Решение от 21 апреля 2026 г. АС Курганской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

ФИО1 ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. <***>, факс <***>

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-10675/2025
г. Курган
21 апреля 2026 года
Резолютивная часть решения оглашена 07 апреля 2026 года.

Полный текст решения изготовлен 21 апреля 2026 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Антимонова П.Ф., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Никитиной О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к акционерному обществу Комбинат хлебопродуктов «Злак» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о расторжении лицензионного договора,

третьи лица: 1. общество с ограниченной ответственностью «Ресурс», 2. ФИО2, 3. ФИО3, 4. ФИО4, 5. ФИО5, 6. ФИО6, 7. ФИО7,

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО8 – представитель по доверенности от 11.11.2025, паспорт, диплом; ФИО9 – представитель по доверенности от 29.12.2025, удостоверение адвоката (участие обеспечено путем использования системы веб-конференции);

от ответчика: ФИО10 – представитель по доверенности от 23.12.2025, удостоверение адвоката; Буданова А.Е. – представитель по доверенности от 23.12.2025, удостоверение адвоката;

от третьих лиц: 1. ФИО9 – представитель по доверенности от 29.12.2025, удостоверение адвоката, (участие обеспечено путем использования системы веб-конференции), 2-4. ФИО10 – представитель по доверенности от 12.09.2025, удостоверение адвоката; Буданова А.Е. – представитель по доверенности от 17.01.2026, удостоверение адвоката; 4. ФИО11 – представитель по доверенности от 31.08.2023, паспорт, диплом (участие обеспечено путем использования системы веб-конференции), 5. ФИО9 – представитель по доверенности от 06.09.2020, удостоверение адвоката (участие обеспечено путем использования системы веб-конференции), 6 - явки нет, извещен, 7. ФИО12, представитель по доверенности от 10.10.2025, паспорт, диплом (участие обеспечено путем использования системы веб-конференции)

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к акционерному обществу Комбинат хлебопродуктов «Злак» (далее – ответчик) о расторжении лицензионного договора от 01.11.2024, заключенного между истцом и ответчиком о предоставлении права использовать товарный знак «Увелка» (рег. №991778).

Определениями суда от 15.01.2026, от 12.02.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Ресурс», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

В судебное заседание третье лицо ФИО6 явку своих представителей в судебное заседание не обеспечила, о времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие третьего лица ФИО6

В судебном заседании от истца поступило письменное ходатайство о назначении комплексной товароведческой судебной экспертизы по проверке качества и безопасности пищевой продукции.

К ходатайству были приложены доказательства внесения денежных средств на депозит суда, а также сведения из экспертной организации о готовности провести исследование.

В обоснование ходатайства истец указал, что в качестве лицензиара он вправе предъявлять требования не только к потребительским свойствам лицензионной продукции (муке), но и к производственным процессам по ее изготовлению, упаковке и хранению.

Поскольку ответчик отказал в допуске специалистов на свое предприятие для проверки указанных требований, полагал, что возможности иным образом проверить производственный процесс ответчика у него не имеется.

Представители ответчика, представляющие также интересы третьих лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4, против удовлетворения заявленного ходатайства о назначении судебной экспертизы возражали, возражения представили в письменном виде.

Ссылались на некорректность поставленных истцом вопросов исходя из обстоятельств спора и предмета доказывания, а также на правовой характер части вопросов. В отношении исследования качества производимой ответчиком продукции полагали, что истец не лишен возможности провести такое исследование самостоятельно.

Представители ООО «Прогресс», третьих лиц ООО «Ресурс», ФИО5 заявленное ходатайство поддержали.

Представитель третьего лица ФИО7 мнение по заявленному ходатайству высказать затруднилась в связи с его неполучением.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 16 час. 00 мин. для предоставления возможности ознакомиться с ходатайством истца.

После перерыва судебное заседание было продолжено при участии тех же лиц, участвующих в деле и состава суда.

Представитель третьего лица ФИО7 оставила разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Представитель истца просил объявить перерыв в судебном заседании для предоставления возможности представить дополнительные сведения об экспертной организации.

Суд считает возможным рассмотреть ходатайство истца о назначении экспертизы в настоящем судебном заседании, в связи с чем отсутствует необходимость в объявлении перерыва.

