Постановление от 28 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-8262/2026

Дело № А40-2512/25
г. Москва
28 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Порывкина П.А.,

судей: Александровой Г.С., Лялиной Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Фоминым И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО "ОПИН ИНЖИНИРИНГ"

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.12.2025

по делу № А40-2512/25

по иску Министерства экологии и природопользования Московской области

(ИНН: <***>)

к ООО "Опин Инжиниринг" (ИНН: <***>)

о взыскании 47 048 400 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 13.08.2025;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 20.01.2025.

У С Т А Н О В И Л:

Министерство экологии и природопользования Московской области (далее — истец, Министерство) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ОПИН ИНЖИНИРИНГ» (далее — ответчик) о взыскании в доход бюджета городского округа Мытищи Московской области 47 048 400 рублей в качестве возмещения вреда, причинённого окружающей среде (почвам), вследствие несанкционированного размещения отходов производства и потребления на земельном участке с кадастровым номером 50:12:0000000:55893, принадлежащем ответчику на праве собственности.

Исковые требования мотивированы тем, что в ходе проверочных мероприятий, проведённых Министерством в период с 03 по 08 мая 2018 года, на земельном участке, расположенном в Московской области, городском округе Мытищи, вблизи деревни Лысково, в водоохранной зоне реки Уча было зафиксировано несанкционированное размещение отходов производства и потребления. По результатам отбора проб и их исследования ООО «Экоцентр» составило экспертное заключение № 109 от 08.08.2018, согласно которому обнаруженные отходы относятся к 4 классу опасности по степени негативного воздействия на окружающую среду. Размер вреда, причинённого почвам, рассчитан в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причинённого почвам как объекту охраны окружающей среды, утверждённой Приказом Минприроды России № 238, и зафиксирован в экспертном заключении ООО «Экоцентр» № 74 от 04.06.2018; итоговая сумма составила 47 048 400 рублей. Поскольку земельный участок в указанный период принадлежал ответчику на праве собственности, Министерство полагает его ответственным за допущение несанкционированного размещения отходов и обязанным возместить причинённый вред.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2025 по делу № А40-2512/25 исковые требования Министерства экологии и природопользования Московской области удовлетворены в полном объёме: с ООО «ОПИН ИНЖИНИРИНГ» в доход бюджета городского округа Мытищи Московской области взыскано 47 048 400 рублей в счёт возмещения вреда, причинённого окружающей среде, а также 695 484 рубля государственной пошлины в доход федерального бюджета.

С апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд обратилось ООО «ОПИН ИНЖИНИРИНГ», которое не согласно с указанным решением и просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований Министерства экологии и природопользования Московской области в полном объёме; в качестве альтернативного требования — изменить решение в части размера взысканного вреда, снизив его до 33 979 400 рублей.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268, 271 АПК РФ, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела, в период с 03 по 08 мая 2018 года должностными лицами Министерства экологии и природопользования Московской области в рамках государственного экологического надзора был проведён осмотр территории, расположенной в Московской области, городском округе Мытищи, вблизи деревни Лысково. В ходе осмотра установлено, что на земельном участке с кадастровым номером 50:12:0000000:55893, принадлежащем ООО «ОПИН ИНЖИНИРИНГ», в открытом грунте в пределах водоохранной зоны реки Уча осуществляется несанкционированное размещение отходов производства и потребления. Специалистами привлечённой организации ООО «Экоцентр» произведён отбор проб отходов и почв для дальнейшего лабораторного исследования; по результатам экспертного исследования составлено заключение № 109 от 08.08.2018, подтвердившее принадлежность отходов к 4 классу опасности. Для целей исчисления размера имущественного вреда, причинённого почвам, ООО «Экоцентр» применило Методику, утверждённую Приказом Минприроды России № 238, и установило размер вреда в сумме 47 048 400 рублей (заключение № 74 от 04.06.2018). Суд первой инстанции, оценив совокупность представленных доказательств — акты осмотра, протоколы отбора проб, экспертные заключения, выписки из ЕГРН, подтверждающие право собственности ответчика на спорный земельный участок, — пришёл к выводу о наличии всех элементов состава экологического правонарушения и обоснованности заявленных требований.

