Апелляционное определение № 11-7118/2026 от 14 мая 2026 г.
Итог · из резолютивной части
Перейти к резолютивной частирешение Трехгорного городского суда Челябинской области от 19 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.
Реквизиты
Текст акта
УИД 74RS0048-01-2025-000703-45
судья Мастянина Д.А.
дело № 2-56/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 11-7118/2026
14 мая 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Каплиной К.А.,
судей Пашковой А.Н., Рыжовой Е.В.,
при ведении протокола помощником судьи Алешиной К.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Трехгорного городского суда Челябинской области от 19 января 2026 года по исковому заявлению прокурора ЗАТО г. Трехгорный Челябинской области в интересах Российской Федерации к ФИО4 о признании недействительной ничтожной сделки, взыскании денежных средств.
Заслушав доклад судьи Каплиной К.А. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Прокурор ЗАТО г. Трехгорный Челябинской области в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском с учетом уточнений (л.д.60-65) к ФИО4, о признании недействительной ничтожную сделку, совершенную между ФИО4 и ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, связанной с незаконным получением ФИО4 денежных средств в виде подкупа в размере 764 000 руб., взыскании с ФИО4 в доход Российской Федерации денежные средства в размере 764 000 руб., полученные ею в виде коммерческого подкупа.
В обоснование исковых требований истец указал, что приговором Трехгорного городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «№ Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором установлено, что ФИО4, <данные изъяты>
Суд постановил решение, которым исковые требования прокурора ЗАТО г. Трехгорный Челябинской области в интересах Российской Федерации удовлетворил. Признал недействительной ничтожную сделку, совершенную между ФИО4 и ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, связанной с незаконным получением ФИО4 денежных средств в виде коммерческого <данные изъяты> размере 764 000 руб. 00 коп. Взыскал с ФИО4 в доход Российской Федерации денежные средства в размере 764 000 руб. 00 коп. Взыскал с ФИО4 в доход местного бюджета госпошлину в размере 4 000 руб.
В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить. Указывает, на то, что в нарушение норм процессуального права истец изменил предмет и основание иска, судом данному обстоятельству не была дана правовая оценка. Ссылается на то, что приговором суда ей был назначен штраф в размере трехкратной суммы полученной незаконным путем. Ущерб государству она не причиняла, свое материальное положение не улучшала, основания для повторного взыскания денежных средств отсутствуют. Исковые требования о признании сделки недействительной также не основаны на нормах права, поскольку в Гражданском кодексе отсутствует вид сделки как <данные изъяты> Полагает, что истец не обладает правом заявлять исковые требования о признании сделки недействительной, поскольку полномочия прокурора ограничены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» которые сводятся к контрольным и надзорным функциям. Полагает, что при разрешении спора применение норм права области государственных закупок не применимо.
Возражений на апелляционную жалобу не поступило.
Истец прокурор ЗАТО г. Трехгорный Челябинской области, ответчик ФИО4, третьи лица: ФИО5, ООО «Гранат», ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещены, в суд не явились, что не препятствует рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.
Как следует из материалов дела, приговором Трехгорного городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором суда установлено, что ФИО4 занимая <данные изъяты>
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Трехгорного городского суда Челябинской области от 17 июня 2024 года в отношении ФИО4 изменен. Изменен размер наказания, назначенного ФИО4 <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. В резолютивной части <данные изъяты>
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06 марта 2025 года приговор Трехгорного городского суда Челябинской области от 17 июня 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 03 октября 2024 года в отношении ФИО4 оставлены без изменения, кассационное представление прокурора Челябинской области - без удовлетворения (л.д. 26-28).
Разрешая заявленные требования, исследовав представленные в дело доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь статей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 167, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией конституционного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-О, пунктом 85 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом приговора Троицкого городского суда Челябинской области вступившего в законную силу 03 октября 2024 года в отношении ФИО4, пришел к выводу о том, что действия ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО5, совершенные в период с 03 декабря 2021 года по 15 февраля 2023 год, направленные на установление гражданских прав и обязанностей, в частности по совершению неправомерных действий после получения денежных средств в интересах дающего лица, являются сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка, поскольку имеют признак общественной опасности, взыскание полученного по сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка в силу ч.1 ст. 50 Конституции Российской Федерации, не может рассматриваться как повторное осуждение за одно и то же преступление, в связи с чем, пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований в части взыскания с ФИО4 в доход Российской Федерации денежных средств, в размере 76400 рублей, полученных ею в виде коммерческого подкупа, а также о признании недействительной ничтожную сделку, связанной с незаконным получением ФИО4 денежных средств в виде коммерческого подкупа.
