, 7 дней рабочих и 7 дней входных.
Как следует из смс - сообщений, истец 2 декабря 2024 г. направила ФИО5 сообщение с текстом: «Е., когда мне ждать з/плату за период с 11 ноября по 17 ноября?». 4 декабря 2024 г. ФИО2 направила ФИО6 сообщение с текстом: «Здравствуйте, С. Н.. Мне расчет ожидать или нет?». Ответа на свои обращения истец не получила.
Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обстоятельства, установленные судом апелляционной инстанции из смс - переписки, ответчиком не опровергнуты.
Особенности регулирования труда дистанционных работников установлены главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 312.1 - 312.9).
С 1 января 2021 г. на основании Федерального закона от 8 декабря 2020 г. N 407-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной (удаленной) работы и временного перевода работника на дистанционную (удаленную) работу по инициативе работодателя в исключительных случаях» глава 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации действует в новой редакции.
Дистанционной работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет» (часть 1 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (часть 2 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 3 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации на дистанционных работников распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации.
Квалификационные требования к должности диспетчера установлены в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденном Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 N 37 (далее - Квалификационный справочник).
Так, диспетчер осуществляет с использованием средств вычислительной техники, коммуникаций и связи оперативное регулирование хода производства и других видов основной деятельности предприятия или его подразделений в соответствии с производственными программами, календарными планами и сменно-суточными заданиями. Контролирует обеспеченность подразделений предприятия необходимыми материалами, конструкциями, комплектующими изделиями, оборудованием, а также транспортом и погрузочно-разгрузочными средствами. Осуществляет оперативный контроль за ходом производства, обеспечивая максимальное использование производственных мощностей, ритмичное и бесперебойное движение незавершенного производства, сдачу готовой продукции, выполнение работ (услуг), складских и погрузочно-разгрузочных операций по установленным графикам. Обеспечивает соблюдение установленных норм заделов на участках и в цехах, размеров партий запусков и сроков их подач. Принимает меры по предупреждению и устранению нарушений хода производства, привлекая при необходимости соответствующие службы предприятия. Выявляет резервы производства по установлению наиболее рациональных режимов работы технологического оборудования, более полной и равномерной загрузке оборудования и производственных площадей, сокращению длительности цикла изготовления продукции. Осуществляет внедрение и обеспечивает рациональное использование технических средств оперативного управления производством. Ведет диспетчерский журнал, составляет отчетные рапорты и другую техническую документацию о ходе производства. Участвует в работе по анализу и оценке деятельности подразделений предприятия, выявлению внутрипроизводственных резервов. Руководит работой операторов диспетчерской службы.
Из представленных в дело доказательств следует, что в период с 18 ноября 2020 г. по 27 ноября 2024г. ФИО2 работала у ИП ФИО3 дистанционно. Из характера порученной истцу работы следует, что она выполняла обязанности диспетчера. Ей была установлена сдельная оплата труда, сменный график работы.
Материалами дела подтверждается факт допуска истца к работе с ведома ответчика (работодателя), постоянный характер этой работы, определение режима работы ФИО2, носившей посменный характер, выполнение конкретной трудовой функции в интересах под контролем и управлением работодателя в рамках основного вида экономической деятельности работодателя - регулярная перевозка пассажиров автобусами в междугородном сообщении. Выполняла указания ответчика и его работников ФИО9 и ФИО5 о предоставлении ежедневных отчетов по пассажирам.
При этом истец не могла осуществлять свою работу произвольно, а действовала по указанию ответчика или его работников, которые ежедневно предоставляли ей график движения работавших у ответчика водителей по определенным маршрутам автобусов междугороднего следования, который устанавливался ответчиком.
Работа истца осуществлялась в интересах ответчика, и на регулярной основе, поскольку была связана с основной деятельностью ответчика - регулярной перевозкой пассажиров автобусами в междугородном сообщении. Заработная плата истцу выплачивалась два раза в месяц и была для нее постоянным и основным источником доходов.