В апелляционной жалобе ответчик указывает на следующие доводы: неправомерное применение повышенного коэффициента Кисх = 1,8, используемого для расчёта вреда в водоохранной зоне, поскольку, по мнению заявителя, водоохранная зона реки Уча на дату проведения экспертизы не была нормативно установлена в предусмотренном законом порядке; необоснованное отказ суда первой инстанции в истребовании материалов дела об административном правонарушении № 200687/20/2018 при неустановленности лица, фактически разместившего отходы; возложение ответственности на ответчика как на собственника участка без исследования и оценки его конкретных действий или бездействия, повлёкших причинение вреда, а также без учёта принятых ответчиком превентивных мер; длительное накопление отходов, начавшееся задолго до приобретения ответчиком права собственности на земельный участок, что исключает полное возложение на ответчика имущественной ответственности за весь объём накопленного вреда; ненадлежащий порядок отбора проб — без участия собственника земельного участка, без понятых либо видеозаписи, что, по мнению заявителя, свидетельствует о недопустимости полученных доказательств; наличие внутренних противоречий в заключениях ООО «МАГ+С» и ООО «Экоцентр» относительно площади и конфигурации участка, повлиявших на достоверность расчёта объёма отходов; неверное, по мнению ответчика, применение судом первой инстанции норм о праве собственности на отходы на основании пункта 7.8 ГОСТ 30772-2001, который не является нормативным правовым актом.

Суд апелляционной инстанции, проверив в порядке части 1 статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, не усматривает оснований для его отмены либо изменения исходя из следующего.

По доводу об отсутствии нормативно установленной водоохранной зоны реки Уча на дату проведения экспертизы и ошибочном применении коэффициента Кисх = 1,8. В соответствии с частью 1 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации водоохранными зонами являются территории, примыкающие к береговой линии морей, рек, ручьёв, каналов, озёр, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности. Часть 5 той же статьи устанавливает, что ширина водоохранной зоны реки или ручья устанавливается от их истока для рек или ручьёв протяжённостью свыше десяти километров — в размере ста метров. Таким образом, само по себе нормативное установление ширины водоохранной зоны для данной категории водных объектов обусловлено не административным актом субъекта Российской Федерации, а непосредственно нормой федерального закона. Утверждение ответчика о том, что до принятия Распоряжения Минэкологии МО от 23.01.2019 № 24-РМ об утверждении границ водоохранной зоны реки Уча земельный участок юридически не являлся частью водоохранной зоны, противоречит системному толкованию водного законодательства: административное определение границ водоохранной зоны на местности носит уточняющий, а не правоустанавливающий характер применительно к нормам федерального закона, в силу которых зона существует независимо от её формального картографического закрепления. Доводы относительно отсутствия сведений о реке Уча в Государственном водном реестре под конкретным кодом и ненормативного характера книги Вагнера как источника информации о протяжённости реки не опровергают по существу сам факт нахождения земельного участка в непосредственной близости к водному объекту и действия режима водоохранной зоны в силу прямого указания закона. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что стометровая водоохранная зона установлена нормой федерального закона и не нуждается в подтверждении ненормативным административным актом для её применения при исчислении размера вреда по Методике, утверждённой Приказом Минприроды России № 238. Таким образом, применение коэффициента Кисх = 1,8 является обоснованным.

