Постановление от 17 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-63629/2025

г. Москва Дело А40-98548/25

17 марта 2026 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2026 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 марта 2026 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Худобко И.В.,

судей: Верстовой М.Е., Мартыновой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чофурян М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1

на решение Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2025 по делу № А40-98548/25 по исковому заявлению ФИО2

к ФИО3, ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арт Гэллари» и солидарном взыскании денежных средств в размере 210 186 руб.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 – лично, по паспорту;

от ответчиков: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3 и ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АРТ ГЭЛЛАРИ" (119333, Г.МОСКВА, УЛ. ДМИТРИЯ ФИО4, Д. 5, ЭТ 1 ПОМ 1 ОФ 1;2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.06.2011, ИНН: <***>) и солидарном взыскании денежных средств в размере 210 186 руб.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.10.2025 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арт Гэллари» и взыскании 210 186 руб. отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает на следующие основания для отмены решения суда первой инстанции.

Заявитель указывает, что суд не дал оценку факту смерти ФИО3, умершего 20 марта 2021 года, о чем в материалах дела имеется справка

ИФНС России по г. Мытищи Московской области от 13.03.2025 исх. № 04-03/005240. Суд первой инстанции не установил круг наследников ФИО3, не привлек их к участию в деле в качестве правопреемников и вынес решение о взыскании солидарно с умершего лица, что является грубым нарушением норм процессуального права, которое в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ влечет безусловную отмену решения.

Заявитель также полагает, что истцом не соблюдено требование о процессуальном правопреемстве в соответствии со ст. 48 АПК РФ при переходе права требования по договору цессии от ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» к ФИО2, что не влечет юридических последствий для третьих лиц.

По мнению заявителя, суд неправомерно возложил на ответчика бремя доказывания собственной добросовестности, в то время как бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, лежит на истце. Задолженность возникла вследствие единоличных действий исполнительного органа общества – ФИО3, за которые ФИО1, как участник, не несет ответственности.

Самостоятельным основанием для отмены решения суда и принятого нового судебного акт, по мнению заявителя, является пропуск истцом срока исковой давности. Так заявитель указывает, что истец должен был направить заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в срок не позднее 2-х месяцев с момента возбуждения исполнительного производства № 46127/19/77006-ИП от 10.07.2019.

Истцом в материалы дела предоставлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он указывает, что привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арт Гэллари» является обоснованным на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), поскольку ФИО1, являясь единственным участником общества, после смерти ФИО3 был обязан принять решение о назначении нового руководителя, но не сделал этого, что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и неуплате задолженности.

В судебное заседание не явились ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания, поскольку информация о принятии апелляционной жалобы к производству своевременно размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте kad.arbitr.ru (ч. 1, ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании истец представил заявление об отказе от исковых требований к ФИО3, подписанное им лично.

Суд, рассмотрев заявление истца об отказе от исковых требований к ФИО3, проверив полномочия лица, подписавшего данное заявление, приходит к выводу о принятии данного отказа, поскольку он не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы иных лиц. Делая вывод о том, что данный отказ от иска не нарушает, в числе прочего, права и законные интересы ответчика ФИО1, применительно к доводам апелляционной жалобы, коллегия судей исходи из того, что ФИО3 умер 20.03.2021, тогда как истец в суд с настоящим исковым заявлением обратился 26.02.2025, т.е. на момент обращения в суд данное лицо уже не являлось участником процесса. Иную оценку, доводы апелляционной жалобы в данной части могли бы получить, в ситуации, если тот или иной участник спора умер после возбуждения производства по делу.

В связи с принятием отказа от иска в части требований к ответчику ФИО3, решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.10.2025 в данной части подлежит отмене и прекращению производства по делу в данной части.

Истец в судебном заседании просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить решение в силе в части взыскания с ФИО1 спорных убытков.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции решением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2019 года по делу № А40-30914/2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 апреля 2019 года, удовлетворено исковое заявление ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» к ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» о признании сделки по передаче прав на администрирование доменного имени недействительной. С ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» в пользу ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» взыскано 210 186 руб. в возмещение судебных издержек.

