Постановление от 15 октября 2020 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-8925/2016

15 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.10.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Жегловой О.Н.

при участии представителей

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

ФИО1 по доверенности от 19.04.2018,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 19.05.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Богородский» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020

по делу № А43-8925/2016 Арбитражного суда Нижегородской области

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Богородский»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

к обществу с ограниченной ответственностью «Арт Студия Триумф»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) и

ФИО4

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Богородский» (далее – ООО КБ «Богородский», Банк; должник) его конкурсный управляющий – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделки по уступке права требования по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ100-009-14, заключенной Банком и ФИО4, оформленной последовательно сделками: договором уступки права требования от 21.02.2016, подписанным должником с обществом с ограниченной ответственностью «Арт Студия Триумф» (далее – ООО «Арт Студия Триумф», Общество), и договором уступки права требования от 10.03.2016, подписанным Обществом и ФИО4, и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО2 по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ100-009-14 в сумме 58 380 040 рублей 64 копеек (основной долг, проценты за пользование кредитом, неустойка), а также признания за ООО КБ «Богородский» права залога в отношении принадлежащей ФИО2 квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Требования конкурсного управляющего основаны на статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд определением от 08.02.2019 удовлетворил заявленные требования частично: признал недействительными поименованные сделки и применил последствия их недействительности в виде восстановления задолженности ФИО2 по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ100-009-14 в сумме 40 798 833 рублей 48 копеек, а также признания за ООО КБ «Богородский» права залога в отношении принадлежащей ФИО2 квартиры; оставил без рассмотрения требование конкурсного управляющего о восстановления задолженности ФИО2 в виде процентов за пользование кредитом и неустоек.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 26.06.2020 отменил определение от 26.06.2020 в части применения последствий недействительности сделки, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу Банка 40 798 833 рублей 48 копеек.

Не согласившись с названным судебным актом, конкурсный управляющий должника – Агентство обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 26.06.2020 в части отмены определения от 29.01.2018 и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указано на неправильное применение статей 10, 170, 312 и 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Так, суд апелляционной инстанции не учел, что Банк не направлял ФИО2 уведомление о переходе права требования. Ни Общество, ни ФИО4 не смогли представить в качестве доказательства перехода права требования оригинал кредитного договора. В такой ситуации у ФИО2 отсутствовала обязанность исполнять кредитные обязательства ФИО4 Помимо прочего, денежные средства были переданы неуполномоченному лицу. Соответственно, со стороны ФИО2 не было проявлено должной осмотрительности и внимательности при передаче денег постороннему лицу без доверенности, в связи с чем ФИО2 должен нести негативные последствия своего поведения. Совместное обращение ФИО2 и Банка с заявлением о погашении записи об ипотеке заявитель считает доказательством недобросовестного поведения ФИО2

Заявитель настаивает на необходимости применения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и квалификации заключенных договоров уступок в качестве единой сделки, ссылаясь, в частности, на то, что ни одна из произведенных уступок не была оплачена. ФИО4 не смог подтвердить документально наличие 42 000 000 рублей и их использование. Доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности единовременно уплатить данную сумму, по мнению конкурсного управляющего, в материалы дела не представлено. При анализе выписок по расчетным счетам ФИО2 суд апелляционной инстанции не принял во внимание суммы произведенных расходов. В сложившейся ситуации единственным выгодоприобретателем являлся ФИО2, который получил квартиру без обременения и при неполной оплате.

Как полагает Агентство, ФИО2 на протяжении рассмотрения обособленного спора злоупотреблял своими процессуальными правами: постоянно менял позицию, предоставляя в дело заведомо недостоверные данные, что недопустимо. У суда апелляционной инстанции отсутствовали полномочия переоценивать обстоятельства, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку. При этом суд первой инстанции правильно применил статью 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исключил ряд документов из числа доказательств.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Представитель Агентства в судебном заседании поддержал доводы, содержащиеся в кассационной жалобе.

