Постановление от 14 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3045/2019(10,13)-АК

Дело № А60-34944/2018
14 октября 2020 года
г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Мухаметдиновой Г.Н.,

судей Герасименко Т.С., Романова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от заявителя жалобы, ответчика ФИО1 – ФИО2, доверенность от 06.10.2020, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованных лиц ФИО3 и ФИО1, ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 31 июля 2020 года

о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности,

вынесенное в рамках дела № А60-34944/2018

о признании ФИО5 несостоятельными (банкротами),

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2019 по делу №А60-34944/2018 индивидуальный предприниматель ФИО10 (далее – должник, ФИО10) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6

Решением арбитражного суда от 18.05.2019 по делу № А60-11599/2019 ФИО11 (далее – ФИО11) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Определением арбитражного суда от 14.06.2019 объединены в одно производство дела № А60-34944/2018 о банкротстве ИП ФИО10 и № А60-11599/2019 о банкротстве ФИО11 с присвоением объединенному делу № А60-34944/2018, финансовым управляющим утвержден ФИО6

29.11.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление кредитора ФИО8 (далее – кредитор) о признании недействительными сделок по внесению ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО3 (далее – ФИО3) на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области денежных средств в размере 3 000 000 руб. (по 1 500 000 руб. от каждого).

До рассмотрения заявления по существу, кредитор уточнил сумму оспариваемых платежей в форме денежных средств, внесенных на депозит арбитражного суда – 1 892 000 руб.

Данное уточнение принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2020 (резолютивная часть от 28.07.2020) признаны недействительными сделками, совершенными за счет должника ФИО10, действия ФИО1 и ФИО3 по внесению в депозит Арбитражного суда Свердловской области 11.06.2019 денежных средств в сумме 1 892 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить ФИО10 1 351 000 руб. и обязания ФИО3 возвратить ФИО10 541 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчики ФИО1 и ФИО3 обратились с совместной апелляционной жалобой, в которой просят указанный судебный акт отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В своей жалобе ее заявители отмечают, что дискреционные полномочия арбитражного суда, закрепленные в п.9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2020 № 63 о возможности самостоятельно квалифицировать недействительную сделку по тому или иному материально-правовому основанию, не предполагают права суда самостоятельно менять предмет требований. В частности, в данном случае суд оценивал и квалифицировал в качестве недействительных предполагаемые отношения между должником и его детьми, в то время как кредитором было заявлено о признании недействительной сделкой действий по внесению ответчиками на депозитный счет суда денежных средств, то есть заявитель не указывал на то, что предметом судебного спора являются отношения между кем-либо кроме ФИО1, ФИО3 и Арбитражного суда Свердловской области по поводу внесения денежных средств на депозитный счет суда. Таким образом, по мнению апеллянтов, суд вышел за пределы предмета требований, что не предусмотрено законом. Также заявители жалобы не соглашаются с выводом суда о неподтвержденности финансовой способности и самостоятельности ответчиков. Утверждают, что они имели доходы и возможность формировать накопления денежных средств для последующего внесения на депозитный счет арбитражного суда, о чем представлены необходимые доказательства. Помимо этого апеллянты полагают, что суд уклонился от исследования и оценки обстоятельств и установления действительных мотивов совершения действий по внесению денежных средств на депозит. Отмечают, что в суде первой инстанции они прямо указывали, что никакого скрытого мотива внесения денежных средств на депозитный счет суда не было; добросовестно и разумно оценивая размер вероятного ущерба в результате оспариваемых сделок по продаже долей в уставных капиталах обществ, со стороны ответчиков было представлено встречное обеспечение в пределах оценки рыночной стоимости представленной заявителем. Также обращают внимание на то, что суд представил защиту требованиям, которые по сути уже рассмотрены в рамках предшествующего обособленного спора. Указывают, что требования кредитора фактически являются применением вторых правовых последствий от недействительной сделки соразмерным по стоимости уже возвращенного в конкурсную массу имущества. Так, определениями от 08.08.2019 признаны недействительными сделки и применены последствия недействительности сделок в виде возврата долей в уставных капиталах в конкурсную массу должника. Оспариваемым же определением применено последствие в виде обращения в конкурсную массу денежных средств, предоставленных в качестве встречного обеспечения стоимости спорных долей. Следовательно, если бы 08.08.2019 суд квалифицировал сделки недействительными, но имели бы место затруднения с реституционным требованием, то спорные денежные средства могли быть обращены в конкурсную массу, как эквивалент стоимости предмета спора. Подобный подход со стороны кредитора, с позиции апеллянтов, является злоупотреблением правом, так как настоящее заявление, по сути, является требованием о применении дополнительных последствий недействительности сделок.