Суд полагает, что поскольку поставленные истцом в ходатайстве о назначении судебной экспертизы вопросы выходят за рамки заявленных требований, не связаны с предметом доказывания по заявленному иску, в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы следует отказать.

При обращении в суд истец указал на конкретные обстоятельства, которые с его точки зрения свидетельствуют о наличии оснований для расторжения спорного договора, что и является предметом исследования в настоящем споре.

При этом проведение в ходе судебного разбирательства ревизии текущей производственной деятельности ответчика, с учетом занятой им процессуальной позиции по делу, представляется лишенным оснований.

В судебном заседании представитель третьего лица – ООО «Ресурс» представил письменные пояснения и дополнительные доказательства в виде документов подтверждающих выполнение третьим лицом требований к производимой ими продукции.

Представители истца представили письменные возражения на пояснения третьего лица, против приобщения к материалам дела представленных документов возражали со ссылкой на неотносимость заявленным требованиям.

Представленные пояснения и доказательства приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители истца заявленные требования поддержали по доводам иска и дополнений к нему.

Полагали, что лицензионный договор от 01 ноября 2024 года о предоставлении ответчику права использования товарного знака «Увелка» (рег. № 991778) подлежит расторжению в судебном порядке ввиду существенного нарушения ответчиком обязанностей лицензиата.

Данное нарушение выразилось, во-первых, в отказе ответчика обеспечить лицензиару предусмотренный законом и договором контроль качества лицензионной продукции, включая отказ в допуске на производственную площадку, непредставление документации и уклонение от проверки условий производства; во-вторых, в непредставлении отчетов и сведений, которые, по мнению истца, относятся к отчетности об использовании товарного знака и необходимы для контроля лицензионного использования; в-третьих, в выпуске продукции, не соответствующей требованиям к качеству, установленным лицензиаром, в том числе по отдельным показателям муки, а также в несоблюдении требований к безопасности производства, которые истец рассматривает как составную часть требований к качеству пищевой продукции.

Истец ссылался на то, что пункт 2 статьи 1489 ГК РФ и пункт 2.1 договора предоставляют лицензиару право устанавливать требования к качеству продукции и после заключения договора, а лицензиат обязан им следовать; в этой связи истец полагал правомерными и обязательными для ответчика направленные ему в июле - августе 2025 года требования о соблюдении конкретных показателей качества продукции и условий безопасного производства.

Также истец указывал, что интерес правообладателя в спорных отношениях заключается прежде всего в сохранении деловой репутации, привлекательности и ценности товарного знака.

Полагал, что отказ ответчика допустить специалистов для контроля за производством и безопасностью продукции создает реальную угрозу причинения ущерба бренду «Увелка», введения потребителей в заблуждение относительно качества продукции и наступления неблагоприятных последствий для правообладателя, в том числе с учетом предусмотренной законом солидарной ответственности лицензиара и лицензиата по требованиям, предъявляемым к изготовителю товаров.

Возражал против доводов ответчика об отсутствии полномочий на предъявление иска, поскольку ограничения, предусмотренные уставом общества, не могут толковаться как исключающие право директора на обращение в суд.

Представители ответчика против удовлетворения исковых требований возражали, указывая как на отсутствие надлежащих процессуальных предпосылок для предъявления иска, так и на недоказанность обстоятельств, на которые ссылается истец в обоснование расторжения договора.

В процессуальной части ответчик ссылался на то, что решение о расторжении спорного лицензионного договора и о предъявлении соответствующего иска не было одобрено общим собранием участников ООО «Прогресс», тогда как, по мнению ответчика, из пункта 13.2.5 устава общества следует, что вопросы изменения и расторжения лицензионных договоров с АО КХП «Злак» относятся к компетенции общего собрания участников, а потому директор общества не был вправе единолично инициировать расторжение договора, направлять претензию и выдавать представителю полномочия на подписание искового заявления. В этой связи ответчик настаивал на применении пункта 7 части 1 статьи 148 АПК РФ и оставлении иска без рассмотрения, полагая, что спорный иск подписан лицом, не имеющим надлежащих полномочий.