По доводу о неисследовании материалов административного дела № 200687/20/2018 и необоснованном возложении ответственности при неустановленном причинителе вреда. Заявитель полагает, что суд первой инстанции существенно нарушил нормы процессуального права, отказав в истребовании материалов дела об административном правонарушении. Суд апелляционной инстанции данный довод признаёт несостоятельным. В соответствии с частью 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле; обязанность по доказыванию обстоятельств в силу статьи 65 АПК РФ возлагается на ту сторону, которая на эти обстоятельства ссылается. Ответчик не обосновал, каким образом именно материалы административного дела способны подтвердить конкретного иного причинителя вреда, а не лишь зафиксировать факт осмотра территории. Ссылка на часть 5 статьи 66 АПК РФ применительно к данным обстоятельствам неосновательна, поскольку норма об инициативном истребовании доказательств касается иных процессуальных ситуаций и не означает безусловную обязанность суда запрашивать материалы, которые, по оценке суда, не будут иметь определяющего значения для разрешения спора. Относительно материально-правового существа данного довода следует отметить, что действующее законодательство об охране окружающей среды не обусловливает право требования о возмещении вреда непременным установлением конкретного физического лица, осуществившего размещение отходов. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причинённого окружающей среде», возмещение вреда может быть осуществлено посредством взыскания причинённых убытков. При этом ответственность за ненадлежащее содержание земельного участка и за допущение его загрязнения несёт собственник в силу прямого указания статей 42 и 13 Земельного кодекса Российской Федерации. Неустановленность лица, непосредственно осуществившего размещение отходов, в ситуации, когда собственник участка имел объективную возможность предотвратить или пресечь такие действия, не освобождает его от гражданско-правовой ответственности.

По доводу об отсутствии причинной связи между действиями ответчика и причинённым вредом, а также о принятых мерах по предотвращению загрязнения. Ответчик ссылается на обращение в полицию с заявлением об установке шлагбаума и ограждений и на то, что суд первой инстанции оставил без правовой оценки данные обстоятельства. Суд апелляционной инстанции констатирует следующее. Нормами статей 1064 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» установлена обязанность причинителя вреда возместить его в полном объёме; при этом данная ответственность является объективной в отношении лиц, деятельность которых создаёт повышенную опасность для окружающей среды, а применительно к собственникам загрязнённых земельных участков — основана на совокупности специальных требований земельного и экологического законодательства, включая статьи 13 и 42 Земельного кодекса Российской Федерации. Факт обращения ответчика в полицию 28.06.2018 с заявлением о возможных противоправных действиях третьих лиц при всей его значимости не свидетельствует о том, что вред почвам не был причинён на земельном участке ответчика и что ответчик как собственник надлежащим образом принял все разумные и достаточные меры для предотвращения загрязнения. Суд первой инстанции правомерно применил подход, согласно которому именно собственник земельного участка несёт бремя доказывания принятия исчерпывающих мер по охране земель от загрязнения и обязан устранить возникшее загрязнение вне зависимости от того, по чьей вине оно возникло первоначально. Доводы об отсутствии в адрес ответчика предостережений и предписаний органов надзора как условии привлечения к ответственности отклоняются, поскольку гражданско-правовая ответственность за возмещение вреда окружающей среде не обусловлена предварительным вынесением предписания или постановления по административному делу.

По доводу о давности образования свалки и невозможности возложения на ответчика ответственности за накопленный вред, причинённый до момента приобретения права собственности. Ответчик утверждает, что свалка существует с 2003 года и ранее, что подтверждается данными спутниковых снимков и материалами картографических сервисов, а ответчик стал собственником участка не в результате договора купли-продажи, а вследствие реорганизации. Суд апелляционной инстанции отмечает, что данный довод не опровергает выводов суда первой инстанции по существу. Обязанность собственника земельного участка по приведению его в состояние, пригодное для использования по целевому назначению, по охране земель от загрязнения и по ликвидации несанкционированных свалок следует из положений статей 13 и 42 Земельного кодекса Российской Федерации и не ставится законодателем в зависимость от основания возникновения права собственности (сделка, реорганизация, иное). Факт наличия загрязнения на момент перехода права собственности в рамках реорганизации при должной осмотрительности мог быть установлен правопреемником и учтён при принятии активов; при этом переход имущества вместе с его обременениями, включая экологические, является общим принципом гражданского права применительно к правопреемству. Применительно к специфике экологических исков следует указать, что в силу части 3 статьи 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды» иски о компенсации вреда окружающей среде могут быть предъявлены в течение двадцати лет. Данный специальный срок был применён судом первой инстанции в качестве надлежащего основания для отклонения возражений ответчика о пропуске срока исковой давности, что также свидетельствует о системной направленности законодателя на обеспечение полного возмещения экологического вреда вне зависимости от длительности его существования.