На основании указанного решения выдан исполнительный лист, предъявленный к исполнению Гагаринского ОСП УФССП России по г. Москве.

20.12.2022 судебный пристав-исполнитель Гагаринского ОСП УФССП России по г. Москве вынес постановление об окончании исполнительного производства по причине невозможности установления местонахождения должника, его имущества. Размер неисполненных обязательств должника ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» перед ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» составил 210 186 руб.

Также судом установлено, что по условиям договора цессии от 14.02.2025 право требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ», возникшим на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 по делу № А40-30914/2017 в части взыскания в пользу ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» денежных средств в размере 210 186 руб., перешло от ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» к ФИО2.

Из выписки Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» зарегистрировано 23.06.2011, его учредителем является ФИО1, а генеральным директором был ФИО3. Юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, дата прекращения деятельности 06.10.2022.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о надлежащем исполнении ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» вступившего в законного силу судебного акта до момента прекращения деятельности названного Общество.

Неисполнением вступившего в законную силу судебного акта в полном объеме и исключение ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» из ЕГРЮЛ в административном порядке, послужило основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявление.

Суд первой инстанции, принимая во внимание установленные фактические обстоятельства, учитывая положения ст. ст. 15, 53.1, 64.2, 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также положения п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пришел к выводу о правомерности требований истца, посчитав установленным совокупность обстоятельств для привлечения ответчика ФИО1 к ответственности в виде взыскания спорных убытков, по причине административной ликвидации Общества, без исполнения соответствующего обязательства перед истцом.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, заслушав лично истца, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены решения суда первой в части требований, предъявленных к ФИО1, поскольку при рассмотрении дела не было допущено каких-либо нарушений, которые применительно к положениям ст. 270 АПК РФ, могли бы свидетельствовать об обоснованности доводов апелляционной жалобы.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта и принятия нового судебного акта от отказе в удовлетворении исковых требований в части требований, предъявленных к ФИО1, поскольку судом первой инстанции, учитывая законодательные положения правильно определен предмет доказывания по настоящему делу, полно исследованы все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, а также правильно применены нормы материального права, регламентирующие данный вопрос, что свидетельствует о законности и обоснованности судебного акта, а в связи суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении апелляционной жалобы в данной части.

Коллегия судей отмечает, что в ситуации аргументированной позиции истца относительно наличия в действиях ответчика признаков недобросовестного и неразумного поведения, что фактически привело к ликвидации ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» в административном порядке, только мотивированные пояснения ответчика могли бы переложить бремя доказывания на истца. Однако, ответчик подобного рода пояснение не предоставил. Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу требований п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу п. 3 ст. 64.2. Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиком ФИО1 не предпринято никаких действий в целях исполнения возникших обязательств перед истцом, напротив, в рамках рассмотрения дела судом установлено, что ответчик, как единственный участник уклонились от возложенных на него обязанностей, что привело к исключению ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» из ЕГРЮЛ в административном порядке, коллегия судей приходит к выводу, что суд первой инстанции правомерно установил наличие необходимых правовых оснований для возложения на ответчика ФИО1 обязанности в целях возмещения причиненных истцу убытков в размере 210 186 руб. в результате неисполнения ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» вступившим в законную силу судебных актов.

Признавая обоснованным исковые требования суд также исходит из того, что ответчиком ФИО1 в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Напротив, признавая упречным поведение ответчика ФИО1, коллегия судей отмечает, что своевременное принятие данным ответчиком решения о смене генерального директора Общества после смерти ФИО3 (март 2021 г.), могло бы исключить возможность исключения Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Более того, коллегия судей не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30 января 2020 г. по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25 августа 2020 г. по делу № А21-15124/2018, но учитывает, что в рассматриваемом деле истец опроверг указанную презумпцию добросовестного и разумного поведения, поскольку судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о явных умышленных действиях ответчика, направленных на уклонении от обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта.