По существу спора ответчик указывал, что основания для расторжения договора, предусмотренные пунктом 2 статьи 450 ГК РФ и пунктом 6.2 спорного лицензионного договора, отсутствуют, поскольку истцом не доказано ни наличие существенного нарушения договора со стороны ответчика, ни возникновение у истца ущерба либо реальной угрозы причинения такого ущерба. Ответчик ссылался на то, что при заключении лицензионного договора от 01 ноября 2024 года специальные требования к качеству продукции сторонами не были согласованы, в связи с чем ответчик осуществлял производство продукции, руководствуясь обязательными нормативными требованиями и действующими ГОСТ. По мнению ответчика, последующие письма истца от июля - августа 2025 года, содержащие требования к белизне, клейковине, производственным процессам и состоянию площадок, представляют собой попытку одностороннего изменения его условий.

Ответчик полагал, что договор не содержит ни обязанности допускать лицензиара либо привлеченных им специалистов на производственную площадку, ни обязанности раскрывать внутреннюю технологическую документацию, сведения о контрагентах, изготовителях, поставщиках и клиентской базе, ни обязанности представлять отчеты в том объеме, который фактически затребовал истец. По утверждению ответчика, пункт 2.4 договора о письменных отчетах об использовании товарного знака не может толковаться расширительно как основание для истребования информации, составляющей коммерческую тайну и не относящейся непосредственно к факту использования товарного знака.

Ответчик указывал, что фактическое качество выпускаемой им продукции не подтверждает доводы истца о ненадлежащем исполнении договора. В этой связи ответчик ссылался на результаты лабораторных испытаний продукции, согласно которым мука соответствует обязательным требованиям действующих ГОСТ, а также на результаты аудитов ритейлеров и контрагентов, свидетельствующие, по мнению ответчика, о стабильном функционировании производства, надлежащем санитарно-гигиеническом состоянии помещений, наличии контроля безопасности продукции.

Возражая против иска, ответчик также указывал на недопустимость и ненадлежащий характер представленных истцом доказательств.

Также ответчик утверждал, что предъявление настоящего иска обусловлено не необходимостью защиты товарного знака, а корпоративным конфликтом между участниками ООО «Прогресс» и ООО «Ресурс», а также стремлением отдельных лиц перераспределить рынок муки под брендом «Увелка» в пользу иного аффилированного хозяйствующего субъекта.

Третьи лица ФИО5 и ФИО6 представили отзыв на исковое заявление, в котором поддержали исковые требования ООО «Прогресс». В своих пояснениях они ссылались на то, что корпоративный конфликт с участниками Филипповыми возник лишь после предъявления истцом претензий к качеству лицензионной муки «Увелка» и требований обеспечить контроль за их соблюдением, в том числе в части безопасности и стерильности производства; при этом, по их мнению, Ф-вы, контролируя лицензиата АО КХП «Злак», не заинтересованы в соблюдении на его предприятии тех же стандартов качества и безопасности, которые соблюдаются на предприятии ООО «Ресурс».

Третьи лица ФИО2, ФИО4 и ФИО3 представили письменные объяснения, в которых возражали против удовлетворения исковых требований ООО «Прогресс» о расторжении лицензионного договора. В указанных пояснениях они ссылались на то, что пункт 13.2.5 устава ООО «Прогресс» ограничивает директора общества в решении вопроса о расторжении лицензионного договора с АО КХП «Злак»; что ООО «Прогресс» ранее никогда не предъявляло лицензиатам специальных требований ни к качеству товара, ни к условиям и критериям, которым должны соответствовать производственные площадки; что решение о предъявлении настоящего иска принято ФИО5 единолично и, по их мнению, в нарушение устава общества; что предъявление иска не направлено на защиту интересов ООО «Прогресс» и бренда «Увелка», а используется для достижения личных целей директора общества; что позиция ООО «Прогресс» и ООО «Ресурс» формируется ФИО5, который, по их утверждению, превышает свои полномочия и подменяет компетенцию общего собрания участников; кроме того, они указывали, что доводы о защите товарного знака являются несостоятельными, поскольку действия самого ФИО5, по их мнению, уже привели к снижению репутации бренда.

В судебном заседании представители третьих лиц ранее изложенную позицию в отношении заявленных требований поддержали.

Представитель ФИО7 оставила рассмотрение спора на усмотрение суда.

В отношении заявленного ответчиком ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения, суд приходит к следующему.

В обоснование указанного ходатайства ответчик ссылался на пункт 13.2.5 Устава ООО «Прогресс» согласно которому директор Общества не вправе без предварительного одобрения собранием участников Общества заключать лицензионные договоры о предоставлении права использовать товарные знаки, а также на изменение (расторжение) указанных договоров (соглашений).

