Постановление от 14 мая 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2013/24

Екатеринбург

14 мая 2026 г. Дело № А71-2914/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Забутыриной Л.В., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.11.2025 по делу № А71-2914/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2026 по тому же делу.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» ФИО1 (паспорт);

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.02.202318 серии 18АБ № 1942634, паспорт).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.06.2021 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» (далее – общество «Навиго-Инвест», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.11.2021 общество «Навиго-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель кассационной жалобы).

Кассационной жалобы 25.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО2 к

субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в сумме 8 331 650 руб. 18 коп. (с учетом уточнения требований, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.11.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2026, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных им требований.

По мнению конкурсного управляющего, в данном случае им доказаны основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву непередачи документов, поскольку соответствующая обязанность фактически не исполнена, имеется судебный акт об обязании передать документы, а предоставленных в рамках исполнительного производства документов не достаточно для определения наличия конкретного имущества должника и формирования конкурсной массы. Конкурсный управляющий отмечает, что факт непередачи документов является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности независимо от того, какие мероприятия по пополнению конкурсной массы стали невозможными в результате непередачи части документов. Заявитель кассационной жалобы указывает, что ответчиками не представлены документы первичного бухгалтерского учета, позволяющие конкурсному управляющему определить судьбу имущества, активов и запасов должника на сумму 1 млн руб. Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что независимо от длительности пропуск срока на обращение в суд заявлением о банкротстве должника служит самостоятельным основанием для привлечения контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности. По утверждению управляющего, именно с 14.05.2019 (с даты направления должнику досудебной претензии) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а у ответчиков появилась обязанность обратиться с заявлением о его банкротстве, при этом срок рассмотрения дела № А71-11142/2019 на момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности не влияет. Помимо этого, управляющий отмечает, что ссылки на агентский договор и досудебную претензию сделаны им для демонстрации своих доводов, каких-либо ходатайств в суде апелляционной инстанции им не было заявлено, а то обстоятельство, что апелляционный суд расценил указанную ссылку именно как ходатайство о приобщении доказательств свидетельствует о неустановлении судами сути спорных правоотношений и несоответствии сделанных выводов материалам дела. Управляющий также настаивает на

том, что нецелевое расходование предоставленных ему принципалом ФИО4 денежных средств обществом «Навиго-Инвест» является подтверждением недобросовестности или явной неразумности должника и контролирующих его лиц и должно вести к привлечению последних к субсидиарной ответственности.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В приобщении возражений управляющего на отзыв ФИО2 судом округа отказано,

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Навиго-Инвест» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.07.2017. Руководителями должника в соответствующие периоды являлись: ФИО6 (с момента регистрации до 11.07.2018), ФИО7 (с 12.07.2018 по 25.04.2019), ФИО8 (с 26.04.2019 до открытия в отношении должника конкурсного производства 28.10.2021).

Единственным учредителем (участником) общества с долей участия в уставном капитале в размере 100 % с момент его создания и до открытия в отношении него конкурсного производства являлся ФИО2

Материалами дела подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается, что ФИО8 приходится ФИО2 матерью.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.03.2021 на основании заявления индивидуального предпринимателя ФИО4 в отношении должника возбуждено дело о его банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, а в последующем решением суда от 03.11.2021 общество «Навиго-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на совершение ими действий (сделок), которые явились причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его несостоятельным (банкротом). Конкурсный управляющий также указывал, что ФИО8 и ФИО2 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документации должника, что оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы, не позволило отыскать активы должника и погасить требования его кредиторов. Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО8 и ФИО2 также не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, при этом, по мнению управляющего, обстоятельства, влекущие обязанность обратиться в суд с заявлением о

признании должника банкротом, возникли с 14.06.2019, поскольку именно после указанной даты у должника появились объективные признаки неплатежеспособности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности обстоятельств, достаточных для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился, при этом суды руководствовались следующим.

1. Одним из оснований, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление субсидиарной ответственности, является неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае признания юридического лица банкротом бывший руководитель обязан передать всю документацию и имущество должника конкурсному управляющему и уклонение от исполнения соответствующей обязанности предоставляет конкурсному управляющему право требовать ее исполнения в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), бремя доказывания при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации распределяется следующим образом. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в

документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующего должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения и идентификации основных активов должника, выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рамках настоящего дела по заявлению конкурсного управляющего определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.02.2022 по настоящему делу на бывшего руководителя должника ФИО8 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему по двухстороннему акту приема-передачи документов по списку. На основании указанного определения был выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство от 01.06.2023 № 101463/23/66004-ИП, судами установлено и участвующими в деле лицами не оспаривается, что в полном объеме документация не передана.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов, конкурсный управляющий указывал, что в 2018 году в кассу должника поступили наличные денежные средства в сумме около 10 170 942 руб., что подтверждается представленными в материалы дела № А71-11142/2019 корешками приходных кассовых ордеров по кассе должника и распечаткой онлайн-кассы должника по приходу денежных средств за сентябрь – декабрь 2018 года, однако в представленной должником нулевой бухгалтерской отчетности за 2019, 2020 и 2021 годы отсутствуют какие-либо сведения о судьбе указанных денежных средств. По мнению конкурсного управляющего, именно непередача ФИО8 и ФИО2 надлежащей бухгалтерской документации, подтверждающей реальное состояние имущества должника, оказала отрицательное влияние на формирование конкурсной массы и привела к невозможности погашения требований кредитора ФИО4 Кроме того, управляющий также указал на искажение

бухгалтерского учета со ссылкой на приходно-кассовые ордера за 2018 год, которые не могли быть учтены в балансе за 2019 год.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приводимые сторонами доводы и возражения, установив, что 21.03.2022 конкурсным управляющим получены выписки по расчетным счетам за весь период деятельности должника, при этом данных, отраженных в выписках по расчетным счетам, достаточно для того, чтобы проследить динамику развития финансово-хозяйственной деятельности предприятия, учитывая, что конкурсным управляющим и при имеющейся документации были поданы заявления об оспаривании сделок, направлены запросы в адрес контрагентов по оспариваемым сделкам для уточнения обстоятельств их совершения, при этом какого-либо движимого и недвижимого имущества у должника обнаружено не было, исходя из того, что определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.02.2022 частично исполнено, бывшим руководителем должника были предоставлены все, находящиеся в ее распоряжении документы, принимая во внимание, что конкурсным управляющим не раскрыто, в чем состояло существенное затруднение проведения процедур банкротства, не обосновано, каким образом отсутствие документации и (или) искаженные сведения негативно повлияли на проведение процедуры банкротства должника и какие конкретно мероприятия стали вследствие этого невозможны, а также учитывая, что в данном случае факт непередачи части запрошенных управляющим документов не повлек за собой негативных последствий для должника ни в виде затягивания процедуры банкротства, ни в виде невозможности подать заявления о взыскании средств или об оспаривании сделок, суды обеих инстанций правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности должника в соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, отклоняя доводы управляющего о поступлении в кассу денежных средств, суды исходили из того, что из факта несения должником расходов на строительство домов на земельных участках, которое осуществлялось при исполнении агентского договора с ФИО4, при том, что нереализованное земельные участки остались в собственности самого ФИО4, учитывая, что указанные обстоятельства конкурным управляющим не опровергнуты, доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, в материалы дела не представлено, какого-либо вывода активов ответчиками не осуществлялось, в связи с чем суды обоснованно отклонили довод управляющего о неясности расходования денежных средств в сумме порядка 10 млн руб., поступивших по приходным кассовым ордерам.

2. Другим основанием, которым конкурсный управляющий мотивирует возникновение у ответчиков субсидиарной ответственности, является неисполнение обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО8 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с 14.05.2019, то есть после направления ФИО4 в адрес должника досудебной претензии, в которой должнику было предложено по согласию сторон расторгнуть агентский договор от 09.07.2018 № 1 и вернуть в добровольном порядке неосновательное обогащение. По мнению управляющего, после направления претензии переданные должнику денежные средства в сумме 5 304 661 руб. 75 коп. подлежали возврату принципалу, при этом после возврата указанных денежных средств у должника уже отсутствовали какие-либо активы, достаточные для расчетов с кредиторами.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что между должником и ФИО4 длительное время

существовал спор о праве, который рассматривался в рамках дела № А71-11142/2019, при этом результат спора был неясен: первоначально в удовлетворении исковых требований ФИО4 судом было отказано, суд апелляционной инстанции удовлетворил требования частично и только суд кассационной инстанции высказал окончательную позицию по делу, оставив в силе судебный акт суда апелляционной инстанции, суды обеих инстанций обоснованно заключили, что датой возникновения признаков неплатежеспособности у должника следует считать дату принятия постановления суда апелляционной инстанции по делу № А71-11142/2019 от 05.02.2021, которым был разрешен спор о праве, возникший между должником и ФИО4, а не дату направления последним досудебной претензии.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что заявление о несостоятельности (банкротстве) должника было подано в Арбитражный суд Удмуртской Республики ФИО4 12.03.2021 (спустя чуть более месяца после принятия апелляционного постановления по делу № А71-11142/2019) и принято к производству определением от 19.03.2021, учитывая, что сам по себе формальный пропуск должником срока на подачу заявления о признании банкротом на шесть дней не является безусловным доказательством злоупотребления своими правами, так как увеличения кредиторской задолженности за вышеуказанный период не произошло, какие-либо обязательства должника в период с 07.03.2021 по 18.03.2021, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, не возникло, иного не доказано и из материалов дела о банкротстве не следует, суды обеих инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, отклоняя доводы управляющего об отсутствии у должника активов уже в июле 2019 года и направлении претензии о возврате полученных по агентскому договору денежных средств, суды учли, что наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего, либо о недостаточности у него имущества и не порождает у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, исходя из того, что наличие у общества «Навиго- Инвест» задолженности в данном случае не может рассматриваться как

безусловное доказательство возникновения у руководителя (учредителя) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату (14.05.2019) должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, суды правомерно не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному мотиву.

