Постановление от 23 апреля 2026 г. Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-1435/2026

23 апреля 2026 года Дело А55-28286/2024 г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 апреля 2026 года в

помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу финансового управляющего должника на

определение Арбитражного суда Самарской области от 24 декабря 2025 года об

отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника к

ООО «Метрология и Автоматизация» об оспаривании сделки должника (вх. №

314629 от 30.06.2025),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

Владимировича, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>, адрес регистрации: г. Самара,

ул. Московское <...>,

с участием:

финансовый управляющий должника – лично, паспорт, представитель

ФИО2, по доверенности от 30.01.2026,

кредитор ФИО3 - лично, паспорт,

от ООО «Метрология и Автоматизация» - представитель ФИО4, по

доверенности от 29.09.2025,

от ФИО5 - представитель ФИО6, по доверенности от 24.09.2024,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2024 заявление ФИО3 к ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>, адрес регистрации: <...> о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.11.2024 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Финансовым управляющим должника утверждён ФИО7 член СРО ААУ «СИНЕРГИЯ» (ИНН <***>, почтовый адрес: 443087, <...>).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2025 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просил:

1.Признать недействительной сделкой по продаже должником ответчику следующего имущества:

• автомобиль BMW ХЗ xDrive20i. год выпуска 2021. VIN - WBA25DP000N122557. г/н <***>;

2. Применить последствия недействительности сделки, возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

• автомобиль BMW ХЗ xDrive20i, год выпуска 2021, VIN - WBA25DP000N122557. г/н <***>;

3. Наложить обеспечительные меры на транспортное средство BMW ХЗ xDrive20i, год выпуска 2021, VIN - WBA25DP000N122557, г/н <***> в виде запрета на осуществление регистрационных действий

4. Зачесть государственную пошлину в размере 78 500 руб. - по заявлению об оспаривании сделки и 15 000 руб. - по заявлению о наложении обеспечительных мер по платежному поручению № 227426 от 20.06.2015г.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2025 заявление принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2025 ходатайство финансового управляющего о зачете государственной пошлины удовлетворено.

Заявление финансового управляющего ФИО7 о принятии обеспечительных мер удовлетворено.

Приняты обеспечительные меры в виде запрета государственной инспекции безопасности дорожного движения ГУ МВД России по Самарской области и другим подразделениям государственной инспекции безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации совершать регистрационные действия в отношении: транспортного средства BMW ХЗ xDrive20i, год выпуска 2021, VIN - WBA25DP000N122557, г/н <***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество Микрокредитная компания «Гарантийный фонд Самарской области».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.12.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника к ООО «Метрология и Автоматизация» об оспаривании сделки должника (вх. № 314629 от 30.06.2025) отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на Определение Арбитражного суда Самарской области от 24.12.2025, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании финансовый управляющий должника, представитель финансового управляющего должника, кредитор ФИО3 апелляционную жалобу поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ООО «Метрология и Автоматизация», представитель ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, между Ответчиком и Должником 15.03.2024 был заключен Договор купли-продажи транспортного средства BMW ХЗ xDrive20i, год выпуска 2021, VIN - WBA25DP000N122557. г/н <***>;

Полагая, что в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010).

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 29.08.2024, тогда как оспариваемая сделка была совершена 15.03.2024 , т.е. в пределах одного года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из пункта 15 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 в силу пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Такие сделки не могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из материалов дела следует, что согласно договору купли-продажи от 15.03.2024 стоимость спорного транспортного средства составляет 4 400 000 руб.

В материалы дела представлено платежное поручение от 26.04.2024 года, из которого следует, что ответчик перечислил должнику денежные средства в размере 4 400 000 руб.

Данное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Заявитель ссылается на то, что Должник являлся финансовым директором у Ответчика и ранее был учредителем. Однако трудовые отношения не делают стороны заинтересованными лицами в смысле, предусмотренном Законом о банкротстве. В соответствии с приведенным перечнем, финансовый директор не входит в число лиц, автоматически признаваемых заинтересованными.

В соответствии со статьей 19 данного закона, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в частности, руководитель, члены совета директоров, а также лица, которые являются аффилированными или входят в одну группу лиц с должником. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг и родственники.

Факт того, что Должник ранее был учредителем Ответчика, также не делает его заинтересованным лицом на дату совершения сделки (15.03.2024), так как к этому моменту он уже не владел долей в уставном капитале, а его уход из состава учредителей произошел значительно ранее — до 02.12.2021 года.

В связи с чем, довод о наличии заинтересованности между сторонами сделки обоснованно отклонен судом первой инстанции как не соответствующий положениям Закона о банкротстве.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, вопреки доводам финансового управляющего должника, работник предприятия не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, в смысле, указанном в статье 19 Закона о банкротстве.

