Определение от 5 ноября 2026 г. № 29-УД26-5-А4 Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 29-УД26-5-А4

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 5 ноября 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе председательствующего судьи Абрамова С.Н., судей Романовой Т.А., Лаврова Н.Г. при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А. с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Киселевой М.А., а также (в режиме видеоконференц-связи) осужденных Абдуллаева Э.М., Багирова НА. (в режиме видеоконференц-связи), и их защитников: адвоката КабановойН.В., действующей в интересах осужденного Абдуллаева Э.М., адвоката Алиева Э.Г.о, действующего в интересах осужденного Багирова НА., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам адвокатов Керженовой Г.Р. и Шилиной Е.Л. в интересах осужденного Багирова Н.А., адвоката КабановойН.В. в интересах осужденного Абдуллаева Э.М. на приговор Пензенского областного суда от 5 марта 2026 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 июня 2026 г. По приговору Пензенского областного суда от 5 марта 2026 г. Абдуллаев Элшан Мехманович,

несудимый, осужден:

по пп. «е», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 г. №227-ФЗ) на 2 года 6 месяцев лишения свободы; по ч.2 ст. 167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. №420-ФЗ) на 3 года лишения свободы; в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно - на 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением согласно ст. 53 УК РФ ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время (с 22 до 6 часов), не посещать увеселительные заведения (бары, кафе, рестораны), места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, а также не выезжать за пределы этого муниципального образования, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; с возложением на него обязанности являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации 2 раза в месяц; Багиров Нурлан Адалатович,

несудимый, осужден:

по пп. «е», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 г. №227-ФЗ) на 2 года 6 месяцев лишения свободы; по ч.2 ст. 167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. №420-ФЗ) на 3 года лишения свободы; в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно - на 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением согласно ст. 53 УК РФ ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время (с 22 до 6 часов), не посещать увеселительные заведения (бары, кафе, рестораны), места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, а также не выезжать за пределы этого муниципального образования, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; с возложением на него обязанности являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации 2 раза в месяц; Рассмотрены гражданские иски, разрешены вопросы о зачете времени предварительного содержания под стражей в срок отбывания наказания, о процессуальных издержках, о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 июня 2026 г. приговор Пензенского областного суда от 5 марта 2026 г. в отношении Абдуллаева Э.М. и Багирова НА. оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб, выступления осужденных Абдуллаева Э.М. и Багирова НА. и их адвокатов КабановойН.В. и Алиева Э.Г.о, которые поддержали доводы, изложенные в жалобах, а также мнение прокурора Киселевой М.А., полагавшей, что оснований для пересмотра судебных решений не имеется, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Абдуллаев Э.М. и Багиров Н.А. осуждены за то, что они группой лиц по предварительному сговору умышленно причинили средней тяжести вред здоровью А не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья, совершили убийство М действуя общеопасным способом, а путем поджога уничтожили чужое имущество, что повлекло причинение значительного ущерба.

Преступления совершены 17-18 июня 2024 г. на территории Пензенской области при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В кассационных жалобах:

адвокат Керженова Г.Р., выражая несогласие с судебными решениями в отношении Багирова, просит исключить осуждение ее подзащитного по п. «г» ч.2 ст. 112 и пп. «е», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ в связи с недоказанностью и ставит одновременно вопрос о переквалификации его действий с пп. «е», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.2 ст. 167 УК РФ, как уничтожение чужого имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека, либо на ст. 109 УК РФ, предусматривающую ответственность за причинение смерти по неосторожности, снизить размер наказания по указанной статье до минимально возможного с учетом требований о его индивидуализации, уменьшить сумму, взысканную в счет компенсации морального вреда.

