Постановление от 23 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-14087/2026

Дело № А40-159578/25
г. Москва
23 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Сазоновой Е.А.,

судей: Сергеевой А.С., Яниной Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.01.2026

по делу № А40-159578/25

по иску ФИО2 к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Краутс»,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО3 по доверенности от 26.03.2025, диплом;

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 02.09.2025, удостоверение;

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы обратилась ФИО2 с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Краутс» и взыскании денежных средств в размере 600 000руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2026 по делу № А40-159578/25 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым решением, ответчик ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Заявитель полагает, что судом не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, а также судом неправильно применены нормы материального права.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель истца в судебном заседании возражал против апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для отмены или изменения решения Арбитражного суда г. Москвы, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.

При исследовании материалов дела установлено, что вступившим в законную силу решением Бутырского районного суда города Москвы от 15.12.2021 по гражданскому делу № 2-6406/21 с ООО «Краутс» в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в общей сумме 600 000 руб.

06.06.2022 взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 038815399, на основании которого 18.07.2022 возбуждено исполнительное производство № 71122/22/77006-ИП.

15.02.2024 исполнительное производство № 71122/22/77006-ИП прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.

01.11.2024 ООО «КРАУТС» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Решение Бутырского районного суда города Москвы от 15.12.2021 по гражданскому делу № 2-6406/21 ООО «Краутс» исполнен не был.

ФИО1 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «Краутс» в период с 17.03.2015 по дату исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Краутс».

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда

независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее — постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо — ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.) при обращении в суд с соответствующим иском в порядке п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

При таких обстоятельствах, следуя смыслу ст. 3 Закона № 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

Как предусмотрено п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности — для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Действительно, как следует из сложившихся в судебной практике подходов, само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не может служить неопровержимым доказательством совершения контролировавшими должника лицами недобросовестных действий (бездействия), повлекших неисполнение обязательства перед кредиторами, достаточным для привлечения этих контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Между тем, ответчиком не предоставлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения обязательств ООО «Краутс» перед истцом обусловлена исключительно характером предпринимательской деятельности.

При этом истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия по взысканию задолженности в судебном порядке.

Тогда как ответчик знал о том, что ООО «Краутс» является обязанным лицом по отношению к истцу, однако не предпринял каких-либо мер, связанных как с исполнением судебного акта, так и с подачей соответствующих возражений относительно исключения ООО «Краутс» из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Судом установлено и ответчиком не оспаривается, что основным видом деятельности ООО «КРАУТС» являлась розничная торговля скобяными изделиями, лакокрасочными материалами и стеклом.

Возражая против иска, ФИО1 ссылается на фактическое прекращение деятельности Общества в январе-феврале 2021 года вследствие падения спроса в период пандемии COVID-19.

Данный довод подлежит отклонению как опровергаемый материалами дела и общедоступными сведениями.

Согласно информации, размещенной на официальном портале судов общей юрисдикции и в Банке исполнительных производств, к моменту предполагаемого прекращения деятельности и в последующий период в отношении ООО «Краутс» состоялся ряд судебных актов, были возбуждены многочисленные исполнительные производства, общее количество которых на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ достигло девятнадцати.

Указанные обстоятельства, вопреки позиции ответчика, свидетельствуют не о прекращении хозяйственной деятельности, а о систематическом неисполнении Обществом принимаемых на себя обязательств, что несовместимо с моделью поведения добросовестного руководителя.

Суд первой инстанции, всесторонне оценив действия ФИО1, пришел к обоснованному и мотивированному выводу о его устранении от решения финансовых проблем ООО «Краутс» при одновременном продолжении хозяйственной деятельности через иные, подконтрольные ему правовые формы.

Так, установлено, что ФИО1 является 100% владельцем и руководителем ООО «Краутс Групп» - организации с тождественным наименованием, идентичным видом деятельности, зарегистрированной и фактически располагающейся по тому же адресу, что и ООО «Краутс».

Более того, 26.01.2021, то есть непосредственно в период нарастания долговой нагрузки ООО «КРАУТС», ответчик зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя с сопутствующим видом деятельности. Корпоративный сайт https://krauts.ru/ продолжает функционировать, принимать заказы и осуществлять коммерческую деятельность, при этом его владельцем указано аффилированное ответчику ООО «ДОК».

Заявление подателя жалобы о том, что ООО «Краутс Групп» деятельности не ведет, является голословным и не опровергает установленной судом недобросовестной модели поведения, при которой убыточные обязательства аккумулируются на прекращающем деятельность юридическом лице, а фактический бизнес переводится на вновь созданные либо ранее учрежденные подконтрольные структуры, что является классической формой злоупотребления корпоративной формой.

Довод ответчика о том, что задолженность перед истцом образовалась в 2022 году, когда Общество уже не работало, не освобождает его от ответственности.

Являясь единоличным исполнительным органом и единственным участником, ФИО1 не мог не осознавать неизбежность наступления негативных последствий в виде предъявления требований кредиторами и был обязан либо принять меры к погашению задолженности, либо инициировать процедуру добровольной ликвидации в установленном законом порядке, что позволило бы кредиторам реализовать свои права.

Вместо совершения указанных действий, ожидаемых от любого разумного и добросовестного руководителя, ответчик допустил исключение Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, фактически прекратив тем самым возможность принудительного взыскания для кредиторов.

Ссылки на тяжелое финансовое положение, вызванное пандемией, сами по себе не исключают вины контролирующего лица.

Доказательств принятия ответчиком каких-либо реальных мер, направленных на преодоление финансовых затруднений, восстановление платежеспособности, реструктуризацию долгов, уведомление кредиторов о временной неспособности исполнять обязательства, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ФИО1, выразившимся в самоустранении от управления Обществом при наличии непогашенных обязательств и непринятии мер к его добровольной ликвидации, и наступившими для истца убытками в виде невозможности взыскания задолженности с ООО «Краутс».

Иные доводы апелляционной жалобы (об отсутствии доказательств совершения сделок, направленных на вывод активов, об отсутствии умысла, о несогласии с оценкой судом действий по созданию иных юридических лиц) были предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку и обоснованно отклонены как противоречащие материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам. Указанные доводы направлены на переоценку выводов суда, для чего суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда г. Москвы.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.01.2026 по делу № А40-159578/25 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья: Е.А. Сазонова Судьи: А.С. Сергеева Е.Н. Янина