Данное обстоятельство повреждается имеющимся в материалах дела сведениями из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Забайкальскому краю, из которых следует, что в базе застрахованных лиц в спорный период времени нет сведений, составляющих пенсионные права истца (т. 3 л.д. 29), а также ответом из ГКУ «Краевой центр занятости населения» Забайкальского края от 14.07.2025г., из которого следует, что ФИО2 (до брака С.) с <Дата> по <Дата> состояла на учете как безработная. Была снята с учета по причине длительной неявки. Пособие по безработице ей выплачивалось с <Дата> по <Дата>, т.е. до устройства к ответчику.
То обстоятельство, что истец получала выплаты от М.Д. за оказанные ему по подбору пассажиров услуги, не опровергают доводы истца о том, что выплачиваемая ей ответчиком заработная плата была основным источником доходов, поскольку эти выплаты не носили постоянного характера.
Таким образом, все приведенные выше обстоятельства по делу указывают на фактически сложившиеся между сторонами трудовые отношения. Обстоятельств, которые давали бы основания для иного вывода, судебной коллегией не установлено и сторонами по делу не приведено.
То, что истец надлежаще не была оформлена как работник ИП ФИО3, не ознакомлена с должностной инструкцией, правилами внутреннего распорядка, не является основанием для отказа в удовлетворении её требований по признанию отношений трудовыми, поскольку работодатель, пользуясь своим преимущественным положением в данных отношениях, сознательно не заключал с ФИО2 трудовой договор, допуская работника к фактическому исполнению трудовых обязанностей.
При этом доводы ответчика о том, что ФИО2 оказывала ему разовые услуги, представленными по делу доказательствами не подтверждено.
Ссылки ответчика на то, что истец имела самостоятельные отношения с ФИО5 и ФИО6, поскольку у тех были свои машины на его маршруте, отклоняются судебной коллегией.
Как следует из материалов дела, ФИО6 и ФИО5, сами состояли в трудовых отношениях с ответчиком. Статуса индивидуального предпринимателя, лицензии на занятие таким видом деятельности, как регулярная перевозка пассажиров автобусами в междугородном сообщении, не имели. То обстоятельство, что ответчик для осуществления своей основной деятельности арендовал машины, принадлежащие другим лицам, в частности ФИО6 и ФИО5 не свидетельствует о том, что истец состояла с ними в гражданско-правовых отношениях, поскольку при выполнении своих должностных обязанностей диспетчера она взаимодействовала с водителями автобусов, которые являлись работниками ответчика. В данном случае принадлежность автомашин юридического значения для установления факта трудовых отношений не имеет.
Не опровергает наличие между сторонами спора трудовых отношений и довод ответчика о том, что истец оказывала услуги по подбору пассажиров другим лицам.
Действительно из представленной смс-переписки следует, что истец осуществляла работу по подбору пассажиров М.Д., который работником ответчика не являлся и оплачивал за оказанную истцом для него работу самостоятельно. Однако, как следует из материалов дела, истец считала его работников ответчика, так как последний был указан в предоставленном истцу списке водителей как наемник. Кроме того, информацию о графике его движения ей предоставлял ответчик и его работники ФИО5 и ФИО6
Исходя из изложенного, судебная коллегия находит доказанным факт наличия между истцом и ответчиком в период <Дата> по <Дата>г. трудовых отношений.
Приходя к такому выводу, судебная коллегия учитывает императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Вместе с тем, суждения суда первой инстанции об обратном сделаны без учета норм действующего трудового законодательства.
Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции нельзя признать законным, оно подлежит отмене. Исковые требования ФИО2 судебная коллегия находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Как следует из материалов дела, истец работала у ответчика до <Дата>г. Заработную плату за отработанное в ноябре 2024 г. время ответчик ей не выплатил и окончательный расчет с ней при увольнении не произвел.
Из пояснений истца следует, что ответчик должен был ей выплатить заработную плату за ноябрь 2024 г. в размере 16320 рублей.