Приводит доводы о несоответствии выводов суда о наличии у Багирова косвенного умысла, считая, что в данном случае имело место преступное легкомыслие. Утверждает, что доказательств умысла Багирова на убийство потерпевшей в деле не имеется и свидетельством тому не является использование огня; преследуя цель поджога гаража, осужденный не знал о конструктивных особенностях этого строения, а именно его расположения под единой с домом крышей; для предотвращения последствий в виде гибели людей он и Абдуллаев после поджога стучали по воротам и бросали камни, чтобы привлечь внимание жильцов к пожару; в основу приговора положены противоречивые показания потерпевшего А относительно действий его дочери, и суд не привел мотивов, по которым в этой части отвергнуты его показания, данные в стадии расследования дела; не доказано вступление осужденных в сговор на убийство и доказательством данному обстоятельству не является их договоренность на поджог имущества; на ошибочном предположении основано утверждение суда о сознательном допущении последствий также в виде причинения А средней тяжести вреда здоровью; в результате судом допущено нарушение принципа презумпции невиновности, правил оценки доказательств и требований о соответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также неправильно установлена форма вины и применен уголовный закон, что выразилось в осуждении по квалифицирующим признакам совершения преступлений группой лиц по предварительному сговору и общеопасным способом; при назначении Багирову наказания и при проверке его справедливости судами нарушен принцип индивидуализации наказания, не учтены данные об инициаторе преступлений, об отсутствии у Багирова личного мотива для совершения инкриминируемых деяний, а формально приняты во внимание предпринятые им действия по заглаживанию вреда в виде принесения извинения потерпевшим, возмещения материального вреда и иные перечисленные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства; адвокат Шилина Е.Л. просит об изменении судебных решений в отношении Багирова, исключении осуждения по признаку совершения преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст. 112 и пп. «е», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору, переквалификации его действий в части причинения смерти М на уголовный закон, влекущий ответственность за причинение смерти по неосторожности либо направлении уголовного дела в данной части на новое апелляционное рассмотрение, смягчении ему наказания за каждое преступление и по их совокупности, снижении размера денежных средств, взысканных в счет компенсации морального вреда или передаче гражданских исков на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В обоснование своей позиции ссылается на то, что судебные решения являются незаконными, а назначенное наказание несправедливым; выводы суда основаны на неправильном применении положений ст.35 УК РФ, поскольку иной договоренности, кроме как на поджог гаража, между осужденными не существовало, а их совместные действия по поджогу имеют значение для их оценки только по ст. 167 УК РФ, тогда как суд использовал их как доказательство сговора на убийство и причинение вреда потерпевшим; доказательств тому, что договоренность между Багировым и Абдуллаевым охватывала наступившие последствия, по делу не имеется, а потому содеянное ими необоснованно признано совершенным в составе группы лиц по предварительному сговору; суд надлежаще не мотивировал наличие у Багирова косвенного умысла на убийство, формально отнесся к разграничению убийства, совершенного с косвенным умыслом и по неосторожности; те обстоятельства, которые суд привел в обоснование вывода в части вида умысла, свидетельствуют лишь об объективной опасности поджога и не заменяют доказывания волевого элемента умысла - сознательного допущения смерти М либо безразличного отношения к ее наступлению; не учел суд в этом смысле способ и место поджога - не внутри помещения, а у ворот, осознание виновными, что потерпевшие не спят, так как в окнах дома был свет, поведение Багирова и Абдуллаева после поджога, необоснованно отверг неосторожную форму вины, не привел доказательств осведомленности Багирова о нахождении подожженного гаража под одной крышей с домом, дал неполную и одностороннюю оценку сведениям о механизме получения М смертельных повреждений, которая, судя по первоначальным показаниям потерпевшего А и его жены, вначале выбралась из дома, а потом вновь оказалась в нем, что согласуется с содержанием переписки в мобильном приложении, о ее, якобы, возвращении в горящий дом за вещами; не проверил суд источник получения таких сведений автором переписки, не проанализировал доказательства применительно к требованиям ст.87, 88 УК РФ; назначенное Багирову наказание является чрезмерно суровым, не учитывает отсутствие у осужденного личной заинтересованности и инициативности в происходящих событиях, размер сумм, взысканных в возмещение морального вреда, обоснован общими формулировками, определен без принятия во внимание материального положения осужденного, его роли в совершении преступлений, носит по существу характер дополнительной карательной меры, а потому подлежит пересмотру, тем более, в случае, переквалификации действий Багирова; не выяснил суд надлежаще возможность Багирова по возмещению, наряду с моральным вредом, процессуальных издержек; суд апелляционной инстанции не устранил допущенные при рассмотрении дела нарушения, в том числе принципа индивидуализации наказания, немотивированно оставил его без снижения при наличии многочисленных смягчающих обстоятельств, не дал ответов на иные доводы стороны защиты; адвокат Кабанова Н.