Апелляционное определение № 33-5860/2026 от 5 мая 2026 г.
Итог · из резолютивной части
Читать резолютивную часть целикомапелляционное представление прокурора Нижегородской области удовлетворить. Решение Богородского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2024 года отменить. Принять по делу новое решение. Исковые требования прокурора Нижегородской области удовлетворить.
Реквизиты
Текст акта
Дело № 33-5860/2026
Дело № 2-498/2024
Судья Лунина Т.С.
УИД 52RS0011-01-2023-002611-98
НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Нижний Новгород 5 мая 2026 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Заварихиной С.И.,
судей Шутова А.В., Шикина А.В.,
при секретаре Арефьеве В.М.
с участием исполняющего обязанности прокурора Нижегородской области Должикова М.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по апелляционному представлению прокурора Нижегородской области
на решение Богородского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2024 года по иску прокурора Нижегородской области к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств.
Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шикина А.В., объяснения явившихся лиц, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
прокурор Нижегородской области обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ничтожности сделки, в обоснование заявленных требований указав, что приговором Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 13.03.2023 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, по факту дачи взятки руководителю АО «Нижегородский Водоканал» ФИО2 в сумме 11 024 148 руб., то есть в особо крупном размере, за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал».
При вынесении приговора вопрос о взыскании с осужденного в пользу РФ денежных средств в сумме 11 024 148 руб., переданных в виде взятки и обращенных в пользу ФИО2, не рассматривался, положения статьи 104.1 УК РФ о конфискации имущества, то есть о принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора денежных средств, полученных в результате совершения преступления, не применялись.
Обстоятельства совершения действий по заключению сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, извлечения ответчиками доходов от данных сделок, установлены вступившим в законную силу апелляционным определением Нижегородского областного суда от 31.07.2023 г. Противоправность указанного деяния относится к числу коррупционных преступлений, носит антисоциальный характер и поэтому заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности. Сохранение в пользовании виновного лица денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения им преступления, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению, а поэтому противоречило бы достижению задач УК РФ.
В связи с чем, истец просил суд признать недействительной сделку по получению взятки ФИО2 от ФИО1 за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал» по признаку их ничтожности; применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав с ФИО2 в бюджет РФ денежные средства, полученные в виде взятки, в размере 11 024 148 рублей.
Решением Богородского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2024 года в удовлетворении исковых требований прокурора Нижегородской области отказано.
Отменены меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество и банковские расчетные счета и вклады, принадлежащие ФИО2, в пределах суммы заявленных исковых требований 11 024 148 руб. 00 коп, принятые на основании определения Богородского городского суда Нижегородской области от 21.12.2023 по гражданскому делу № 2-498/2024 (№ 2-2560/2023).
В апелляционном представлении прокурором Нижегородской области поставлен вопрос об отмене решение суда первой инстанции как незаконного и необоснованного, принятого при неправильном установлении фактических обстоятельств дела и неверном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
В обоснование доводов апелляционного представления указано, что взыскание на основании взаимосвязанных положений ст.ст. 167 и 169 ГК РФ в доход РФ суммы, приобретенной ответчиком в результате получения взятки, не является наказанием за совершенное преступление, а обусловлено недействительностью сделки, совершенной с целью противной основам правопорядка или нравственности, в связи с чем, исковые требования подлежали удовлетворению.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 13 мая 2025 г., решение Богородского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2024 г. оставлено без изменения, апелляционное представление прокурора Нижегородской области – без удовлетворения.
В суд с кассационным представлением обратился прокурор Нижегородской области.
Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 марта 2026 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 13 мая 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции - судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции исполняющий обязанности прокурора Нижегородской области Должиков М.В., доводы апелляционного представления поддержал, просил решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дате и месте судебного заседания извещались надлежащим образом заблаговременно по почте с уведомлением, об уважительности причин неявки не сообщили. Кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда www.oblsudnn.ru.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело по апелляционному представлению в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород от 13 марта 2023 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 Уголовного кодекса РФ, по факту дачи взятки генеральному директору АО «Нижегородский Водоканал» ФИО2 в сумме 11 024 148 рублей, то есть в особо крупном размере, за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал», взыскан штраф в размере 22 048 296 рублей. Указанный приговор вступил в законную силу 31 июля 2023 г. (л.д. 24-30).
Приговор Канавинского районного суда г. Н.Новгорода от 12 июля 2023 г. в отношении ФИО2, осужденного по ч. 6 ст. 290 Уголовного кодекса РФ, с учетом апелляционного определения Нижегородского областного суда от 6 мая 2024 г., вступил в законную силу 06 мая 2024 г.
Указанным приговором установлено, что в период с 28.03.2019 г. по 26.06.2020 г. участники преступного сообщества, ФИО2 …, действуя умышленно, в составе преступного сообщества в виде структурированной организованной группой, выполняя свои роли в нем из корыстных побуждений, лично получил от ФИО1 взятку в виде денег в особо крупном размере в общей сумме 11 024 148 руб. 20 коп., за общее покровительство деятельности АО «Нижегородец» в рамках договорных отношений с АО «Нижегородский водоканал», которое обеспечивалось служебными полномочиями ФИО2 …. /л.д. 209-300, том 1/.