ФИО2 в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонили доводы конкурсного управляющего, указав на законность и обоснованность принятого постановления.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей с надлежащим образом оформленными полномочиями в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020 Арбитражного суда Нижегородской области проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 29.01.2014 ФИО2 (заемщик) и ООО КБ «Богородский» заключили кредитный договор <***> 0-09-14, в рамках которого заемщику представлен кредит в сумме 50 000 000 рублей со сроком возврата до 27.01.2017 под 15 процентов годовых для приобретения у открытого акционерного общества «Завод ЭЛЕКОН» квартиры общей площадью 326,5 квадратного метра, расположенной по адресу: <...>.

Банк и ООО «Арт Студия Триумф» 21.02.2016 заключили договор уступки прав требования, по которому Банк уступил право требования к ФИО2 по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ 100-009-14 (заем в сумме 50 000 000 рублей на приобретение квартиры). Стороны установили, что на момент подписания договора уступки сумма долга (включая проценты и пени) составляла 41 800 000 рублей. Право требования на сумму 41 800 000 рублей было передано 21.02.2016 ООО «Арт Студия «Триумф» за 41 800 000 рублей с условием его оплаты до 31.03.2017.

ООО «Арт Студия Триумф» и ФИО4 10.03.2016 заключили договор уступки прав требования, по которому Общество уступило право требования к ФИО2 по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ 100-009-14. Стороны установили, что на момент подписания договора уступки сумма основного долга составляла 41 800 000 рублей. Право требования на сумму 41 800 000 рублей было передано ФИО4 за 41 800 000 рублей с условием его оплаты до 31.12.2017.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Москве представлены сведения о поступлении в регистрирующий орган от ООО КБ «Богородский» письма, в котором Банк, указывая на достигнутые договоренности между Банком и ФИО2, просит погасить регистрационную запись об ипотеке, произведенную 07.03.2014 на основании договора купли-продажи квартиры от 29.01.2014. Также представлены копии заявления 14.03.2016 о выдаче нового свидетельства о государственной регистрации права в отношении квартиры, приобретенной ФИО2 с использованием полученных по кредитному договору от 29.01.2014 № КФ100-09-14 средств, которое подписано представителем ФИО2 ФИО5 на основании доверенности, выданной ФИО2 04.03.2016; копия заявления от 14.03.2016 о прекращении права – ипотеки в силу закона в отношении спорной квартиры, которое подписано ФИО5, как представителем ООО КБ «Богородский» по доверенности от 29.02.2016, так и как представителем ФИО2 по доверенности от 04.03.2016.

Банк России приказом от 24.03.2016 № ОД-988 отозвал у ООО КБ «Богородский» лицензию на осуществление банковских операций; назначил временную администрацию по управлению Банком. Арбитражный суд Нижегородской области решением от 31.05.2016 (резолютивная часть объявлена 30.05.2016) признал Банк несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим Агентство.

Конкурсный управляющий, посчитав названные сделки недействительными, обратился в суд первой инстанции с настоящим заявлением.

Проверив обоснованность кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены принятого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Установив, что председатель правления Банка ФИО6 (до замужества – ФИО7) Тамара Алексеевна, подписавшая договор уступки от 21.03.2016, является сестрой единственного участника Общества ФИО7 и супругой ФИО4, суд апелляционной инстанции, согласившись с судом первой инстанции, на основании статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» признал Общество и ФИО4 лицами, аффилированными с должником.

При исследовании вопроса о равноценности встречного исполнения суды обеих инстанций приняли во внимание отсутствие как оплаты приобретенного права требования при наступлении срока оплаты, так и доказательств наличия у Общества и ФИО4 финансовой возможности выплатить 41 800 000 рублей, а также показания свидетеля ФИО8 о том, что ФИО4, ФИО9 и ФИО7 знали о предстоящем банкротстве должника и намеревались вывести его имущество.