В. полагает, что оспариваемые судебные решения в отношении Абдуллаева постановлены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, основаны на неправильном применении норм УК РФ; в действиях ее подзащитного необоснованно установлен признак совершения преступлений группой лиц, действовавших по предварительному сговору, который предполагает согласование воли соучастников на достижение результата от конкретного преступления, а следовательно, достижение осужденными договоренности на уничтожение имущества, не влечет автоматически признание их виновными в сговоре на причинение вреда здоровью А и убийство М, поэтому суд был обязан привести доказательства наличия у них совместного, как установлено в приговоре, косвенного умысла также в данной части содеянного и его самостоятельности в случае, как с А, так и с М к таковым доказательствам не относятся показания свидетеля Б, которому осужденные сообщали о совместном поджоге гаража родственника; вывод о форме вины суд не мог обосновать только ссылками на опасность способа совершения преступления и тяжесть наступивших последствий и ему следовало установить сознательное допущение осужденным причинения в результате его действий вреда здоровью и смерти потерпевшим либо безразличное к этому отношение, дать оценку содержанию сговора, а также обстоятельствам совершения поджога, поведению осужденных по привлечению внимания жильцов к возгоранию, о чем Багиров и Абдуллаев дали показания, которые не опровергнуты, и доказывают их намерение предотвратить иные последствия, чем уничтожение имущества; понимание Абдуллаевым опасности поджога и предвидения возможности распространения огня не равнозначны его безразличному отношению к наступлению вреда для жизни и здоровья потерпевших, поскольку умышленный поджог имущества не исключает неосторожного отношения к таким последствиям; указанные обстоятельства влекут необходимость исключения квалификации действий Абдуллаева по признаку совершения группового преступления, позволяют утверждать об их неосторожном характере; суд не провел надлежаще проверку показаний потерпевших, по поводу имевшейся у М возможности покинуть дом во время пожара, в который она воз ь, а отвергая данные ими показания в ходе следствия, привел неубедительные мотивы; несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд не учел их действительное значение, уменьшающее степень общественной опасности содеянного, назначил Абдуллаеву несправедливое, чрезмерно суровое наказание, отказал в применении ст.64, ч.б ст. 15 УК РФ, неправильно разрешил гражданские иски, не применил положения гражданского кодекса РФ о солидарной ответственности виновных за причинение морального вреда, произвольно исчислил размер компенсации, не проверил имущественную состоятельность осужденного, возложив на него обязанность по возмещению морального вреда, а также процессуальных издержек; в целях устранения допущенных судом нарушений, как полагает адвокат, судебные решения в отношении Абдуллаева подлежат изменению, его действия - переквалификации с п. «г» ч.2 ст. 112 и пп. «ж», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 112 и п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ в связи с исключением признака совершения указанных преступлений группой лиц по предварительному сговору, со смягчением за них наказания с применением ст.64 УК РФ, либо как вариант - признания действий в данной части в качестве неосторожных с соответствующей их правовой оценкой, а при оставлении их квалификации по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ - изменением на основании ч.б ст. 15 УК РФ категории преступления, определением солидарного порядка несения осужденными ответственности за причинение морального вреда, отнесением процессуальных издержек на счет государства, а в случае невозможности пересмотра судебных решений путем их изменения самой кассационной инстанцией - путем отмены этих решений с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Изучив материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах адвокатов, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что на стадиях досудебного производства по делу и его рассмотрения в суде, в том числе апелляционной инстанции, не допущено существенных нарушений норм УПК и УК РФ, которые повлияли на правильность приведенных в судебных решениях выводов о доказанности преступных событий, причастности к ним Абдуллаева и Багирова, а также их виновности.