По данному эпизоду ФИО2 признан виновным по факту получения от ФИО3, как представителя АО «Нижегородец» взятки за общее покровительство, в размере 11 024 148 руб. 20 коп. – по ст. 290 ч. 6 УК РФ /л.д. 2, том 2/.
При постановлении указанных приговоров вопрос о взыскании с осужденных в пользу РФ денежных средств в сумме 11 024 148 рублей, переданных в виде взятки и обращенных в пользу ФИО2, не рассматривался, положения ст. 104.1 Уголовного кодекса РФ о конфискации имущества, то есть о принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора денежных средств, полученных в результате совершения преступления, не применялись.
Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительной сделки по получению взятки по признаку ее ничтожности и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания в бюджет РФ денежных средств, полученных в виде взятки, исходя из того, что в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства, в котором обязательным условием применения иных последствий недействительности сделки является наличие специальной нормы закона, позволяющей взыскать в доход РФ все полученное по такой сделке сторонами, однако отсутствующей при рассматриваемых обстоятельствах.
Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в силу следующего.
Статья 15 Конституции РФ гласит, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ (часть 1).
Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (часть 4).
В целях системного противодействия коррупции Российская Федерация Федеральным законом от 8 марта 2006 года № 40-ФЗ ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции от 31 октября 2003 года.
Согласно пункту 1 статьи 12 Конвенции ООН против коррупции каждое государство-участник принимает меры, в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства, по предупреждению коррупции в частном секторе, усилению стандартов бухгалтерского учета и аудита в частном секторе и, в надлежащих случаях, установлению эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие гражданско-правовых, административных или уголовных санкций за несоблюдение таких мер.
В пункте 1 статьи 31 Конвенции ООН против коррупции закреплено, что каждое государство-участник принимает, в максимальной степени, возможной в рамках его внутренней правовой системы, такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов.
В Рекомендациях по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции от 23 ноября 2012 г., принятых постановлением № 38-17 на 38-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ, отмечено, что в законодательстве государства в соответствии с международными стандартами должно быть установлено требование об обязательности устранения последствий коррупционных правонарушений, в том числе определены гражданско-правовые средства защиты лиц, понесших ущерб в результате актов коррупции (пункт 4.8).
Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 24 июня 2021 г. № 1177-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО4, ФИО5 и ФИО6 на нарушение их конституционных прав положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также федеральных законов «О противодействии коррупции», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и «О прокуратуре Российской Федерации», ратифицируя Конвенцию ООН против коррупции, Российская Федерация не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 8 марта 2006 года № 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Таким образом, принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.
Как следует из позиций, выраженных в решениях Конституционного Суда РФ (постановления от 29 ноября 2016 г. № 26-П и от 9 января 2019 г. № 1-П, определение от 6 июня 2017 г. № 1163-О), обращение по решению суда в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством РФ о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» правовую основу противодействия коррупции составляют Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, указанный закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, а также нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты иных федеральных органов государственной власти, нормативные правовые акты органов государственной власти субъектов РФ и муниципальные правовые акты.
Принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений закреплен в пункте 4 статьи 3 названного закона.
Пункт 1 статьи 13 этого закона предусматривает, что граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Таким образом, принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу части 1 статьи 14 Уголовного кодекса РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.
Следовательно, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления: например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса РФ сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Гражданским кодексом РФ недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.
В статье 169 Гражданского кодекса РФ закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход РФ все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.
Следовательно, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход РФ все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 данного кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 указанного выше кодекса принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством РФ о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 31 октября 2024 г. № 49-П по делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса РФ в связи с запросом Краснодарского краевого суда, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход РФ имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам») (пункт 3.1).
В то же время, как указано в пункте 3.2 этого же постановления Конституционного Суда РФ, многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 ФЗ «О противодействии коррупции», и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.
Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход РФ имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.
Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход РФ соответствующего имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с нормами подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, Федерального закона «О противодействии коррупции».
Предшествующая редакция статьи 169 Гражданского кодекса РФ, не связывающая в отличие от действующей ее редакции возможность взыскания в доход РФ полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, с наличием специального указания на такое последствие в законе и применяемая к сделкам, совершенным до дня вступления в силу действующей редакции этой статьи (часть 6 статьи 3 ФЗ от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса РФ»), также подразумевает возможность наступления таких последствий, но не посредством отсылки к соответствующему публичноправовому механизму, а в силу того, что коррупционные действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности.
В пункте 4.2 названного постановления Конституционного Суда РФ отмечается, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ указано, что обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, влечет последствия в виде прекращения права собственности на такое имущество, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимую должность, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 Гражданского кодекса РФ выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход РФ может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (пункт 5.3).