Ответчик исковые требования не признал, не подтвердив, что истцу устанавливалась сдельная заработная плата - 60 рублей за одного пассажира.
В соответствии с ч. 7 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
Частью первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
В силу ч. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Согласно ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку каких-либо письменных доказательств, подтверждающих, что размер заработной платы ФИО2 в период его работы у ответчика составлял 60 рублей за одного оформленного пассажира, на чем настаивала истец, в материалы дела не представлено и ответчиком не подтверждено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности по заработной плате исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности (по должности диспетчер).
Согласно справке Территориального органа Федеральной службы государственной статистике по Забайкальскому краю от 29 апреля 2026 г., приобщенной судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по Забайкальскому краю за октябрь 2023 г. (за спорный период 2024 г. сведений нет) по профессиональной группе «диспетчер автомобильного транспорта» составляет 85515 рублей.
В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.
В абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.
Как усматривается из материалов дела, истец просила взыскать в её пользу заработную плату за ноябрь 2024 г. в размере 16320 рублей.
Учитывая, что предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленного истцом к взысканию размера заработной платы не имеется, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за ноябрь 2024 г. в размере 16320 рублей, т.е. в пределах заявленных требований.
Требования ФИО2 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск судебная коллегия также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Порядок предоставления дистанционному работнику, выполняющему дистанционную работу на постоянной основе в соответствии с трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору, ежегодного оплачиваемого отпуска и иных видов отпусков определяется коллективным договором, локальным нормативным актом, принятым с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, трудовым договором в соответствии с настоящим Кодексом и иными актами, содержащими нормы трудового права (часть 4 статьи 312.4 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела следует, что ответчиком локальных нормативных актов, регулирующих порядок предоставления отпуска дистанционным работником не принималось. У ИП ФИО3 действуют Правила внутреннего трудового распорядка водителей, в соответствии с которыми работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы не менее 28 календарных дней и дополнительный отпуск 8 календарных дней в соответствии с Федеральным законом «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям» (п. 5.11 Правил т. 2 л.д. 37 -43).
Поскольку данные Правила соответствуют положениям действующего трудового законодательства, они подлежат применению и к отношениям с истцом.
Из материалов дела следует, что в период работы у ответчика с <Дата> по <Дата>г. ежегодный оплачиваемый отпуск ФИО2 не предоставлялся. Соответственно за полных отработанных у ответчика 4 года истцу подлежит выплате компенсация за 144 дня неиспользованного отпуска (36 дней * 4 года).
В силу положений статьи 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (часть 1).
В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете, выплатить не оспариваемую им сумму.
Согласно части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.
В соответствии со ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).
Денежная компенсация за неиспользованный отпуск подлежит расчету в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 (действующим на момент прекращения трудовых отношений).
В соответствии с пунктом 10 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).
В соответствии с пунктом 18 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы во всех случаях средний месячный заработок работника, отработавшего полностью в расчетный период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
Между тем, произведенный истцом расчет компенсации за неиспользованный отпуск требованиям вышеуказанных норм Положения не отвечает.
Истец указала, что за фактически отработанное время в период с ноября 2023 г. по октябрь 2024 г. она получила от ИП ФИО3 лично, а также и через его работников ФИО5 и ФИО6 заработную плату в размере 323450 руб. Так, в ноябре 2023 г. ей выплачено 26025 руб., в декабре 2024 г. - 26385 руб., в январе 2024 г. 16380 руб., в феврале 2024 г. - 23320 руб., в марте 23520 руб., в апреле 2024 г. - 25200 руб., в мае 2024 г. - 30220 руб., в июне 2024 г. - 32960 руб., в июле 2024 г. - 28600 руб., в августе 2024г. - 31860 руб., в сентябре 2024 г. - 23340 руб., в октябре 2024 г. - 35640 руб.