При этом решение о расторжении лицензионного договора с ответчиком общее собрание участников ООО «Прогресс» не принимало.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что исковое заявление не подписано или подписано лицом, не имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не указано.

Указанная норма направлена на предотвращение случаев осуществления действий неуполномоченных лиц от имени заявителя в арбитражном процессе.

Согласно статье 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела организаций ведут в арбитражном суде их органы, действующие в соответствии с федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами организаций, а также представителем может быть дееспособное лицо с надлежащим образом оформленными и подтвержденными полномочиями на ведение дела.

Полномочия руководителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами, подтверждаются представляемыми ими суду документами, удостоверяющими их служебное положение, а также учредительными и иными документами (часть 1 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия других представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом, а в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом, в ином документе. Полномочия представителя также могут быть выражены в заявлении представляемого, сделанном в судебном заседании, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Исковое заявление от имени ООО «Прогресс» подписано представителем ФИО8 по доверенности №3-00011 от 11.11.2025, выданной директором ООО «Прогресс» ФИО5

Согласно представленной в отношении истца выписке из ЕГРЮЛ, лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «Прогресс» является ФИО5

Таким образом, исходя из предусмотренных АПК РФ требований к обращению в суд, оснований полагать, что исковое заявление подписано неуполномоченным лицом у суда не имеется.

Решая вопрос о принятии соответствующего обращения к производству, суд устанавливает, соответствует ли оно формальным требованиям, предъявляемым Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации к его форме и содержанию (статьи 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В связи с этим судья осуществляет предварительную проверку сведений, содержащихся в обращении, в том числе проверяет, подписано ли данное обращение и принадлежит ли подпись уполномоченному лицу.

Исходя из изложенного оснований для оставления искового заявления без рассмотрения у суда не имеется, в удовлетворении соответствующего ходатайства следует отказать.

При этом доводы ответчика о необходимости получения согласие общего собрания учредителей на расторжение лицензионного договора, не являются основанием для оставления искового заявления без рассмотрения, поскольку относятся к внутренним вопросам формирования волеизъявления Общества, при том, что судебная защита гарантирована нормами публичного права.

При рассмотрении заявленных требований, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, судом установлено следующее.

Из материалов дела следует, что ООО «Прогресс» является правообладателем группы товарных знаков под обозначением «Увелка» и лицензиаром по спорному лицензионному договору от 01 ноября 2024 года, заключенному с АО КХП «Злак» в отношении товарного знака № 991778.

01 ноября 2024 года между ООО «Прогресс» (лицензиар) и АО КХП «Злак» (лицензиат) заключен лицензионный договор о предоставлении права использования указанного товарного знака. Предметом договора является предоставление ответчику права использования товарного знака в отношении части товаров 30 и 31 классов МКТУ на всей территории Российской Федерации. Договор заключен на условиях простой (неисключительной) лицензии. Способы использования товарного знака по договору охватывают размещение обозначения на товарах, которые лицензиат предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках либо иным образом вводит в гражданский оборот, а также на упаковке, этикетках, ценниках, в сопроводительной и деловой документации, в предложениях о продаже товаров, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети «Интернет», включая доменное имя и иные способы адресации. Договором также предусмотрено, что лицензиат вправе предоставлять право использования товарного знака третьим лицам, но не вправе заключать сублицензионные договоры, а также вправе использовать спорный товарный знак совместно с иными товарными знаками. Размер лицензионного вознаграждения установлен в фиксированной сумме и не поставлен в зависимость от объемов производства, поставки или реализации продукции.

Пунктом 2.1 предусмотрено, что качество производимых или реализуемых лицензиатом товаров, на которых помещается товарный знак, должно соответствовать требованиям, устанавливаемым лицензиаром; одновременно лицензиару предоставлено право поручить проверку качества производимого и поставляемого лицензиатом товара соответствующему компетентному органу.

Также договором предусмотрена обязанность лицензиата по предварительному письменному требованию лицензиара представлять письменные отчеты об использовании товарного знака не позднее одного месяца с даты получения соответствующего требования (пункт 2.4).

Согласно пункту 3.1. договора за использование товарного знака лицензиат выплачивает лицензиару вознаграждение в размере 1 500 руб. за каждый квартал использования товарного знака.