Распределяя бремя доказывания подобным образом, суд учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2023 г. № 6-П, согласно которой, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований

для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Коллегия судей отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия как по взысканию задолженности в судебном порядке, так и по возбуждению исполнительного производства. Тогда как ответчик знал о том, что ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» является обязанным лицом по отношению к истцу (учитывая вступившие в законную силу судебный), однако не предпринял никаких мер, связанных с исполнением судебных актов. Напротив, данным ответчиком избрана схема прекращения деятельности Общества, которая очевидно, направлена на создание искусственных условий для неисполнения вступивших в законную силу судебных актов.

Признавая законным и обоснованным решение суда первой инстанции, апелляционный суд также учитывает правовую позицию, сформированную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-29091 от 26 апреля 2024 г. по делу № А40-165246/2022, в соответствии с которой, при рассмотрении дел о взыскании убытков на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» допускается использование презумпции, закрепленной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в ситуации, когда в отношении исключенного из ЕГРЮЛ общества не было инициировано соответствующей банкротной процедуры. В частности, Верховый Суд Российской Федерации обращает внимание, что в силу презумпции, закрепленной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

В рамках рассмотрения настоящего дела ответчик указанную презумпцию не опроверг.

Иные доводы апелляционной жалобы, суд признаются несостоятельными, в силу следующего.

Так заявитель указывает, что истцом не соблюдено требование о процессуальном правопреемстве в соответствии со статьей 48 АПК РФ при переходе права требования по договору цессии от ООО «АРТ ФЭКТОРИ ГРУПП» к ФИО2

Данный довод подлежит отклонению по следующим основаниям.

Разъяснения, данные в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24

Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», на которые ссылается ответчик, в данном случае применению не подлежат, так как договор, на основании которого произведена уступка, не требовал государственной регистрации.

Требования истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявлены в связи с неисполнением должником ООО «АРТ ГЭЛЛАРИ» обязательства, возникшего на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 по делу № А40-30914/2017, а не на основании какой-либо сделки.

Довод ответчика о несоблюдении требования о процессуальном правопреемстве в порядке статьи 48 АПК РФ связан с неправильным толкованием правовых норм. Процессуальное правопреемство и привлечение лица к субсидиарной ответственности являются принципиально разными способами реализации и защиты права.

Суд может произвести процессуальное правопреемство только при условии, если состоялось правопреемство в материально-правовом смысле. В то же время возможность привлечения к субсидиарной ответственности не предполагает материального правопреемства. Субсидиарный должник является субъектом самостоятельного обязательства, служащего обеспечительным механизмом по отношению к обязательству основному (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2015 № 302-ЭС15-493 по делу № А58-2339/1998).

Ответчик указывает, что истец должен был направить заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в срок не позднее 2-х месяцев с момента возбуждения исполнительного производства № 46127/19/77006-ИП от 10.07.2019.

Однако, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного заявления, руководствуясь следующим.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. ст. 196, 200 ГК РФ).

В п. 1 ст. 197 ГК РФ закреплено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Поскольку нет специального срока исковой давности, урегулированного п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учитываются общие положения этого закона, а также ст. 53.1 ГК РФ, а, следовательно, срок исковой давности составляет 3 года.

Ранее судом установлено, что Общество исключено из ЕГРЮЛ 06.10.2022, тогда как исполнительно производство прекращено 20.12.2022, а истец в суд с настоящим исковым заявлением обратился 26.02.2025, т.е. в пределах трехлетнего срока исковой давности. Выводы апелляционного суда в данной части соответствуют правовой позиции, сформированной в п. 10 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025), согласно которой для начала течения срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор должен быть осведомлен о том, что юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность (дата окончания исполнительного производства) или исключено из реестра в силу поведения его контролирующих лиц, уклонившихся от проведения процедуры ликвидации должника или его банкротства.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 266-268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ от исковых требований в части требований к ФИО3.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.10.2025 по делу № А40-98548/25 в указанной части отменить, производство по делу в указанной части прекратить.

Резолютивную часть решения суда изложить в следующей редакции:

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 210 186 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья И.В. Худобко

Судьи: М.Е. Верстова

Е.Е. Мартынова