Постановление от 16 марта 2026 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-945/2026

Дело № А41-52715/25
16 марта 2026 года
г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2026 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубровской Е.В.,

судей Игнахиной М.В., Юдиной Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Якушиным Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Московской области от 25.12.2025 по делу № А41-52715/25 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, нотариусу Ступинского нотариального округа Московской области ФИО3 о признании, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Компания «Радиал-С» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Радиал-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО1 – ФИО5 – представитель по доверенности № 50 А В 0441427 от 09.07.2024, срок доверенности 5 лет, паспорт, диплом – участвует в судебном заседании посредством использования системы вэб-конференции;

от ФИО2 – лично, по паспорту; ФИО6 – представитель по доверенности № 77 А Д 9674211 от 23.04.2025, срок доверенности до

26.07.2027 (доверенность с правом передоверия № 50 А Б 9924667 от 26.07.2024, срок доверенности 3 года), диплом, свидетельство о заключении брака от 02.08.2025 года;

от нотариуса Ступинского нотариального округа Московской области ФИО3 – ФИО7 – представитель по доверенности № 50 А В 1369230 от 07.08.2025, срок доверенности 3 года, диплом, свидетельство о заключении брака от 02.11.2013 года;

от общества с ограниченной ответственностью «Компания «Радиал-С» - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от общества с ограниченной ответственностью «Радиал-Сервис» - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО4 - представитель не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (ФИО1, истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 (ФИО2, ответчик 1), нотариусу Ступинского нотариального округа Московской области ФИО3 (нотариус ФИО3, нотариус, ответчик 2) о признании недействительными договора управления наследственным имуществом от 20.03.2023 в отношении доли в уставном капитале ООО «Компания «Радиал-С» в размере 100%, договора управления наследственным имуществом от 12.01.2023 в отношении доли в уставном капитале ООО «Радиал- Сервис» в размере 50%.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ООО «Компания «Радиал- С», ООО «Радиал-Сервис», ФИО4.

Решением Арбитражного суда Московской от 25.12.2025 по делу № А41-52715/25 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с вышеуказанным решением, истец обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы истец указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Как следует из доводов заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не дал оценки доводам истца о том, что в нарушение п. 5 ст. 1173 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) нотариусом не осуществляется фактический контроль за действиями доверительного управляющего. По мнению апеллянта, данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном исполнении нотариусом своих обязанностей. Также истец отмечает, что в условиях конфликта наследников доверительный управляющий назначил себя на должность исполнительного органа в ООО «Компания «Радиал-С», ООО «Радиал-Сервис», указывает, что его доводы о несоразмерных расходах и отсутствии их обоснования доверительным управляющим в ходе рассмотрения дела по существу не были опровергнуты, что не было учтено судом первой инстанции. Кроме того, истец отмечает, что в действиях нотариуса и доверительного управляющего прослеживаются признаки злоупотребления правом.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы, просил отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе, с учетом правил п. п. 4 - 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12), явку в судебное заседание не обеспечили, ввиду чего жалоба рассмотрена в порядке п. 5 ст. 156, ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ФИО8 умер 21 декабря 2022г. Наследниками первой очереди по закону являются дети наследодателя: ФИО1 и ФИО2.

Наследственное дело № 249/2022 открыто нотариусом ФИО3.

ФИО1 указывает, что 31.01.2023 была ознакомлена нотариусом с завещанием ФИО8 (Реестровый номер 50/29-н/50-2022-1-900) от 29.08.2022, согласно которому ФИО9 все свое имущество завещал ФИО2, в ознакомлении с материалами наследственного дела нотариусом было отказано.

10.03.2023г. к ФИО1 от нотариуса ФИО3 поступило письмо исх. 246 с указанием на наличие завещания ФИО9 в пользу ФИО2

01.03.2023г. ФИО1 обратилась в Ступинский городской суд с иском к ФИО2 о признании завещания ФИО9 недействительным.

Решением Ступинского городского суда Московской области от 30.10.2023г., оставленным без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11.03.2024г. удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным.

В состав наследственного имущества, в числе прочего, входит:

• доля в уставном капитале ООО «Радиал-Сервис» в размере 50% уставного капитала;

• доля в уставном капитале ООО «Компания «Радиал-С» в размере 100% уставного капитала.