ФИО4 также не согласилась с вынесенным определением и обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила исключить из его мотивировочной части выводы суда об аффилированности должника и ФИО4 и о том, что оспариваемые в рамках иного обособленного спора сделки (договоры купли-продажи от 18.01.2018 машино-места № 87 в доме 38 по ул. Мельникова в г. Екатеринбурге и от 27.10.2017 и от 18.01.2018 нежилого помещения №№ 99-100 в доме 6 по ул. Барбюса в г. Екатеринбурге) также являются мнимыми, ссылаясь на то, что суд при рассмотрении спора вышел за пределы заявленных требований (внесение денег на депозит), признав три сделки с объектами недвижимости мнимыми.

До начала судебного разбирательства письменные отзывы на апелляционные жалобы не поступили.

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал в полном объеме; с позицией ФИО4 согласился.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, от ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении жалоб в его отсутствие.

В соответствии со ст.ст. 156, 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО10 (продавец) и ФИО9 (дочерью должника) 07.11.2017 подписан договор купли-продажи, по условиям которого ФИО10 передал ФИО1 долю в уставном капитале ООО «Грань-ЭКСПО» в размере 100%. Номинальная стоимость отчуждаемой доли – 10 000 руб. 00 коп. (п. 1 договора).

Также между ФИО10 (продавец) и ФИО3 (сын должника ) 13.11.2017 подписан договор купли-продажи, по условиям которого ФИО10 передал ФИО3 долю в уставном капитале ООО «Самоцвет-2000» в размере 100%. Номинальная стоимость отчуждаемой доли – 10 000 руб. (п. 1 договора).

21.03.2019 финансовый управляющий должника представил в суд два заявления: о признании сделки должника с ФИО1 от 07.11.2017 недействительной и применении последствий ее недействительности в виде восстановления доли должника в уставном капитале ООО "Грань-ЭКСПО" в размере 100% и о признании сделки должника с ФИО3 недействительной и применении последствий ее недействительности в виде восстановления доли должника в уставном капитале ООО "Самоцвет-2000" в размере 100%.

ФИО1 в порядке ст. 61.7 Закона о банкротстве перечислила на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области разницу между установленной заключением специалиста действительной стоимостью доли в уставном капитале ООО "Грань-ЭКСПО" (1 110 000 руб.) и ранее произведенной оплатой спорной доли в уставном капитале общества (10 000 руб.), что подтверждено чеком-ордером от 11.06.2019 № 93 на сумму 1 100 000 руб.

ФИО3 в порядке ст. 61.7 Закона о банкротстве также перечислил на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области разницу между установленной заключением специалиста действительной стоимостью доли в уставном капитале ООО «Самоцвет-2000» (551 000 руб. 00 коп.) и ранее произведенной им оплатой спорной доли в уставном капитале общества (10 000 руб.), что подтверждено чеком-ордером от 11.06.2019 № 92 на сумму 541 000 руб.

В ходе рассмотрения указанных обособленных споров финансовым управляющим были заявлены возражения в отношении применения положений ст. 61.7 Закона о банкротстве.

Вступившими в законную силу определениями суда от 08.08.2019 признаны недействительными сделками договор купли-продажи, заключенный 07.11.2017 между должником и ФИО1, договор купли-продажи от 13.11.2017, заключенный между должником и ФИО3 Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить ФИО10 долю в уставном капитале ООО "Грань-ЭКСПО" в размере 100%, ФИО3 - долю в уставном капитале ООО "Самоцвет-2000" в размере 100%.