Таким образом, поведение сторон позволило судам констатировать направленность их воли на отчуждение актива должника в отсутствие встречного исполнения, то есть наличие оснований для признании сделок недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также признал сделки недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Апелляционный суд, установив, что действия участников последовательных сделок (Банка, Общества и ФИО4), аффилированных между собой, были направлены на незаконное получение от ФИО2 исполнения по кредитному договору, правомерно сочли данное поведение злоупотреблением правом.

Доводов, опровергающих выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для признания договоров уступки недействительными, кассационная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции при этом не установил у оспоренных договоров признака притворности – направленности цели сделок на снятие с квартиры ФИО2 обременения без полного погашения кредитных обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из анализа указанной нормы материального права следует, что признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий, и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны сделки должны преследовать общую цель и достичь согласия по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

При оценке притворности сделки выясняется действительная воля сторон, при этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая переписку, обычаи делового оборота, поведение сторон (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон, о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с его заключением и последующим исполнением.

Таким образом, сделка признается притворной при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой сделке, и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и последствий и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание сторонами последствий своих действий.

С учетом того, что ФИО2 не являлся участником оспоренных договоров, суд апелляционной инстанции правомерно заключил невозможность признания его выгодопреобретатем по сделкам применительно к пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника» подлежит возврату в конкурсную массу.

При анализе возможности применения последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО2 по кредитному договору, а также признания за ООО КБ «Богородский» права залога в отношении принадлежащей ФИО2 квартиры суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

ФИО2 не является лицом, заинтересованным или аффилированным по отношению к какому-либо участнику оспоренных сделок. Факт личного знакомства ФИО2 и ФИО4 и то обстоятельство, что ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «Севертранснеруд», доля участия ФИО2 в котором составляет 50 процентов, длительное время являлись клиентами Банка, апелляционный суд справедливо не счел свидетельствующими о недобросовестности ФИО2 и о наличии согласованности действий с ФИО9 и ФИО4

Как установил суд апелляционной инстанции, ФИО2 до мая 2016 года исправно осуществлял платежи по кредиту, ежемесячная величина которых составляла от 452 054 рублей 79 копеек до 1 636 985 рублей 30 копеек. Условия кредитования предусматривали последний платеж по кредиту 25.01.2017 в сумме 39 480 602 рублей 96 копеек.

Проанализировав условия выдачи кредита и график платежей, суд апелляционной инстанции указал, что выдача заемных денежных средств на подобных условиях подразумевала платежеспособность ФИО2

Апелляционный суд, изучив имеющиеся в деле доказательства (договор займа, заключенный ФИО2 и ФИО10, справки НДФЛ с мест работы ФИО2 и ФИО10, выписки по счетам ФИО2) и установив, что сумма облагаемого налогом дохода от трудовой и учредительской деятельности ФИО2 за период с 2012 года по 2016 год составила 30 925 309 рублей 18 копеек с учетом поступления на счета в этот период суммы, эквивалентной 72 922 158 рублей 15 копеек, счел доказанным наличие у ФИО2 финансовой возможности погасить кредитные обязательства.

Передачу денежных средств ФИО2 ФИО11, являющейся дочерью ФИО4, суд апелляционной инстанции признал надлежащим исполнением кредитных обязательств.

Как указано в пункте 2 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации если представитель кредитора действует на основании полномочий, содержащихся в документе, который совершен в простой письменной форме, должник вправе не исполнять обязательство данному представителю до получения подтверждения его полномочий от представляемого, в частности до предъявления представителем доверенности, удостоверенной нотариально, за исключением случаев, указанных в законе, либо случаев, когда письменное уполномочие было представлено кредитором непосредственно должнику.

В силу второго абзаца пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Апелляционный суд принял во внимание составленную и подписанную ФИО4 расписку от 30.05.2016 в получении от ФИО2 денежных средств в сумме 41 800 000 рублей, а также сделанное в судебном заседании апелляционного суда заявление ФИО4, подтвердившего получение денежных средств.