12.01.2023 нотариусом ФИО3 (Учредитель доверительного управления) с ФИО2 (Доверительный управляющий) заключен договор управления наследственного имущества – доля в уставном капитале ООО «Радиал- Сервис» в размере 50% уставного капитала.

Как указал истец, нотариус ФИО10 с ФИО1 кандидатуру доверительного управляющего имуществом в нарушение п. 6 ст. 1173 ГК РФ не согласовывала, в суд по вопросу определения кандидатуры доверительного управляющего не обращалась.

31.01.2023 на основании принятого ФИО2 (Как доверительным управляющим доли, принадлежащей ФИО8 в размере 50% уставного капитала) и вторым участником ООО «Радиал-Сервис» ФИО4 (доля в уставном капитале 50%) решения учредителей ООО «Радиал-Сервис» на должность генерального директора общества назначен ФИО2

20.03.2023 нотариусом ФИО3 (Учредитель доверительного управления) с ФИО2 (Доверительный управляющий) заключен договор управления наследственного имущества доля в уставном капитале ООО «Компания «Радиал-С» в размере 100% уставного капитала.

В отношении вышеуказанного договора истец также отмечает, что нотариус ФИО10 с ФИО1 кандидатуру доверительного управляющего имуществом в нарушение п. 6 ст. 1173 ГК РФ не согласовывала, в суд по вопросу определения кандидатуры доверительного управляющего не обращалась.

11.04.2023 на основании принятого ФИО2 (Как доверительным управляющим доли, принадлежащей ФИО8 в размере 100% уставного капитала) решения учредителя ООО «Компания «Радиал-С» на должность генерального директора общества назначен ФИО2

24.06.2024 нотариусом ФИО3 ФИО1 выдана справка, из которой следует, что ФИО1 является наследником ФИО8

Как следует из отчетов ФИО2, в период доверительного управления им получены доходы, превышающие 40 миллионов рублей, при этом никаких доказательств контроля нотариуса за расходами доверительного управляющего, превышающими полученные доходы, не имеется, при этом отчеты доверительного управлению не содержат в себе состава расходов, доказательств их обоснованности, каких-либо документов в подтверждение таких расходов.

14.07.2024 истец обратилась к нотариусу ФИО3 с требованием о расторжении договоров доверительного управления. В ответ на указанное письмо нотариус сообщила об отсутствии правовых оснований для расторжения договоров доверительного управления.

Обращаясь в арбитражный суд с требованиями о признании вышеуказанных договоров доверительного управления недействительными, ФИО1 указала, что данные договоры являются ничтожными сделками на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, так как действия ответчиков по заключению и исполнению договоров являются заведомо недобросовестными. Кроме того, истец указала, что в нарушение требований ст.ст. 1016, 1173 ГК РФ в договорах доверительного управления имущества не указан выгодоприобретатель.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности истцом оснований для признания оспариваемых договоров доверительного управления имуществом недействительными.

Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда Московской области фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Десятый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемое решение подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено по сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла приятные для него последствия (ч. 2 ст. 166 ГК РФ).

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1

части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения статьи 10 ГК Российской Федерации, устанавливающие запрет на злоупотребление правом и правовые последствия злоупотребления правом, прямо направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 29 сентября 2022 года N 2284-О, от 30 января 2024 года N 117-О и др.).

Равным образом статья 168 ГК Российской Федерации о недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта, развивает положение статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и закрепляет способ защиты прав заинтересованных лиц (Определение Конституционного Суда РФ от 30.05.2024 N 1341-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО11 на нарушение ее конституционных прав статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьями 61.2 и 213.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых ФИО1 договоров доверительного управления имуществом недействительными.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции правильно установлено, что между нотариусом ФИО3 (Учредитель управления) и ФИО12 заключены договоры доверительного управления наследственным имуществом: от 12.01.2023 в отношении доли в уставном капитале ООО «Радиал-Сервис» в размере 50% (далее также – Договор 1) и от 20.03.2023 в отношении доли в уставном капитале ООО «Компания «Радиал-С» в размере 100%, договора управления наследственным имуществом(далее также – Договор 2).

Договор 1 предусматривал передачу в доверительное управление доли ООО «Радиал-Сервис» в размере 50 %, номинальная стоимость доли определена в сумме 986 800 рублей, рыночная стоимость доли равна ее номинальной, что подтверждалось Отчетом об оценке № 22-12- 127005 от 21.12.2022.