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что изменение договора допускается по соглашению сторон, а пунктом 6.2 установлена возможность расторжения договора по решению суда в случае существенного нарушения договора одной из сторон.

Из переписки сторон следует, что в июле - августе 2025 года истцом в адрес ответчика были направлены письменные требования, касающиеся качества лицензионной продукции, показателей белизны и клейковины, условий производства, допуска на предприятие для проведения контрольных мероприятий, а также предоставления сведений о фактических изготовителях продукции и отчетов об использовании товарного знака.

Как указывает ответчик, направление данных требований было связано с развитием корпоративного конфликта между участниками связанных обществ «Прогресс» и «Ресурс» - ФИО5 и ФИО13

Согласно представленным в материалы дела письмам, ответчик отказал истцу в допуске на производственную площадку, указал на отсутствие обязанности предоставлять сведения о контрагентах, поставщиках, фактических изготовителях, клиентской базе и иной внутренней хозяйственной информации, а также сослался на коммерческую тайну и на отсутствие в договоре согласованного права лицензиара на производственный аудит.

При этом из содержания договора действительно не усматривается, что стороны согласовали конкретные специальные показатели качества спорной муки, в том числе показатели белизны, клейковины, санитарного состояния производства, внутренние технологические параметры, либо определили специальный порядок контроля, предусматривающий беспрепятственный доступ лицензиара либо привлеченных им лиц на производственную площадку ответчика, истребование внутренней технологической документации, сведений о контрагентах, поставщиках, фактических изготовителях и иной внутренней хозяйственной информации ответчика.

Возражая в отношении заявленных требований, ответчик указывал, что отношения сторон по использованию обозначения «Увелка» носят длящийся характер и возникли значительно ранее спорного договора.

Так, ответчик ссылается на то, что производит муку под брендом «Увелка» с 2002 года и использовал принадлежащие истцу товарные знаки данной группы на основании последовательно заключавшихся лицензионных договоров, а именно: лицензионного договора на право использования товарного знака № 235323, зарегистрированного в ФИПС 16 января 2004 года за № 4890, лицензионного договора на право использования товарного знака № 629955, зарегистрированного в ФИПС 29 января 2018 года за № РД0242529, а впоследствии - спорного лицензионного договора на право использования товарного знака № 991778, зарегистрированного в ФИПС 27 февраля 2025 года за № РД0496132.

Из представленных ответчиком документов и нотариально удостоверенной переписки в мессенджере WhatsApp усматривается, что до лета 2025 года между сторонами отсутствовал спор относительно качества муки реализуемой в рамках лицензионного договора от 01 ноября 2024 года, не были сформулированы специальные требования к качеству продукции.

Истец указывает, что отсутствие детальной фиксации показателей качества в самом договоре не исключало его права как лицензиара установить такие требования впоследствии.

Из представленных в материалы дела протоколов лабораторных испытаний № 25.11423ЧВ от 30 сентября 2025 года и № 5.11424ЧВ от 30 сентября 2025 года, на которые ссылались обе стороны, следует, что исследование образцов муки ответчика проводилось по ряду качественных показателей, включая хруст, белизну, вкус, влажность, запах, зольность, качество сырой клейковины, количество клейковины, крупность, цвет и число падения. При этом из содержания требований к качеству исх. № 32 от 18.07.2025 и исх. № 36 от 01 августа 2025 года, а также из доводов сторон относительно названных протоколов испытаний усматривается, что спор между сторонами в данной части фактически сводится к вопросу о соответствии продукции АО КХП «Злак» дополнительным требованиям, сформулированным ООО «Прогресс», прежде всего по отдельным показателям клейковины.

При этом из указанных исследований следует, что мука АО КХП «Злак» имеет отклонение от требований ООО «Прогресс» лишь по клейковине, однако соответствующие показатели находятся в пределах нормативов действующих ГОСТ.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца были истребованы сведения о результатах аудита продукции ответчика, однако ООО «Агроторг» сообщило об отсутствии истребованных сведений. Вместе с тем самим ответчиком в материалы дела были представлены документы о результатах аудитов предприятия со стороны ритейлеров и контрагентов - «Лента», «ВкусВилл», «Магнит», «Ашан», X5 Group. Из содержания указанных документов следует, что в разные периоды проводилась оценка производственных площадок, условий хранения, прослеживаемости, санитарно-гигиенического состояния помещений, производственных процессов, качества и безопасности продукции, причем результаты оценок носили в целом положительный характер, при наличии отдельных замечаний, которые, согласно пояснениям ответчика, устранялись в процессе модернизации производства.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что между участниками ООО «Прогресс» и ООО «Ресурс» существует корпоративный конфликт, наличие которого не отрицалось самими участниками процесса, хотя его причины стороны трактуют по-разному. Ответчик и привлеченные к участию в деле третьи лица Ф-вы связывали подачу настоящего иска с действиями директора ООО «Прогресс» ФИО5, совершенными, по их мнению, вразрез с интересами общества и в условиях отсутствия решения общего собрания участников о расторжении договора.