3. Следующим основанием, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно

убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному мотиву, конкурсный управляющий приводит следующие основания для привлечения к ответственности: бывшего руководителя должника ФИО6 за заключение им агентского договора от 09.07.2018 № 1 с ФИО4 и отказ добровольно погасить задолженность перед последним, что привело к утрате должником возможность продолжать осуществлять приносящую доход хозяйственную деятельность; ФИО7 конкурсный управляющий вменяет в вину неисполнение условий агентского договора от 09.07.2018 № 1 с ФИО4, ФИО2 – одобрение и контроль сделки с ФИО4 по агентскому договору от 09.07.2018 № 1, в результате совершения которой должник, фактически руководимый ФИО2, был не в состоянии из-за недостаточности имущества погасить задолженность перед ФИО4; ФИО8 – за осуществление согласованных с ФИО2 действий, направленных на непринятие мер по сохранению имущества должника в целях предотвращению его финансовой несостоятельности.

Проанализировав правоотношения, возникшие между должником и ФИО4, суды установили, что между ФИО4 и обществом «Навиго-Инвест» заключен агентский договор от 09.07.2018 № 1, договор заключен сторонами без определения срока окончания его действия. Основная деятельность должника заключалась в поиске земельных участков, выставленных на продажу, их облагораживании, с целью увеличения выкупной стоимости для клиентов и дальнейшей перепродажи от имени клиентов, должник фактически выступал агентом и действовал от имени других лиц. Для увеличения стоимости земельных участков должник также строил дома на данных участках своими силами либо силами привлеченных специалистов.

ФИО4 14.09.2019 в адрес общества «Навиго-Инвест» направлена досудебная претензия, в которой должнику было предложено по согласию сторон расторгнуть агентский договор от 09.07.2018 № 1 и вернуть в добровольном порядке неосновательное обогащение в сумме 4 976 490 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Впоследствии 01.07.2019 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к должнику о расторжении агентского договора от 09.07.2018 № 1 и взыскании убытков в сумме 9 234 171 руб. 29 коп., возникших вследствие неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами (дело № А71-11142/2019).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2020 по делу № А71-11142/2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.06.2021, решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2020 по делу № А71-11142/2019 отменено, исковые требования удовлетворены частично: с общества «Навиго-Инвест» в пользу ФИО4 взыскано 5 304 661 руб. 75 коп. неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2019 по 01.07.2019 в сумме 31 391 руб. 97 коп. с их последующим начислением, начиная с 02.07.2019 по день фактической уплаты долга, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Исходя из обстоятельств, установленных в рамках дела № А71-11142/2019, установив, что на момент совершения сделки с ФИО4 признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали, учитывая, что по своему содержанию агентский договор от 09.07.2018 № 1 соответствовал основному направлению хозяйственной деятельности должника и каких-либо заведомо невыгодных условий не содержал, исполнение данного договора фактически происходило в течение непродолжительного периода времени, в отсутствие в материалах дела бесспорных доказательства того, что должником умышленно использовались денежные средства не по целевому значению, в частности, в рамках дела № А71-11142/2019 было установлено несение должником расходов в рамках исполнения агентского договора от 09.07.2018 № 1, суды обеих инстанций правомерно не усмотрели недобросовестности или явной неразумности в поведении ответчиков в ходе заключения и исполнения сделки с ФИО4, в связи с чем обоснованно отказали в удовлетворении требований управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному мотиву.

Отклоняя довод управляющего о том, что сделка с ФИО4 существенно ухудшила финансовое положение должника, поскольку в июле 2019 года у последнего появились признаки недостаточности имущества, суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчики при наличии достаточных денежных средств (имущества) уклонялись от погашения задолженности перед ФИО4, скрывали имущество общества, равно как и не имеется и доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения обязательств перед данным кредитором, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков, иного из материалов дела не следует и конкурсным управляющим не доказано.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами требований конкурсного управляющего, а

также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.03.2026 конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с общества «Навиго-Инвест» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Резолютивная часть

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.11.2025 по делу № А71-2914/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2026 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Навиго- Инвест» в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Пирская

Судьи Л.В. Забутырина

Ф.И. Тихоновский