В соответствии с пунктом 5 Договора 1 ФИО12, как доверительный управляющий, обязался осуществлять управление имуществом в целях увеличения стоимости этого имущества в интересах «всех наследников», которые будут призваны к наследованию.

Согласно пункту 8 Договора 1 ответчику 1 не имеет права распоряжаться долей Общества, в том числе путем ее отчуждения или уступки, а также совершать сделки, влекущие уменьшение стоимости доли.

В соответствии с пунктом 15 Договора 1 ответчик 1 осуществляет управление имуществом без права на вознаграждение.

Аналогичные условия содержатся в Договоре 2, который предусматривал передачу в доверительное управление доли ООО «Компания Радиал-С» в размере 100 %, номинальной стоимостью в сумме 3925000 рублей, рыночная стоимость доли равна ее номинальной, что было подтверждено Отчетом об оценке № 2023/03/01-22 от 03.03.2023 года.

Пунктом 2 статьи 1012 ГК РФ предусмотрена возможность установления в договоре доверительного управления отдельных ограничений в отношении полномочий доверительного управляющего.

Апелляционная коллегия отмечает, что оспариваемые договоры содержат существенные ограничения полномочий доверительного управляющего, в частности запрет на распоряжение долями обществ путем их отчуждения или уступки, а также запрет на совершение сделок, влекущих уменьшение стоимости долей. Данные ограничения направлены на сохранение наследственного имущества в неизменном виде и предотвращение его обесценивания, что вопреки доводам иска, направлено, в том числе, на защиту прав истца, как наследника. Оспариваемый договоры доверительного управления содержат все существенные условия, предусмотренные статьей 1016 ГК РФ. В частности, в договорах указан срок, на который они заключены, договоры заключены в письменной форме, как того требует пункт 1 статьи 1017 ГК РФ.

При этом, как справедливо отметил суд первой инстанции, у нотариуса ФИО3 на момент заключения договоров доверительного управления не имелось оснований для отказа в их заключении, в том числе с учетом того, что необходимость заключения договоров была обусловлена интересами всех наследников.

Довод истца о том, что в нарушение действующего законодательства в Договорах отсутствует указание на выгодоприобретателя, были обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из пунктов 5 оспариваемых договоров, Доверительный управляющий обязуется осуществлять управление передаваемой ему Долей в уставном капитале Общества в целях сохранения этого имущества и увеличения его стоимости и в интересах всех наследников, которые будут призваны к наследованию.

Таким образом, из условий договоров доверительного управления прямо следует, что они заключены в интересах всех наследников, которые будут призваны к наследованию.

В то же время, поименное указание выгодоприобретателей в договоре доверительного управления наследственным имуществом не предусмотрено действующим законодательством. При этом апелляционный суд учитывает, что состав наследников, принявших наследство, может неоднократно меняться в течение срока действия договора, а внесение в него изменений может быть затруднительным.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия, исследовав представленные в материалы дела договоры доверительного управления наследственным имуществом, приходит к выводу об их соответствии требованиям действующего законодательства. Договоры содержат все существенные условия, предусмотренные статьей 1016 ГК РФ, оформлены в надлежащей письменной форме и включают обоснованные ограничения полномочий доверительного управляющего, направленные на сохранение наследственного имущества и защиту интересов всех потенциальных наследников.

При таких обстоятельствах является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые договоры доверительного управления наследственным имуществом заключены с соблюдением всех требований закона, в интересах наследников, а также при отсутствии правовых препятствий для их заключения, что исключает основания для признания данных договоров недействительными.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на отказ нотариуса в расторжении договоров доверительного управления на основании письменного заявления ФИО1 не может быть принята судом во внимание.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1024 ГК РФ договор доверительного управления имуществом прекращается вследствие:

— смерти гражданина, являющегося выгодоприобретателем, или ликвидации юридического лица - выгодоприобретателя, если договором не предусмотрено иное;

— отказа выгодоприобретателя от получения выгод по договору, если договором не предусмотрено иное;

— смерти гражданина, являющегося доверительным управляющим, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом);

— отказа доверительного управляющего или учредителя управления от осуществления доверительного управления в связи с невозможностью для доверительного управляющего лично осуществлять доверительное управление имуществом;

— отказа учредителя управления от договора по иным причинам, чем та, которая указана в абзаце пятом настоящего пункта, при условии выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения;

— признания несостоятельным (банкротом) гражданина-предпринимателя, являющегося учредителем управления.