Истец и третьи лица З-ны, напротив, указывали, что конфликт возник уже после предъявления претензий к качеству продукции ответчика и требований обеспечить контроль за соблюдением стандартов качества и безопасности производства.

Материалы дела также подтверждают, что в 2025 году в арбитражных судах были инициированы иные споры между участниками ООО «Прогресс», ООО «Ресурс» и связанными с ними лицами, в частности: дело № А76-26686/2025 - по иску ФИО2 к ООО «Прогресс» об обязании предоставить документы общества; дело № А76-26280/2025 - по иску ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ООО «Прогресс» и АО «Альфа-Банк» о признании недействительным договора залога исключительного права на товарный знак «Увелка»; дело № А76-27093/2025 - по иску названных участников, действующих в интересах ООО «Прогресс», к ООО «Увелка Петфуд» о признании недействительной сделки по выдаче письма-согласия на регистрацию и использование комбинированного товарного знака «UVELKA»; дело № А76-30164/2025 - по иску участников ООО «Прогресс» к ООО «Ресурс» о признании недействительными договора строительного подряда и договора хранения; дело № А76-41975/2025 - по иску ФИО7 к ООО «Ресурс» о передаче документов общества; дело № А76-46634/2025 - по иску участников ООО «Ресурс» к директору общества ФИО5 о взыскании убытков в размере 5 705 820 руб. 37 коп.; дело № А76-47285/2025 - по иску ООО «Ресурс» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 26 633 444 руб.

Из материалов дела следует, что ответчик возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на соответствие своей продукции обязательным нормативным требованиям, на отсутствие в договоре прямо согласованного механизма допуска лицензиара на производственную площадку и раскрытия внутренней информации, на длительный характер использования товарного знака без ранее заявленных претензий по качеству, а также на то, что истец не представил доказательств существенного нарушения договора и причинения истцу ущерба либо реальной угрозы его причинения.

Истец, напротив, настаивал, что совокупность выявленных им обстоятельств: непредставление отчетности, отказ в допуске к проверке, непринятие лицензиатом установленных лицензиаром требований к качеству и безопасности производства, а также риск дискредитации товарного знака свидетельствует о наличии предусмотренных законом и договором оснований для расторжения спорного лицензионного договора.

Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, и представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из следующего.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при толковании условий договора суд принимает во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; если буквальное значение неясно, оно устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть расторгнут судом по требованию одной из сторон только при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается такое нарушение, которое влечет для другой стороны ущерб, вследствие которого она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензиат обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров, на которых он помещает товарный знак по лицензионному договору, требованиям, устанавливаемым лицензиаром; лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия.

Из приведенных норм следует, что закон действительно предоставляет лицензиару право контролировать соблюдение условия о качестве товаров, однако конкретный способ и пределы такого контроля подлежат определению с учетом условий заключенного сторонами договора и его буквального толкования.

Также суд учитывает положения статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которой распоряжение исключительным правом осуществляется в пределах и на условиях, определенных соглашением сторон. Лицензионный договор, являясь разновидностью договора о распоряжении исключительным правом, сохраняет общий принцип договорной определенности: объем предоставленных прав, корреспондирующие обязанности, способы контроля и последствия нарушения должны определяться прежде всего текстом самого соглашения.

Из системного толкования статей 309, 310, 431, 450, 1235 и 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что наличие у лицензиара абстрактного интереса в защите репутации товарного знака само по себе не заменяет необходимости доказать конкретное нарушение договорной обязанности лицензиата и степень существенности такого нарушения.