Приведённые выводы суда первой инстанции подробно мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, положениям закона, являются правильными.
Доводы жалобы ФИО4 основанием для отмены решения суда первой инстанции не являются ввиду следующего.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 24 июня 2021 г. N 1177-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО7, ФИО8 и ФИО9 на нарушение их конституционных прав положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также федеральных законов "О противодействии коррупции", "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" и "О прокуратуре Российской Федерации", ратифицируя Конвенцию ООН против коррупции, Российская Федерация не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 8 марта 2006 г. N 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Таким образом, принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.
Как следует из позиций, выраженных в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 29 ноября 2016 г. N 26-П и от 9 января 2019 г. N 1-П, определение от 6 июня 2017 г. N 1163-О), обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2024 г.) "О противодействии коррупции" правовую основу противодействия коррупции составляют Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, указанный закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, а также нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты иных федеральных органов государственной власти, нормативные правовые акты органов государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальные правовые акты.
Принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений закреплен в пункте 4 статьи 3 названного закона.
Пункт 1 статьи 13 этого закона предусматривает, что граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Таким образом, принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу части 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.
Следовательно, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления: например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.
В статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 г. N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.
Следовательно, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 данного кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 указанного выше кодекса принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31 октября 2024 г. N 49-П по делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральные законы "О противодействии коррупции" и "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам") (пункт 3.1).
В то же время, как указано в пункте 3.2 этого же постановления Конституционного Суда Российской Федерации, многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 Федерального закона "О противодействии коррупции", и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.
Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.
Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с нормами подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона "О противодействии коррупции".
Предшествующая редакция статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, не связывающая в отличие от действующей ее редакции возможность взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, с наличием специального указания на такое последствие в законе и применяемая к сделкам, совершенным до дня вступления в силу действующей редакции этой статьи (часть 6 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации"), также подразумевает возможность наступления таких последствий, но не посредством отсылки к соответствующему публично-правовому механизму, а в силу того, что коррупционные действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности.
В пункте 4.2 названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации отмечается, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, влечет последствия в виде прекращения права собственности на такое имущество, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимую должность, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (пункт 5.3).
Кроме того, в определении от 27 июня 2023 г. N 1660-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО10 на нарушение ее конституционных прав статьями 167 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что предусмотренное статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
Таким образом, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.
Доводы жалобы о нарушении истцом положений статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку истец изменил предмет и основание иска, не свидетельствуют об одновременном изменении основания и предмета иска и основаны на ошибочном толковании норм права.
В соответствии с ч.1 ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.
В состязательном процессе предмет и основание иска, определенные истцом, позволяют ответчику сформировать свою позицию по делу, подготовить возражения относительно предъявленного требования и его основания. Элементы иска предопределяют выбор ответчиком средств защиты против предъявляемых к нему требований истца.
Содержащиеся в ч.1 ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации положения, предоставляя истцу право изменить основание или предмет иска, не предполагают возможности одновременного изменения и предмета, и основания иска, поскольку это, по существу, означало бы подачу нового иска, что противоречит правилам его предъявления, установленным в ст.ст.131, 132 данного Кодекса. Кроме того, из содержания названных норм главы 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его ст.ст.135 и 136, среди прочего, прямо вытекает требование о соответствии исковых требований, в том числе уточненных, приведенным истцом фактическим обстоятельствам и представленным в их подтверждение доказательствам (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО1 и ФИО2 на нарушение их конституционных прав частью первой ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).
Согласно уточненного искового заявления (л.д. 60-65) усматривается, что свои требования истец основывает на тех же фактических обстоятельствах, которые были указаны в первоначальном исковом заявлении. Исследовав и оценив по правилам главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд установил, что между ФИО4 и ФИО5 совершены неправомерные действия после получения денежных средств в интересах дающего лица является сделкой, совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка.
Таким образом, нарушений судом первой инстанции норм Гражданского процессуального права Российской Федерации при принятии уточненного искового заявления судебная коллегия, не усматривает.
Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения.
Юридически значимые обстоятельства определены и установлены судом правильно, нормы материального права судом истолкованы и применены правильно, судом дана верная оценка доказательствам, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда и не опровергают выводов, изложенных в нем.
Руководствуясь ст. ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
Резолютивная часть
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Трехгорного городского суда Челябинской области от 19 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 мая 2026 г.