По доводу о допустимости доказательств, порядке отбора проб и внутренних противоречиях в экспертных заключениях. Ответчик полагает, что осмотр и отбор проб проводились с нарушением требований статей 26.5, 27.8 и 27.10 КоАП РФ — без участия собственника земельного участка, понятых либо видеозаписи, — что влечёт недопустимость полученных доказательств. Суд апелляционной инстанции данный довод отклоняет. Проверка проводилась в мае 2018 года на основании норм о государственном экологическом надзоре, действовавших в указанный период; Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», на отдельные положения которого ссылается ответчик, на тот момент не существовал и применению не подлежит. Доказательства, полученные в рамках административного производства, не являются автоматически недопустимыми в арбитражном процессе: суд в силу статьи 71 АПК РФ оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и вправе принять любые из них, полученные законным образом. Процессуальные особенности административного производства, на которые указывает ответчик, не свидетельствуют о заведомой недостоверности результатов экспертизы применительно к предмету настоящего иска. Указание на расхождение площади участка в заключении ООО «МАГ+С» и в сведениях ЕГРН само по себе не опровергает факт причинения вреда именно на участке ответчика, поскольку из совокупности материалов дела суд первой инстанции установил принадлежность загрязнённой территории к земельному участку с кадастровым номером 50:12:0000000:55893. Ответчиком не представлено альтернативных экспертных заключений, опровергающих расчёт истца по существу и по методологии.

По доводу о неправомерном применении пункта 7.8 ГОСТ 30772-2001 как основания для признания ответчика собственником отходов. Ответчик полагает, что ГОСТ не является нормативным правовым актом и не может служить основанием для возложения гражданско-правовой ответственности. Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что национальный стандарт как акт стандартизации в строгом смысле не является источником гражданско-правовых обязательств. Вместе с тем существо решения суда первой инстанции основано не на ссылке на ГОСТ как на самостоятельную норму гражданского права, а на совокупности положений статей 1064 ГК РФ, 13, 42 ЗК РФ, 77 и 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды», устанавливающих обязанности собственника земельного участка по охране земель от загрязнения и по возмещению причинённого вреда. В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причинённого окружающей среде» прямо указывается, что на лиц, виновных в нарушении законодательства в области охраны окружающей среды, возлагается гражданско-правовая ответственность, а суд обязан устанавливать причинную связь между противоправными действиями или бездействием и наступившими негативными последствиями для окружающей среды. При установленном факте нахождения несанкционированной свалки на земельном участке ответчика и при отсутствии доказательств принятия ответчиком исчерпывающих мер по недопущению загрязнения суд первой инстанции правомерно констатировал наличие оснований для возложения ответственности, что не противоречит актуальным правовым позициям, выработанным судебной практикой применительно к экологическим спорам. Ссылка на технический стандарт носила иллюстративный, а не основополагающий характер, и её исключение не изменило бы итоговый вывод суда о наличии у ответчика обязанности по возмещению вреда.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не соответствуют обстоятельствам дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения законного и обоснованного решения Арбитражного суда города Москвы.

Руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.12.2025 по делу № А40-2512/25 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: П.А. Порывкин

Судьи: Г.С. Александрова

Т.А. Лялина