Одновременно положения пункта 2 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что всякий спор о пределах контроля качества автоматически свидетельствует о существенном нарушении договора. Напротив, при отсутствии в договоре согласования конкретных специальных показателей качества, специального порядка допуска на производство и расширенного состава отчетности суд обязан исходить из буквального содержания договора и не вправе восполнять отсутствующие условия предположением о воле сторон.

Само по себе наличие между сторонами конфликта относительно качества продукции, порядка контроля и объема запрашиваемой информации еще не означает наличия такого нарушения договора, которое по смыслу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть признано существенным.

Из приведенных выше норм и условий договора следует, что для удовлетворения иска суд должен установить совокупность юридически значимых обстоятельств: наличие конкретной договорной обязанности ответчика; факт ее нарушения; существенный характер такого нарушения; а также наступление для истца неблагоприятных последствий, в значительной степени лишающих его того результата, на который он вправе был рассчитывать при заключении договора. При отсутствии доказанности хотя бы одного из названных элементов требование о расторжении договора удовлетворению не подлежит.

Применительно к настоящему спору это означает необходимость разграничить, с одной стороны, права лицензиара на контроль качества и получение отчетов, прямо предусмотренные договором и законом, а с другой стороны - дополнительные полномочия, на которых настаивает истец, но которые должны вытекать из договора ясно и недвусмысленно. Лишь после такого разграничения может быть дана правовая оценка доводам о непредставлении ответчиком информации, отказе в допуске на производство, несоблюдении показателей качества и наличии оснований для расторжения договора.

С учетом изложенного, сопоставив установленные фактические обстоятельства с условиями спорного лицензионного договора и приведенными нормами действующего законодательства, суд приходит к следующим выводам.

Прежде всего суд исходит из того, что из спорного договора не усматривается согласование сторонами того объема контрольных полномочий лицензиара, на котором построена правовая позиция истца. Следовательно, для вывода о ненадлежащем исполнении договора недостаточно самого по себе факта отказа ответчика удовлетворить требования истца о допуске на производство и раскрытии внутренней информации; необходимо установить, что такие действия ответчика противоречат прямо согласованной договорной обязанности.

В этой связи суд отмечает, что предусмотренное пунктом 2.1 договора право лицензиара поручить проверку качества компетентному органу не является тождественным праву лично либо через выбранных им специалистов входить на территорию производства ответчика, исследовать внутренние процессы и истребовать внутреннюю документацию вне специально согласованной процедуры. Напротив, избранная сторонами конструкция указывает на возможность внешней проверки качества товара, а не на прямое вмешательство в производственную деятельность лицензиата. Именно такое буквальное понимание условия договора соответствует статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и исключает расширительное толкование обязанностей ответчика.

Представленные истцом доказательства не подтверждают с надлежащей степенью достоверности ни факт производства ответчиком продукции ненадлежащего качества в смысле нарушения согласованных сторонами условий договора, ни факт возникновения для истца таких последствий, которые могли бы быть квалифицированы как существенные по смыслу статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, отсутствие доказанности как самого нарушения в требуемом объеме, так и его существенных последствий исключает возможность удовлетворения заявленного требования.

Из содержания договора не усматривается согласование сторонами конкретных специальных показателей качества спорной продукции, равно как и не усматривается наличие прямо предусмотренного договором права истца на беспрепятственный доступ на производственную площадку ответчика, на проведение собственного либо стороннего аудита внутренних производственных процессов и на истребование у ответчика сведений о контрагентах, поставщиках, фактических изготовителях, клиентской базе и иной внутренней хозяйственной информации.

Сам по себе факт того, что лицензиар в дальнейшем сформулировал для лицензиата дополнительные показатели белизны и клейковины, не означает, что данные показатели автоматически стали согласованными условиями договора. Для признания их договорно обязательными по смыслу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить либо прямое условие договора о праве лицензиара вводить такие показатели в одностороннем порядке, либо доказательства принятия этих условий лицензиатом. Таких доказательств в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах последующие письма истца, содержащие требования к белизне, клейковине, производственным процессам, безопасности производства и расширенной отчетности, не могут сами по себе рассматриваться как надлежащее доказательство существовавшего на момент заключения договора и нарушенного ответчиком конкретного договорного обязательства в том объеме, на котором настаивает истец.

Обращения потребителей и электронные сообщения также не подтверждают именно нарушение ответчиком условий спорного лицензионного договора, поскольку не позволяют достоверно установить происхождение конкретного товара, условия его хранения и транспортировки после введения в гражданский оборот, а также причинно-следственную связь между содержанием таких обращений и поведением ответчика как лицензиата.