В пункте 18.1. Договоров Стороны также предусмотрели, что Договоры могут быть расторгнуты, в том числе, в случае совершения ответчиком 1 действий, явно направленных во вред Учредителя управления.

Вместе с тем, на момент обращения истца к нотариусу основания для прекращения договоров, предусмотренные вышеприведенными положениями ГК РФ и условиями договоров, отсутствовали.

При этом истцом в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО2 после назначения его Доверительным управляющим, совершались действия, направленные во вред Учредителя управления.

Апелляционный суд учитывает, что нотариус как учредитель управления наделен дискреционными полномочиями по принятию решений о расторжении договоров доверительного управления, однако такие решения должны основываться на наличии соответствующих правовых оснований, а не на односторонних требованиях наследников. Простое волеизъявление одного из наследников не является достаточным основанием для прекращения договорных отношений по доверительному управлению наследственным имуществом.

Довод ФИО1 о том, что с ней при заключении договоров доверительного управления кандидатура доверительного управляющего не была согласована, отклоняется апелляционным судом.

Вышеприведенное обстоятельство не свидетельствует о наличии в действиях сторон оспариваемых договоров признаков злоупотребления правом.

При этом в силу п. 6 ст. 1173 ГК РФ доверительным управляющим по договору может быть назначено лицо, отвечающее требованиям, указанным в статье 1015 настоящего Кодекса, в том числе предполагаемый наследник, который может быть

назначен с согласия иных наследников, выявленных к моменту назначения доверительного управляющего, а при наличии их возражений - на основании решения суда.

Из вышеприведенной нормы следует, что кандидатура доверительного управляющего должна была быть согласована нотариусом только с наследниками, принявшими наследство на момент заключения договоров. По состоянию на дату заключения оспариваемых договоров доверительного управления единственным наследником по завещанию являлся ФИО2, в то время как ФИО1 введена в состав наследников значительно позднее даты заключения договоров.

Апелляционный суд также отмечает, что действующее законодательство не содержит каких-либо запретов к заключению подобного рода договоров с наследником.

При этом п. 4 ст. 1172 ГК РФ прямо указывает на необходимость заключения договора хранения наследственного имущества с кем-либо из предполагаемых наследников и лишь при их отсутствии - с другими лицами. Этот же принцип применим при заключении договора доверительного управления наследством. Нотариус не вправе отказать наследнику в заключении договора доверительного управления, ссылаясь на его заинтересованность в результатах управления.

В то же время, интересы других возможных наследников защищены нормами ГК РФ об ответственности управляющего (ст. 1022 ГК РФ).

Принимая во внимание изложенное, повторно изучив материалы дела, апелляционный суд приходит к выводу о том, что истцом не доказано, что в действиях ответчиков при заключении договоров доверительного управления, а также в рамках исполнения оспариваемых договоров, имели место признаки злоупотребления правом.

При этом апелляционный суд учитывает, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что действия ответчика 1, как доверительного управляющего наследственным имуществом, не соответствуют требованиям действующего законодательства и противоречат целям обеспечения сохранности наследственного имущества.

Доводам заявителя апелляционной жалобы о том, что в условиях конфликта наследников доверительный управляющий назначил себя на должность исполнительного органа в ООО «Компания «Радиал-С», ООО «Радиал-Сервис», дана надлежащая оценка судом первой инстанции.

Как справедливо отметил суд в обжалуемом решении, назначение доверительного управляющего на должность генерального директора управляемых обществ является законным способом реализации корпоративных прав в рамках доверительного управления долями в уставном капитале и не может свидетельствовать о наличии какой-либо недобросовестности в действиях сторон оспариваемых сделок.

Обращаясь в арбитражный суд с требованиями о признании договоров доверительного управления наследственным имуществом недействительными, ФИО1 не доказано, что заключение договоров повлекло нарушение каких-либо принадлежащих ей прав и законных интересов. Представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено причинение убытков вследствие заключения оспариваемых договоров ни Обществам, доли в уставном капитале которых переданы в доверительное управление ФИО2, ни непосредственно истцу. ФИО1 не приведено доводов со ссылками на конкретные обстоятельства и доказательства в обоснование того, что действия ответчика 1 в качестве единоличного исполнительного органа обществ не отвечают интересам ООО «Компания «Радиал-С», ООО «Радиал-Сервис и его участникам.