Согласно результатам проведенной по делу судебной экспертизы давность выполнения записей, подписи ФИО4 в расписке от 30.05.2016, подписи с расшифровкой подписи ФИО10 в договоре займа от 28.05.2016, подписи ФИО4 в уведомлении от 27.05.2016 не соответствует датам, указанным в документах, так как данные реквизиты выполнены не ранее августа 2017 года (в период с августа 2017 года по январь 2018 года).

Ввиду того, что копии названных документов, идентичные оригиналам, которые являлись предметом исследования эксперта, были приобщены к материалам дела не позднее 15.05.2017, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что результаты экспертизы не могут быть оценены ни в пользу, ни против участников настоящего обособленного спора. Соответственно, указанные документы признаны апелляционным судом надлежащими доказательствами.

Довод о том, что ФИО4 не представил доказательств наличия у него столь значительной суммы и ее расходования, апелляционный суд счел не опровергающим факта передачи денежных средств, поскольку нежелание ФИО4 раскрыть данные сведения и недобросовестное исполнение им налогового законодательства не может быть вменено в вину ФИО2

На судебные запросы о выезде ФИО4 и ФИО2 за пределы Российской Федерации и въезде в Россию Федеральная Служба Безопасности России и Пограничная служба Департамента пограничного контроля сообщили о невозможности представления запрошенной информации ввиду того, что ведение пограничными органами поименного учета лиц, пересекающих государственную границу, законодательством не предусмотрено.

Поступившая на многочисленные судебные запросы информация о невозможности предоставления сведений позволила суду апелляционной инстанции подвергнуть сомнению объективную достоверность и допустимость представленного конкурсным управляющим письма Управления Федеральной Службы Безопасности по Нижегородской области от 09.11.2017 № С-1539, содержащего сведения о выезде ФИО2 и ФИО4 за пределы Российской Федерации и въезде в Россию с указанием дат, в связи с чем апелляционный суд указанное письмо признал недопустимым доказательством.

Вопреки позиции заявителя, суд апелляционной инстанции заключил, что совокупность представленных доказательств, включая совместное заявление ООО КБ «Богородский» и ФИО2 о погашении записи об ипотеки, свидетельствует о фактическом уведомлении Банком ФИО2 о состоявшейся уступке.

Апелляционный суд не усмотрел пороков в действиях Банка, направленных на погашение записи об ипотеки, поскольку именно он значился залогодержателем в Едином государственном реестре недвижимости.

При этом доказательств, свидетельствующих об осведомленности ФИО2 о противоправном характере сделок в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. О такой осведомленности не свидетельствует и совместное заявление ООО КБ «Богородский» и ФИО2 о погашении записи об ипотеки с учетом того, что инициатива снятия обременения с предмета залога принадлежала Банку, от имени которого действовал полномочный представитель.

Суд апелляционной инстанции также учел, что после подачи заявления о погашении записи об ипотеке 14.03.2016 ФИО2 до 25.05.2016 осуществлял платежи Банку в счет погашения кредитных обязательств.

Кроме того, ФИО2 не являлся стороной спорных сделок и не имел возможности повлиять на их заключение.

Нарушения со стороны ФИО2 норм процессуального права, влекущих отказ в судебной защите, суд апелляционной инстанции не установил.

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, с учетом установленных обстоятельств апелляционный суд резюмировал невозможность вменения ФИО2 вины в противоправном характере договоров уступки, поэтому, признав надлежащим исполнение ФИО2 кредитных обязательств, применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 40 798 833 рублей 48 копеек.

Приведенные конкурсным управляющим доводы не опровергают правильность выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Несогласие заявителя жалобы с выводами апелляционного суда не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

Резолютивная часть

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020 по делу № А43-8925/2016 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Богородский» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

В.П. Прыткова

Судьи

Е.В. Елисеева

О.Н. Жеглова