24.09.2019 ФИО1 и ФИО3 обратились в суд с ходатайством о перечислении денежных средств с депозитного счета арбитражного суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2019 в удовлетворении ходатайств ФИО1 и ФИО3 о перечислении денежных средств (1 100 000 руб. и 541 000 руб., соответственно) с депозитного счета арбитражного суда отказано по мотиву того, что с учетом поданного кредитором ФИО8 заявления о признании недействительными сделок ФИО1 и ФИО3 по внесению денежных средств на депозитный счет суда, удовлетворение соответствующих ходатайств было бы преждевременным.

Обращаясь в рамках настоящего обособленного спора с заявлением о признании недействительными сделок по внесению ФИО1 и ФИО3 на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области денежных средств в размере 1 892 000 руб., кредитор ФИО8 ссылался на то, что указанные действия ответчиков являются сделками, совершенными за счет имущества должника, с противоправной целью, а именно с намерением причинить вред заявителю, как кредитору должника.

В качестве оснований для признания спорных сделок недействительными кредитором указаны статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ).

При рассмотрении спора, суд первой инстанции, с учетом выводов о мнимости сделок, совершенных между должником и ответчиками ФИО1, ФИО3 по отчуждению долей в уставных капиталах ООО «Грань-Экспо» и ООО «Самоцвет-2000», сделанных в определениях суда от 08.08.2019, пришел к выводу, что и оспариваемые в рамках иного обособленного спора сделки между ФИО1 и ФИО4 (договоры купли-продажи от 18.01.2018 машино-места № 87 в доме 38 по ул. Мельникова в г. Екатеринбурге и от 27.10.2017 и от 18.01.2018 нежилого помещения №№ 99-100 в доме 6 по ул. Барбюса в г. Екатеринбурге) также являлись мнимыми.

Также суд, проверив доводы кредитора об отсутствии у ФИО3 и ФИО1 источников дохода, позволяющих им внести денежные средства в соответствующем размере на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области, на основании представленных ответчиками документов, пришел к выводу, что в материалы дела не представлены достаточные доказательства того, что ФИО3 сначала сберег (аккумулировал) вырученные от продажи имущества денежные средства, а потом осуществил соответствующий платеж; ФИО1 доказательства наличия у нее денежных средств в соответствующем размере для внесения на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области не представлены.

Таким образом, суд счел установленным, что единственным источником для внесения денежных средств на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области являются денежные средства должника ФИО10, совершение оспариваемых банковских операций детьми должника отвечало его интересам и было частью плана по исключению из конкурсной массы офисного помещения и долей в уставных капиталах двух из трех обществ, входящих в группу компаний «Грань», с тем, чтобы затруднить реализацию главного актива – доли в уставном капитале ООО «Грань», находящейся под арестом. Внесение денежных средств по сделке с машино-местом имело целью сохранение данного актива как предназначенного для обслуживания главной вещи – квартиры должников в доме 38 по ул. Мельникова в г. Екатеринбурге, где они проживали и проживают.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что действия ФИО3 и ФИО1 по внесению денежных средств на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области (соответствующие банковские операции) являются притворными, прикрывающими сделку с иным субъектным составом – ничтожную сделку.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с процессуальным законодательством и законодательством о банкротстве, право определять предмет и основания заявленных требований принадлежит лицу, обратившемуся с соответствующим заявлением в суд. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Однако это не означает, что суд в самостоятельном порядке вправе изменять (в том числе расширять) предмет либо основания заявленного требования. Заявитель самостоятельно определяет способ защиты своих законных прав и интересов. Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета либо основания заявления арбитражного управляющего с целью использования более эффективного способа защиты (такие действия являются нарушением как требований статьи 49 АПК РФ, так и принципа равноправия сторон (статья 8 названного Кодекса)).

Суд, рассматривающий конкретный спор, не связан лишь правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений.

Как установлено ранее, в рамках настоящего обособленного спора кредитором предъявлено требование о признании недействительными сделками действия ФИО1 и ФИО3 по внесению денежных средств на депозитный счет арбитражного суда.

В данном случае, в числе прочего суд оценивал и квалифицировал как мнимые, сделки между ФИО1 и ФИО4 (договоры купли-продажи от 18.01.2018 машино-места № 87 в доме 38 по ул. Мельникова в г. Екатеринбурге и от 27.10.2017 и от 18.01.2018 нежилого помещения №№ 99-100 в доме 6 по ул. Барбюса в г. Екатеринбурге), которые предметом заявленных кредитором требований не являлись, тем самым вышел за их пределы, что недопустимо в силу норм действующего законодательства.