Убедившись, что предъявленное обвинение содержит описание инкриминируемых Абдуллаеву и Багирову преступлений с указанием времени и места их совершения, а также иных обстоятельств, которые подлежат доказыванию в соответствии с пп.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, включая сведения о направленности умысла обвиняемых, выполненных каждым из них действиях по реализации совместных намерений, а также в обвинительном заключении указаны нормы УК РФ, которыми содеянное ими квалифицировано, суд рассмотрел уголовное дело по существу в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, включая право Абдуллаева и Багирова на защиту.

В приговоре суд изложил обстоятельства, установленные по делу, а в их подтверждение привел доказательства, которые получены из надлежащих источников, закреплены в соответствии с нормами уголовно-процессуального права, проверены на предмет относимости и допустимости и признаны достоверными по результатам их оценки.

Нарушений правил проверки и оценки доказательств, в числе которых показания Абдуллаева и Багирова, потерпевших А А, свидетелей А Б, Б, Б Н, И, Г протоколы следственных действий, включая протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов о причинах возникновения пожара и наступления смерти потерпевшей М иные письменные материалы дела, суд не допустил, раскрыл содержание каждого из них в части, которая имеет значение для выяснения перечисленных в ст. 73 УПК РФ обстоятельств, не установил в них существенных противоречий, подлежащих истолкованию в пользу осужденных.

Признав доказанным факт поджога Абдуллаевым и Багировым гаража, что ими не отрицалось, и надлежаще выяснив причины указанных действий, характер отношений осужденных с потерпевшими, наличие у Абдуллаева с ними родственных связей и неоднократное посещение осужденными дома потерпевших, суд сделал мотивированные выводы об осведомленности виновных о конструктивных особенностях гаража и дома потерпевших, устроенных как единое строение под одной крышей.

С учетом данного обстоятельства, ночного времени осуществления поджога и способа его совершения - с использованием бензина, имевшейся у Абдуллаева и Багирова убежденности в нахождении жильцов дома, о чем они поясняли, а также поведения осужденных после возгорания, скрывшихся с места преступления до того, как потерпевшими пожар был своевременно замечен, суд на основе исследованных доказательств пришел к правильному выводу, опровержения которому не имеется, о предвидении Абдуллаевым и Багировым возможности причинения от огня и дыма вреда здоровью и смерти потерпевшим и их безразличного отношения к указанным последствиям.

Каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания приведенных выше обстоятельств, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку в части, которая имеет значение для установления обстоятельств, перечисленных в ст.73 УК РФ. При изложении доказательств суд не допустил неполноты либо неточностей, которые бы искажали их содержание и влекли иную оценку, чем та, которая изложена в приговоре.

В них не содержится существенных неустраненных противоречий, которые могли быть истолкованы в пользу Абдуллаева и Багирова.

Оснований для оговора осужденных потерпевшими суд не установил, а равно, привел убедительное обоснование взятие в приговоре за основу показаний супругов А в судебном заседании о том, что их дочь М не смогла покинуть дом и погибла в результате пожара. При этом суд тщательно выяснил причины дачи ими следователю несколько иных показаний, в которых они поясняли о том, что видели дочь выходящей из дома, проанализировал в этих целях также свидетельские показания лиц первыми прибывшими к месту пожара, а также сына потерпевших - А состоящим с родителями в доверительных отношениях, исследовал содержание разговора между потерпевшей А и свидетелем И и не нашел доказательств тому, что после спасения из горящего дома М вновь туда возвратилась, поскольку свидетели, которые на это указывали, не были очевидцами событий и сообщали об этом, опираясь на слова потерпевших, находившихся, как установил суд, действительно, первоначально под влиянием различных обещаний со стороны общих родственников, действовавших в интересах обвиняемых.

Иных версий, которые не были проверены следственными органами или судом, но могли свидетельствовать о других обстоятельствах дела, отличных от установленных в приговоре, Абдуллаев и Багиров не выдвигали, на другие доказательства, которые имели бы значение для исхода дела, но были безосновательно отвергнуты судом, не ссылались.

Апелляционная инстанция в рамках предоставленных ей полномочий подтвердила соответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также полноту судебного следствия, чему привела надлежащее обоснование в своем определении со ссылкой на исследованные доказательства.

Ни фактических, ни правовых оснований для переоценки доказательств Судебная коллегия не находит и полагает, что нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, предусмотренные ст.87,88 УПК РФ, судом соблюдены.

Условия, необходимые для осуществления сторонами предоставленных прав и исполнения процессуальных обязанностей, в судебном заседании созданы, соблюдение принципов состязательности сторон и презумпции невиновности обеспечено, каких-либо действий со стороны суда, которые могли свидетельствовать об обвинительном уклоне разбирательства дела, не допущено.

Данных о том, что какие-то важные для исхода дела доказательства суд безосновательно отверг либо незаконным образом воспрепятствовал их представлению стороной защиты для исследования, протокол судебного заседания не содержит. Все ходатайства, поданные сторонами, судом рассмотрены, а имеющие значение для правильного разрешения дела, удовлетворены.