При этом судебная коллегия не принимает для расчета компенсации неиспользованного отпуска денежные суммы, которые истцу были выплачены М.Д., поскольку данное лицо работником ответчика не являлось.
Как следует из материалов дела, истцу была установлена сдельная оплата труда. Вместе с тем, нормы выработки ответчиком для истца установлены не были.
Согласно представленным ФИО2 сведением, ей был установлен режим работы 7 дней рабочих, 7 дней выходных. Рабочий день длился 12 часов. Так, в ноябре 2023 г. истец при норме часов по производственному календарю 167 час. отработала 192 часа, в декабре 2023 г. при норме 168 час. отработала 204 часа, в январе 2024 г. при норме часов 136 час. отработала 168 час., в феврале 2024 г. при норме часов 159 час отработала 156 час., в марте 2024г. при норме часов 159 час. отработала 168 час., в апреле 2024 г. при норме часов 168 час. отработала 192 час, в мае 2024 г. при норме часов 159 час отработала 204 час., в июне 2024г. при норме часов 151 час отработала 192 час., в июле 2024 г. при норме часов 184 час. отработала 168 час., в августе 2024 г. при норме часов 176 час отработала 144 час., в сентябре 2024 г. при норме часов 168 час. отработала 192 час., в октябре 2024 г. при норме часов 184 часа отработала 216 час (т. 3 л.д. 17-18).
Ответчик представленную ФИО2 информацию о количестве отработанного ей рабочего времени в период с ноября 2023г. по октябрь 2024 г. не опроверг, хотя как работодатель в силу ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации обязан был вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.
Часть 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.
Федеральным законом от 19 декабря 2022 года N 522-ФЗ "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" с 1 января 2023 года минимальный размер оплаты труда был установлен в сумме 16 242 рубля в месяц."
Статьей 1 Федерального закона от 27 ноября 2023 г. N 548-ФЗ "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" на территории Российской Федерации установлен минимальный размер оплаты труда с 1 января 2024 г. в сумме 19 242 руб. в месяц.
С учетом районного коэффициента в размере 1,2, установленного Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 20 ноября 1967г. N 512/П-28 "О размерах районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений, расположенных в районах Дальнего Востока, Читинской области, Бурятской АССР и Европейского Севера, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены, и о порядке их применения", а также с учетом процентной надбавки 30% за стаж работы в районах Дальнего Востока и Восточной Сибири, установленных Постановлением ЦК КПСС, Совмина СССР, ВЦСПС от 9 января 1986 г. N 53 "О введении надбавок к заработной плате рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций, расположенных в Южных районах Дальнего Востока, Бурятской АССР и Читинской области" размер заработной платы в ноябре и декабре 2023 г. в месяц составлял 24363 руб. (16242 (МРОТ) + 50%), с 1 января по 31 октября 2024 г. составлял 28863 руб. (19 242 (МРОТ) + 50%).
Как следует из материалов дела, в январе, марте, апреле, июле и сентябре 2024 г., выплаченная ФИО2 заработная плата при полностью отработанной за этот период нормы рабочего времени составляла меньше МРОТ с коэффициентами.
Учитывая изложенное, а также положения пункта 18 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", судебная коллегия полагает необходимым средний месячный заработок истца за январь, март, апрель, июль и сентябрь 2024 г., принять для расчета в размере, не менее МРОТ районным коэффициентом и процентной надбавкой, т.е. 28863 рубля.
При таком положении, для расчета компенсации за неиспользованный отпуск судебная коллегия принимает во внимание фактический заработок в размере 350725 рублей (за ноябрь 2023 г. - 26025 руб. + за декабрь 2024 г. - 26385 руб. + за январь 2024 г. 28863 руб. + за февраль 2024 г. 23320 руб. + за март 28863 руб. + за апрель 2024 г. 28863 руб. + за май 2024 г. 30220 руб. + за июнь 2024 г.32960 руб. + за июль 2024 г. 28863 руб. + за август 2024г. 31860 руб. + за сентябрь 2024 г. - 28863 руб. + за октябрь 2024 г. 35640 руб.).