При таком положении апелляционный суд признает выводы суда об аффилированности должника, его дочери ФИО1 и ФИО4, а также о мнимости сделок между ФИО1 и ФИО4 (договоров купли-продажи от 18.01.2018 машино-места № 87 в доме 38 по ул. Мельникова в г. Екатеринбурге и от 27.10.2017 и от 18.01.2018 нежилого помещения №№ 99-100 в доме 6 по ул. Барбюса в г. Екатеринбурге) необоснованными.

В отношении требования кредитора о признании недействительными сделками действия ФИО1 и ФИО3 по внесению денежных средств на депозитный счет арбитражного суда апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с п.п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка, в которой стороны прикрывали иной субъектный состав, является притворной (ничтожной).

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор ссылался на то, что указанные действия ответчиков являются сделками, совершенными за счет имущества (денежных средств) должника в отсутствие согласия финансового управляющего, с противоправной целью, а именно с намерением причинить вред заявителю, как кредитору должника. Также указывал, что спорные денежные средства были внесены исключительно с целью придания легитимности сделкам по отчуждению должником в пользу ответчиков долей в уставных капиталах, принадлежащих должнику обществ.

Вместе с тем, данная позиция представляется апелляционному суду необоснованной.

Из фактических обстоятельств дела следует, что спорные денежные средства на депозит суда внесены ответчиками, в рамках обособленных споров по оспариванию сделок, в качестве реализации своего намерения по возврату имущества в конкурсную массу в порядке ст. 61.7 Закона о банкротстве, что соответствует нормам действующего законодательства.

Из содержания вступивших в законную силу определений от 08.08.2019, которыми упомянутые сделки признаны недействительными следует, что суд не применил положения ст. 61.7 Закона о банкротстве по причине того, что сделки признаны недействительными не по банкротным, а по общегражданским основаниям, сделки являлись ничтожными, в связи с чем, применил последствия недействительности сделок в виде обязания ответчиков возвратить должнику спорное имущество.

Как установлено выше, ФИО1 и ФИО3 обращались в суд с ходатайством о перечислении денежных средств с депозитного счета арбитражного суда.

Определением от 06.12.2019 в удовлетворении ходатайств ФИО1 и ФИО3 о перечислении денежных средств с депозитного счета арбитражного суда отказано только по тому, что кредитором ФИО8 подано заявление о признании недействительными сделок ФИО1 и ФИО3 по внесению денежных средств на депозитный счет суда, а не по каким-либо иным причинам.

Доказательств того, что на депозитный счет суда ответчиками внесены денежные средства непосредственно должника, равно как доказательства выбытия этих денежных средств у последнего, в деле не имеется и кредитором в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено.

При таком положении следует признать не доказанным довод заявителя о притворности спорных сделок.

Доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалах дела также отсутствуют.

При таких обстоятельствах оснований для признания спорных сделок недействительными на основании ст.ст.10, 168, 170 ГК РФ не установлено.

С учетом изложенного заявление кредитора не подлежит удовлетворению, а обжалуемое определение подлежит отмене, как принятое при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела (п.1 ч.1 ст. 270 АПК РФ) и с нарушением норм процессуального права (ч.3 ст. 270 АПК РФ).

С учетом результатов рассмотрения апелляционных жалоб расходы по уплате госпошлины за их подачу, в силу ст.110 АПК РФ относятся на кредитора и подлежат возмещению ФИО3 в размере 3 000 руб., ФИО4 в размере 3 000 руб.

При изготовлении резолютивной части постановления апелляционного суда от 07.10.2020 (в абзаце 4), в связи с допущенной опиской, неверно указано лицо, в пользу которого возмещаются расходы по госпошлине, уплаченной при обращении с апелляционной жалобой, вместо ФИО4 ошибочно указана ФИО1, данная описка устранена апелляционным судом путем вынесения отдельного определения.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суды Свердловской области от 31 июля 2020 года по делу № А60-34944/2018 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО8 об оспаривании сделок отказать.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО3 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлине по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлине по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Г.Н. Мухаметдинова

Судьи

Т.С. Герасименко

В.А. Романов