Таким образом, в материалы обособленного спора не представлены относимые и допустимые доказательства того, что на момент заключения спорной сделки ответчик являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что стоимость автомобиля по спорной сделке составила 4 400 000 руб.

Финансовый управляющий указывал, что стоимость автомобиля была определена заключением эксперта, имеющимся в материалах дела Промышленного районного суда г.Самары, и составляла 5 074 000 руб. В свою очередь разница в стоимости автомобиля свидетельствует о существенном расхождении цены с рыночной и о неравноценности.

Между тем, судом первой инстанции правомерно признан необоснованным довод заявителя о заниженной цене сделки, поскольку он основывается на экспертном заключении, полученном в рамках другого судебного дела — дела о разделе совместно нажитого имущества супругов. Данное заключение не имеет преюдициального значения для настоящего дела и не может служить надлежащим доказательством рыночной стоимости автомобиля на дату совершения сделки между Должником и Ответчиком.

Кроме того, финансовый управляющий не представил надлежащих доказательств кратной разницы между ценой продажи и рыночной ценой.

Согласно п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022) превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В данном пункте отмечено, что цена сделки отличалась лишь на 30% от рыночной, что не говорило о существенном расхождении этой цены с рыночной и не могло свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда кредиторам должника.

В частности, из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62"О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку, с учетом того, что содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует (понижает очередность) требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Само по себе отклонение стоимости имущества от цены, определенной в результате оценки, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого имущества для покупателя было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичного имущества, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

В тоже время ходатайство о назначении оценочной экспертизы лицами, участвующими в деле не заявлялось.

Таким образом, разница в стоимости автомобиля составляет 13%, что не свидетельствует о существенном расхождении цены с рыночной. Кроме того, данный факт не может свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда кредиторам должника

Довод финансового управляющего о мнимости сделки, ввиду того, что должник фактически не утратил право пользования данным транспортным средством, судом первой инстанции обоснованно отклонен по следующим основаниям.

Факт реального поступления денежных средств на счет Должника за проданное имущество полностью опровергает довод Заявителя о ее мнимости.

Стороны исполнили свои обязательства: продавец передал право собственности на автомобиль, а покупатель произвел оплату. Этот вывод полностью соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 01.11.2005 № 2521/05, согласно которому реально исполненный договор не может быть признан мнимой сделкой.

Кроме того, из материалов дела следует, что 28.08.2024 ООО «Метрология и Автоматизация» заключило с АО МК «Гарантийный фонд Самарской области» договор займа. В обеспечение своих обязательств Ответчик передал в залог ряд автомобилей, в том числе спорный (договор залога от 28.08.2024г.) Залог был зарегистрирован в публичном реестре, номер записи 2024-010-138141-436 от 29.08.2024.

Для ООО «Метрология и Автоматизация» спорная сделка по приобретению автомобиля является сделкой, заключенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку общество обладает на праве собственности иными автомобилями в количестве 23 ед., которые используются в основной деятельности.

В материалы дела ответчиком представлены доказательства, что ООО «Метрология и Автоматизация» несет расходы, связанные с эксплуатацией спорного автомобиля, в частности:

• расходы на заключение договора ОСАГО за 2024г., 2025г. (договоры заключаются в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению авто).

• расходы на приобретение шин для спорного автомобиля (платежное поручение, счет-фактура от апреля 2025г.,).

Финансовый управляющий также ссылался на то, что оспариваемая сделка была совершена в период, когда должник обладал признаками неплатежеспособности.

В реестр требований кредиторов должника включено требование кредитора - ФИО3 в размере 59 476 313,06 руб. Данное требование основано на апелляционном определении Самарского областного суда от

23.04.2024г. по делу № 2-3338/2024. Обязательства кредитора возникли в результате раздела общего имущества супругов по решению суда.

Таким образом, обязанность должника по погашению задолженности перед бывшей супругой возникла в день вступления в силу решения суда (23.04.2024г.), то есть после совершения спорной сделки (15.03.2024г.).

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, на недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, учитывая, что должник может иметь фактическую возможность погасить задолженность конкретному кредитору, но уклоняться от исполнения данной обязанности.

Ответчик при заключении оспариваемого договора действовал разумно и осмотрительно, в частности в отношении Должника на момент заключения договора отсутствовала информация на сайте Арбитражные суду РФ (kad.arbitr.ru) о введении в отношении должника процедуры несостоятельности (банкротства), у должника отсутствовали возбужденные исполнительные производства.