Таким образом среднедневной заработок истца для оплаты компенсации за неиспользованный отпуск составил 991,51 руб. (350725 /12 /29.3).
Принимая во внимание вышеприведенные расчеты, истцу за 144 дня неиспользованного отпуска должно быть начислено 143641,14 руб.
Учитывая, что предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленного истцом к взысканию размера компенсации оплаты неиспользованного отпуска не имеется, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 142688 рублей, т.е. в пределах заявленных требований.
Требования истца о взыскании процентов за задержку выплаты заработной платы судебная коллегия также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации, определенной истцом, поскольку механизм её расчета противоречит требованиям ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.
Материалами дела подтверждается факт нарушения ответчиком сроков выплаты истцу заработной платы, а также компенсации за неиспользованный отпуск, которые должны были быть выплачены истцу в день увольнения, т.е. <Дата>
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 просила взыскать проценты за задержку выплаты заработной платы, рассчитанной на 5 мая 2025 г. (т. 1 л.д. 57-59) и в дальнейшем требования в указанной части она не уточняла.
Таким образом, период просрочки составит с 28 ноября 2024 г. по 5 мая 2025 г.
При этом размер компенсации за несвоевременную выплату заработной платы за ноябрь 2024 г. в сумме 16320 руб. составит 3632,83 рубля. Размер процентов по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 142688 руб. составит 31762,35 руб., всего 35395,18 руб., которые и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Расчет размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации произведен судебной коллегией с использованием калькулятора расчета компенсации за задержку выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, размещенного в сети Интернет.
Также судебная коллегия находит обоснованными и требования ФИО2 о возложении на ответчика, как работодателя, обязанности внести в трудовую книжку истца записи о приеме на работу и об увольнении.
В соответствии с пунктом 2 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19 мая 2021 года N 320н, работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется (не оформляется).
По желанию дистанционного работника сведения о его трудовой деятельности вносятся работодателем в трудовую книжку при условии ее предоставления работником в том числе путем направления по почте заказным письмом с уведомлением (за исключением случаев, если в соответствии с Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).
В соответствии с п. 4 Порядка данного порядка в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводе на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждении за успехи в работе.
Согласно пункту 9 Порядка, все записи о выполняемой работе, переводе на другую постоянную работу, квалификации, о награждениях, предусмотренных настоящим Порядком, вносятся в трудовую книжку на основании соответствующего приказа (распоряжения) или иного решения работодателя не позднее 5 рабочих дней, а об увольнении - в день увольнения и должны точно соответствовать тексту приказа (распоряжения).
В силу абзаца третьего пункта 36 Порядка работодатель обязан выдать работнику в день увольнения (последний день работы) его трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении.
Таким образом, требования истца о возложении на ответчика обязанности внести записи в трудовую книжку о приеме на работу и об увольнении подлежат удовлетворению.
В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу подп. 1 п. 1 ст. 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.
В соответствии с названной нормой Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов лишь при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер.
Поскольку истец была освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом положений подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, размер подлежащей уплате государственной пошлины при принятии решения о взыскании с ответчика денежных сумм будет составлять 6554,15 рублей, которая определена пропорционально от суммы, заявленной истцом ко взысканию (269385 рублей и взысканной судебной коллегией - 194403,18 руб. (72,17% от заявленной суммы).
Учитывая изложенное, с ответчика в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию в доход бюджета городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 6554,15 рублей.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
о п р е д е л и л а:
решение Черновского районного суда г. Читы от 5 декабря 2025 г. отменить.
Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Установить факт трудовых отношений ФИО2 у индивидуального предпринимателя ФИО3 с <Дата> по <Дата>г. в должности диспетчера.
Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 записи о приеме на работу <Дата> на должность диспетчера и об увольнении <Дата> по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате в сумме 16320 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 142688 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 35395,18 рублей.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 6554,15 рублей.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 мая 2026 г.