Протоколы лабораторных испытаний от 30 сентября 2025 года, даже при их оценке в совокупности с иными доказательствами, не подтверждают бесспорно наличие такого отклонения от договорно согласованных показателей качества, которое могло бы быть квалифицировано как существенное нарушение договора. Само по себе наличие спора сторон относительно желаемых показателей белизны и клейковины при отсутствии доказанного согласования таких показателей как обязательных условий договора не образует основание для его расторжения.

Результаты аудитов предприятия ответчика со стороны торговых сетей и контрагентов свидетельствуют о том, что производство ответчика в различные периоды проходило внешний контроль по параметрам санитарно-гигиенического состояния, организации процессов, систем качества и безопасности. Указанные документы, во всяком случае, не подтверждают тезис истца о доказанном и очевидном неблагополучном состоянии производства как уже установленном факте.

Суд также исходит из того, что непредставление ответчиком той информации, которую истец требовал в качестве отчетности об использовании товарного знака, само по себе не свидетельствует о существенном нарушении договора, поскольку такой объем сведений непосредственно из текста пункта 2.4 спорного договора не вытекает.

Суд также исходит из того, что существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Как подтвердили представители ООО «Ресурс» и ООО «Прогресс» в устных выступлениях и в ответе на вопросы ответчика, основную массу продукции под товарным знаком «УВЕЛКА» на основании лицензионного договора производит и реализует ООО «Ресурс», для ООО «Ресурс» негативный эффект от поведения АО КХП «Злак» не успел себя проявить.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств и результаты их правовой оценки, суд приходит к выводу, что истцом не доказано ни наличие у ответчика существенного нарушения спорного лицензионного договора, ни наличие причиненного истцу ущерба либо реальной угрозы причинения такого ущерба в требуемой для применения статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации степени.

Довод истца о том, что право лицензиара на установление требований к качеству может реализовываться и после заключения договора в рассматриваемом деле он не освобождает истца от обязанности доказать, какие именно обязательные для ответчика требования были надлежащим образом установлены, в чем конкретно выразилось их нарушение и почему такое нарушение является существенным.

Доводы истца о том, что отказ в допуске на производство, непредставление сведений о фактических изготовителях и расширенной отчетности сами по себе свидетельствуют о существенном нарушении договора, судом отклоняются, поскольку такой объем обязанностей непосредственно из текста спорного договора не вытекает.

Доводы истца о риске дискредитации товарного знака и возможном снижении потребительского спроса в отсутствие достаточных доказательств существенного нарушения договора и его последствий не могут являться самостоятельным основанием для расторжения договора в судебном порядке.

Суд принимает во внимание довод истца о том, что по делам, связанным с лицензионным использованием товарного знака, защита деловой репутации обозначения и недопущение снижения его коммерческой ценности являются правомерными интересами правообладателя. Однако из этого не следует, что всякое теоретически возможное снижение репутационной привлекательности знака дает основание для немедленного судебного расторжения договора. Применение столь строгой меры защиты возможно лишь при доказанности того, что риск утраты репутации вытекает из конкретного и уже установленного существенного нарушения лицензиатом согласованных обязанностей, тогда как в настоящем деле такой уровень доказанности не достигнут.

С учетом изложенного суд полагает, что доводы истца о наличии у него права требовать от ответчика расширенной отчетности, производственного аудита, допуска на предприятие и соблюдения детализированных показателей качества в заявленной им редакции отклоняются как не подтвержденные условиями спорного договора и достаточными доказательствами их нарушения.

Таким образом исковые требования ООО «Прогресс» о расторжении лицензионного договора от 01 ноября 2024 года о предоставлении права использовать товарный знак «Увелка» (рег. №991778) удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом истцу в ходатайстве о проведении экспертизы, перечисленные по платежному поручению №136 от 07.04.2026 денежные средства в сумме 1 500 000 руб. подлежат возврату ему с депозита Арбитражного суда Курганской области денежные средства.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

решил:

В удовлетворении ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения отказать.

В удовлетворении иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с депозита Арбитражного суда Курганской области денежные средства в сумме 1 500 000 руб. перечисленные по платежному поручению №136 от 07.04.2026.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

П.Ф. Антимонов