Также, отсутствует обстоятельство, подтверждающее и то, что другой стороне сделки было известно о цели причинения вреда.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что оспариваемая сделка была совершена без цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления, поскольку пришел к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемой сделки должника недействительными.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель ссылается на то, что ответчик являлся заинтересованным лицом по отношению к Должнику применительно к ст. 19 Закона о банкротстве. Должник, будучи финансовым директором Ответчика в период с 10 июня 2020 года по 29 ноября 2024 года, являлся контролирующим лицом общества.

Более того, как считает апеллянт, разница в 13% в сумме сделки может быть значимой, поскольку имел место вывод активов после вынесения решения суда о разделе совместно нажитого имущества от 01.12.2023г. Так, должник активно отчуждал имеющееся у него имущество с целью избежать возможного обращения взыскания и как следствие причинения вреда кредиторам.

Оспариваемая сделка была убыточна, в свою очередь отсутствие экономического смысла доказывают осведомленность сторон о причинении вреда кредиторам.

Также, по мнению заявителя, суд первой инстанции ошибочно сослался на отсутствие признаков неплатежеспособности в период совершения сделки и ошибочно не применил презумпцию осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом.

Между тем, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Финансовый управляющий указывает, что ФИО5 являлся финансовым директором ответчика, однако сам по себе факт занятия должности (в отсутствие

доказательств злоупотребления) не является безусловным основанием для признания сделки недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве ввиду соразмерности выкупной цены рыночным ценам.

Кроме того, ФИО5 с 02.12.2021 г. по настоящее время не является аффилированным лицом ответчика в соответствии со ст. 4 Закона РСФСР № 948-1, ст. 53.2 ГК РФ и Федеральным законом № 135-ФЗ, а также не имеет возможности оказывать непосредственное влияние на компанию.

Так, ФИО5 с апреля 2015 по июнь 2020 года действительно занимал должность генерального директора, а с 10.06.2020 по 29.11.2024 — финансового директора. Однако с декабря 2021 года он не является участником Общества (23 % доли отчуждены).

Указания финансового управляющего на решение Промышленного районного суда г. Самары от 01.12.2023 № 2-3338/2023 носят исключительно личный характер и были сделаны ФИО5 в рамках спора с бывшей супругой о разделе имущества.

Вопреки мнению апеллянта, эти заявления не могут быть признаны доказательствами фактического контроля над Обществом, поскольку носят оценочный характер в бракоразводном процессе, не подтверждены какими-либо корпоративными документами Общества (протоколами, решениями участников, выписками ЕГРЮЛ).

Подп. 3 ч. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве сам по себе не превращает бывшего финансового директора в «контролирующее лицо» на момент совершения сделки (15.03.2024), если отсутствуют признаки реального контроля (право определять действия юридического лица)

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно указал, что одного лишь статуса финансового директора недостаточно для вывода о том, что ответчик знал или должен был знать о якобы цели причинения вреда кредиторам. Доказательств осведомлённости ООО «Метрология и Автоматизация» о финансовых трудностях ФИО5 на момент сделки (март 2024 г.) не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В жалобе финансовый управляющий указывает на разницу в цене в 13%. Однако суд первой инстанции обоснованно отметил, что такое отклонение в сложившейся судебной практике не признаётся существенным, особенно при отсутствии иных пороков сделки.

Финансовый управляющий напротив считает такую разницу в цене существенной.

При этом ходатайство о назначении оценочной экспертизы лицами, участвующими в деле им не заявлялось.

Апелляционный суд отмечает, что понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Несущественное расхождение в цене не свидетельствует о неравноценности, если реальность расчёта и добросовестность покупателя подтверждены. Оплата произведена полностью, что сторонами не оспаривается.

Таким образом, Общество приобрело автомобиль по рыночной цене для обеспечения производственной деятельности. Автомобиль используется ответчиком, факт использования автомобиля в производственных целях подтверждается документами, представленными ответчиком в материалы дела (фотоснимки, трудовой договор).

Утверждение финансового управляющего об отсутствии экономического смысла и убыточности сделки голословно и не подкреплено расчётами.

Более того, ООО «Метрология и Автоматизация» неоднократно приводило в суде первой инстанции довод о том, что организация на постоянной основе несет затраты на автомобиль: оплачивает договоры ОСАГО (за 2024, 2025 года), которые заключаются в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению автомобилем, несет расходы на приобретение запасных частей для автомобиля: покупка новых шин на автомобиль (в суд первой инстанции были предоставлены платежные поручения и счета-фактуры, свидетельствующие о покупке данных шин). Также, ООО «Метрология и Автоматизация» несет на постоянной основе затраты на оплату налога на автомобиль и оплату топлива.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод заявителя о выводе активов, поскольку сделка была возмездной, а полученные денежные средства (более 4 млн. руб.) поступили в распоряжение ФИО5 То обстоятельство, что эти средства не были направлены на погашение требований кредиторов, не является основанием для оспаривания сделки.