При этом ФИО1 также не представлено доказательств того, что ответчики на момент заключения оспариваемых договоров имели или могли иметь противоправные интересы, а равно не доказано, что действия ответчиков были направлены на причинение истцу ущерба.

Апелляционная коллегия признает несостоятельным утверждение апеллянта о том, что нотариус ФИО13 в нарушение п. 5 ст. 1173 ГК РФ не осуществляет фактический контроль за действиями доверительного управляющего, в том числе, вследствие отсутствия контроля за финансовыми результатами деятельности обществ в период действия договоров доверительного управления.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельства, связанные с осуществлением учредителя управления контроля за деятельностью доверительного управляющего, не создают оснований для признания оспариваемых договоров недействительными. Данные доводы касаются обстоятельств исполнения договоров и не имеют непосредственного отношения к предмету настоящего спора.

Апелляционный суд отмечает, что истец ссылается на обстоятельства, возникшие в процессе исполнения договоров (отчеты за период с 12.01.2023 по

12.09.2025), что выходит за пределы предмета доказывания по заявленным требованиям о признании договоров недействительными.

Как следствие, доводы истца относительно финансовых результатов ООО «Радиал-Сервис» в указанный период не свидетельствуют о наличии оснований для признания договора доверительного управления недействительным.

В то же время апелляционный суд учитывает, что в ходе рассмотрения настоящего дела ФИО2 даны обоснованные пояснения в отношении расходов вышеуказанного Общества, согласно которым понесенные ООО «Радиал- Сервис» расходы являлись необходимыми для содержания принадлежащего Обществу имущественного комплекса. Соотношение расходов к доходам ООО «Радиал-Сервис» на уровне 99,4% экономически обосновано спецификой содержания крупного производственно-складского комплекса площадью 3,7 га и не свидетельствует о каких-либо нарушениях. При этом следует отметить, что в период исполнения ФИО2 обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «Радиал-Сервис» Общество не являлось убыточным, продолжает функционировать, выполняет свои обязательства перед контрагентами, работниками и бюджетом, а имущество сохраняется в надлежащем состоянии.

Также апелляционная коллегия признает несостоятельными доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что действия нотариуса ФИО3 являются недобросовестными, поскольку ей фактически не осуществляется фактический контроль за действиями доверительного управляющего ФИО2

Из содержания имеющихся в настоящем деле отчетов, представленных доверительным управляющим нотариусу, следует что сохранность наследственного имущества - активов юридических лиц - им исполняется.

Доказательств того, что у нотариуса, как Учредителя управления, имелись какие-либо основания для вывода о том, что управление наследственным имуществом является неэффективным, либо что оно может привести к утрате этого имущества или уменьшению его стоимости, в материалы дела не представлено.

Как отмечено ранее, доказательств, предусматривающих наступление условий, дающих право нотариусу для расторжения договоров управления в порядке п.5 ст. 1173 ГК РФ, в материалах дела также не имеется.

Кроме того, истцом после ознакомления с материалами наследственного дела в установленном законом порядке, нотариусу каких-либо заявлений относительно

достоверности предоставляемых отчетов также не подавалось, не заявлялось требование о проверке таких отчетов за счет истца. В то же время основания для самостоятельного инициирования проверки отчетов, без финансового обеспечения такой проверки со стороны заинтересованного лица, у нотариуса отсутствуют.

При таких обстоятельствах довод истца о том, что нотариус в нарушение ст. 1173 ГК РФ не осуществляет фактический контроль за управлением наследственным имуществом в рамках спорных договоров не нашел своего подтверждения при рассмотрении настоящего дела.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего дела истцом не доказано, что действия ответчиков при заключении оспариваемых договоров доверительного управления содержали в себе признаки злоупотребления правом, были направлены на нарушение каких-либо прав истца. Также имеющимися в деле доказательствами не подтверждено причинение оспариваемыми сделками какого-либо ущерба ФИО1

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда Московской области.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Десятый арбитражный апелляционный суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от «25» декабря 2025 года по делу № А41-52715/25 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через арбитражный суд первой инстанции в двухмесячный срок со дня его изготовления в полном объеме.

Председательствующий судья Е.В. Дубровская

Судьи М.В. Игнахина

Н.С. Юдина