Кроме того, в определении от 27 июня 2023 г. № 1660-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО7 на нарушение ее конституционных прав статьями 167 и 169 Гражданского кодекса РФ Конституционный Суд РФ также указал, что предусмотренное статьей 169 Гражданского кодекса РФ правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
Таким образом, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.
Приведенные выше нормы права, правовые позиции Конституционного Суда РФ не были учтены судом первой инстанции.
В обоснование заявленных требований прокурор ссылался на наличие доказательств противоправного поведения ответчиков, выразившегося в совершении коррупционного правонарушения, результатом которого стало получение и последующее извлечение имущественной выгоды в особо крупном размере, указывал, что в силу положений Конституции Российской Федерации и Гражданского кодекса РФ недопустимо извлечение преимуществ из недобросовестного поведения, а сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, являются ничтожными и влекут применение последствий, предусмотренных статьями 167 и 169 Гражданского кодекса РФ, включая взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по таким сделкам, при этом подчеркивал, что заявленные требования направлены на применение специальных гражданско-правовых мер, обеспечивающих противодействие коррупции и недопущение сохранения у виновного лица доходов, полученных в результате совершения коррупционного преступления.
Факт совершения ФИО1 противозаконных, преступных действий коррупционной направленности по факту дачи взятки руководителю АО «Нижегородский Водоканал» ФИО2 в сумме 11 024 148 рублей, то есть в особо крупном размере, за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал» подтверждается приговором Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 13 марта 2023 г., которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 Уголовного кодекса РФ, по факту дачи взятки.
Факт совершения ФИО2 противозаконных, преступных действий коррупционной направленности по факту получения взятки от представителя АО «Ниждегородец» ФИО1 в сумме 11 024 148 рублей, за общее покровительство, подтверждается приговором Канавинского районного суда г. Н.Новгорода от 12 июля 2023 г., с учетом апелляционного определения Нижегородского областного суда от 6 мая 2024 г., вступившим в законную силу 06 мая 2024 г., которым ФИО2 осужден по ст. 290 ч.6 Уголовного кодекса РФ.
Согласно приговора суда, установлено, что в период с 28.03.2019 г. по 26.06.2020 г. участники преступного сообщества, ФИО2 …, действуя умышленно, в составе преступного сообщества в виде структурированной организованной группой, из корыстных побуждений, лично получил от ФИО1 взятку в виде денег в особо крупном размере в общей сумме 11 024 148 руб. 20 коп., за общее покровительство деятельности АО «Нижегородец» в рамках договорных отношений с АО «Нижегородский водоканал», которое обеспечивалось служебными полномочиями ФИО2 …. /л.д. 209-300, том 1/.
При вынесении приговора вопрос о взыскании с осужденного в пользу РФ денежных средств в сумме 11 024 148 рублей, полученных в виде взятки и обращенных в пользу ФИО2, не рассматривался, положения статьи 104.1 Уголовного кодекса РФ о конфискации имущества, то есть о принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора денежных средств, полученных в результате совершения преступления, не применялись.
Обстоятельства совершения действий по заключению сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, извлечения ответчиками доходов от данных сделок, установлены вступившим в законную силу апелляционным определением Нижегородского областного суда от 31 июля 2023 г. Противоправность указанного деяния относится к числу коррупционных преступлений, носит антисоциальный характер и поэтому заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности. Сохранение в пользовании виновного лица денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения им преступления, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению, а поэтому противоречило бы достижению задач Уголовного кодекса РФ.
Как было указано выше, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
Таким образом, сделка по получению взятки ФИО2 от ФИО1 за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал» подлежит признанию недействительной по признаку ничтожности.
С ФИО2 в доход Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России для распределения в соответствующий бюджет денежные средства подлежат взысканию полученные в виде взятки денежные средства в размере 11 024 148 (одиннадцать миллионов двадцать четыре тысячи сто сорок восемь) рублей.
Поскольку суд первой инстанции не принял во внимание указанные обстоятельства дела, решение суда подлежит отмене на основании п. 4 ч.1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, с принятием нового решения, которым исковые требования прокуратуры Нижегородской области в интересах Российской Федерации к ФИО1, ФИО2 подлежат удовлетворению.
Также на основании ст. 103 ГПК РФ, с ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина за рассмотрение дела в суде в размере 60000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327, 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия,
Резолютивная часть
ОПРЕДЕЛИЛА:
апелляционное представление прокурора Нижегородской области удовлетворить.
Решение Богородского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2024 года отменить.
Принять по делу новое решение.
Исковые требования прокурора Нижегородской области удовлетворить.
Признать недействительной сделку по получению взятки ФИО2 от ФИО1 за общее покровительство его деятельности в договорных взаимоотношениях с АО «Нижегородский водоканал» по признаку их ничтожности.
Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в доход Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России для распределения в соответствующий бюджет денежные средства, полученные в виде взятки в размере 11 024 148 (одиннадцать миллионов двадцать четыре тысячи сто сорок восемь) рублей.
Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета госпошлину за рассмотрение дела в суде в размере 60000 руб.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 6 мая 2026 г.
Председательствующий
Судьи