Данное обстоятельство может служить основанием для не освобождения должника от обязательств перед кредиторами при завершении процедуры банкротства.

Предположения финансового управляющего о возможном возврате денежных средств, замене основания платежа или поступлении денежных средств иным способом не являются достаточными доказательствами, поскольку никаких документов, подтверждающих возврат денежных средств ФИО5 (расписок, платёжных поручений, актов зачёта и т.д.), финансовый управляющий не представил.

Также, установлено, что на дату заключения договора (15.03.2024) у ФИО5 отсутствовали признаки неплатежеспособности. Обязательство перед бывшей супругой возникло на основании решения суда, которое вступило в законную силу только 23.04.2024, то есть после совершения сделки. Впоследствии указанное решение было обжаловано в кассационном порядке, а также в Верховном Суде Российской Федерации. До этого момента обязательство носило спорный характер.

Требования ФНС на сумму около 418 тыс. руб. не свидетельствуют о неплатежеспособности должника, имевшего на счетах и в имуществе значительно большие активы.

Тем более, что неоплата одной задолженности перед кредитором не свидетельствует о состоянии имущественного кризиса должника.

Вопреки доводам апеллянта, требование ФИО8 на момент сделки отсутствовало.

У ФИО5 на момент заключения договора отсутствовала информация на сайте Арбитражные суды РФ (kad.arbitr.ru) о введении в отношении должника процедуры несостоятельности (банкротства), а также отсутствовали возбужденные исполнительные производства.

Таким образом, вывод суда об отсутствии у ФИО5 на дату сделки признаков банкротства является законным и обоснованным.

Финансовый управляющего также указывал, что должник после поступления денежных средств на расчетный счет сразу же снял их путем получения наличных денежных средств и не представил пояснения, на что они были израсходованы, что в свою очередь свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника.

Однако указанный довод судом первой инстанции правомерно отклонен, поскольку в данном случае для констатации факта нарушения прав кредиторов необходимо установить, что сделка была безвозмездной.

При этом материалами дела подтверждается факт проведения сторонами сделки расчетов и получения должником денежных средств от реализации имущества.

То обстоятельство, что должник не раскрыл, на что были израсходованы денежные средства не может являться основанием для признания сделки недействительной.

Кроме того, суд первой инстанции проверил расчетный счет ответчика и кассовые книги, при этом обстоятельства возврата должником денежных средств по договору купли-продажи в пользу ответчика не установлены.

Финансовый управляющий ссылается на то, что денежные средства, полученные от ответчика, не поступили в конкурсную массу. Однако данное обстоятельство не имеет правового значения для оспаривания самого договора купли-продажи по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает должник, после получения указанных денежных средств по сделке, 08.05.2024 был предоставлен заём гражданину ФИО9 в размере 2 500 000 руб. (договор займа); 11.07.2024 передано дополнительно 2 000 000 руб. (дополнительное соглашение). Оригиналы документов, подтверждающие вышеуказанные займы и поручительство по ним, были переданы финансовому управляющему в судебном заседании 15.07.2025.

Финансовый управляющий утверждает, что продолжение использования автомобиля ФИО5 свидетельствует о мнимости сделки. Однако суд первой инстанции правомерно указал, что пользование имуществом бывшим собственником само по себе не является основанием для признания сделки недействительной, если право собственности перешло к другому лицу, а договор носит реальный характер.

В данном случае автомобиль передан ответчику, поставлен на баланс, передан в залог третьему лицу (АО МК «Гарантийный фонд») – что подтверждает реальность перехода прав. Сам по себе факт управления автомобилем ФИО5 в статусе работника (менеджера) на основании путевых листов не опровергает состоявшуюся продажу.

Довод финансового управляющего со ссылкой на решение Промышленного районного суда г. Самары не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку судом общей юрисдикции факт мнимости не устанавливался. В указанном решении были лишь воспроизведены доводы ФИО5, приведённые им в обоснование своей позиции по иску о разделе имущества, которые впоследствии были отклонены судом.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления, поскольку пришел к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемой сделки должника недействительными.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам

дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Таким образом, определение Арбитражного суда Самарской области от 24 декабря 2025 года по делу А55-28286/2024 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 24 декабря 2025 года по делу А55-28286/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи А.И. Александров

Е.А. Серова