Действиям Абдуллаева и Багирова суд дал верную квалификацию, которая основана на установленных фактических обстоятельствах дела, учитывает содержание их умысла, обусловленного неприязненными отношениями к А . Абуллаева Э.М. и взаимодействовавшего с ним по договоренности Багирова, совместную реализацию осужденными своих целей избранным способом, являющегося общеопасным в связи с неконтролируемым распространением огня на строение, размещавшееся под одной крышей с жилым домом, во время чего там находились его жильцы, используемую осужденными обстановку, свидетельствующую об отсутствии на момент преступного события проживавшей в этом же доме близкой родственницы осужденного Абдуллаева - его сестры А с детьми, причинение вреда которым не входило в планы виновных, а также наступившие в результате содеянного последствия. Объективных данных, которые позволяют признать совершенные Абдуллаевым и Багировым действия и их исход в виде причинения от воздействия огня вреда здоровья А и смерти М неосторожными, суд правомерно не установил, а потому отверг в этой части доводы стороны защиты как несостоятельные.

Приговор, постановленный по делу, отвечает требованиям уголовно-процессуального закона по форме и содержанию, не содержит противоречий ни в части изложения существа дела, ни оценки представленных доказательств. В нем указаны время, место и обстоятельства совершения Абдуллаевым и Багировым действий, приведших как к уничтожению имущества и жилого дома потерпевших, так и повлекших причинение вреда им самим.

Наказание Абдуллаеву и Багирову за каждое преступление и по их совокупности суд назначил с соблюдением положений ст. 17, 6 и 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств и данных о личности каждого из осужденных, которые влияют на меру их ответственности. При этом само по себе равное по виду и размеру наказание каждому из соучастников преступления, вопреки доводам, изложенным в кассационных жалобах, не служит свидетельством несоблюдения судом принципа индивидуализации наказания.

Решению о невозможности применения положений ст.64, ч.б ст. 15 УК РФ при назначении осужденным наказания суд в приговоре привел должное обоснование, не согласиться с которым Судебная коллегия не находит оснований.

Гражданские иски потерпевших разрешены в соответствии с положениями ст. 151, 1099 ГК РФ. Сумма, подлежащая взысканию с каждого из осужденных в счет компенсации морального вреда, который причинен потерпевшим, определена с учетом принципов разумности и справедливости.

Порядок возмещения морального вреда определен судом применительно к разъяснениям, которые даны в п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», где указано, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Причин для освобождения Абдуллаева и Багирова от возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатами их адвокатам за оказание юридической помощи, суд не установил. Оснований, предусмотренных ст. 132 УПК РФ, не находит также Судебная коллегия.

Суд апелляционной инстанции надлежаще проверил законность, обоснованность и справедливость приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного Абдуллаева и адвокатов, в которых ими ставились под сомнение достоверность показаний потерпевших в судебном заседании, доказанность умысла осужденных на причинение М смерти, а А - вреда здоровью, правильность квалификации действий осужденных и справедливость назначенного им наказания, а также обоснованность гражданских исков; признал в апелляционном определении, которое отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ, что собранная и исследованная доказательственная база достаточна для постановления в отношении Абдуллаева и Багирова обвинительного приговора, не проявил при этом какой-либо предвзятости к осужденным, либо формального подхода к проверке и оценке доказательств, рассмотрел все приведенные стороной защиты доводы, дав на каждый из них мотивированный ответ со ссылкой на исследованные доказательства и при необходимости - на нормы права.

При таком положении, Судебная коллегия считает необходимым признать, что нарушений, предусмотренных ст.4ОП5 УПК РФ, которые влекут необходимость изменения или отмены судебных решений в отношении Абдуллаева и Багирова в кассационном порядке, судами первой и апелляционной инстанции при разбирательстве дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия

Резолютивная часть

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Пензенского областного суда от 5 марта 2026 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 июня 2026 г. в отношении Абдуллаева Элшана Мехмановича и Багирова Нурлана Адалатовича оставить без изменения, а кассационные жалобы адвокатов Керженовой Г.Р., Шилиной Е.Л. и КабановойН.В. - без удовлетворения.

Председательствующий судья Судьи