Постановление от 30 октября 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-48089/2018
г. Краснодар
30 октября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично, ИНН <***>) и его представителей ФИО2 (доверенность от 27.05.2020) и ФИО3 (доверенность от 27.05.2020), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.02.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 по делу № А32-48089/2018

(Ф08-9174/2020), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Эксим Форвардинг» (далее – должник) конкурсный управляющий должника (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4

Определением суда от 06.02.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.08.2020, ФИО1 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с них взыскана солидарно в конкурсную массу должника задолженность в размере 6 495 844 рубля 47 копеек.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты.

По мнению заявителя жалобы, суды не учли правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее − постановление № 53). Конкурсный управляющий не принял меры ко взысканию дебиторской задолженности должника и оспариванию сделок должника. Суды необоснованно указали, что действия ФИО1, основанные на договоре уступки от 21.08.2018 № Р17-20758-ДУ по договору лизинга транспортного средства, направлены на вывод активов должника. Вывод судов об осуществлении должником в период с 03.04.2018 по 29.05.2018 денежных переводов в пользу турецкого поставщика «Agrikey Terimsal Yatirimlar Anonim Sirketi» в размере 107 380 долларов США за непоставленные в последующем товары противоречит материалам дела.

В отзыве на кассационную жалобу конкурный управляющий должника просит судебные акты оставить без изменения, как законные и обоснованные.

В судебном заседании ФИО1 и его представители поддержали доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 21.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 Решением суда от 29.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 6 495 844 рубля 47 копеек, в обоснование которого указал на следующие обстоятельства.

Должник создан собранием учредителей от 09.09.2015 № 1 и состоит на налоговом учете в ИФНС России по г. Новороссийску с 15.09.2015. Размер уставного капитала должника на момент создания составлял 10 тыс. рублей, который внесен физическим лицом, руководителем и учредителем должника – ФИО1 Руководителем должника 24.09.2018 назначен ФИО4 В устав должника 24.09.2018 внесены изменения в связи с увеличением уставного капитала и продажей доли в уставном капитале иностранной компании «Международная Коммерческая Компания Визум Лимитед» в размере 1 тыс. рублей (9,1%); 10.10.2018 – изменения в связи с выкупом должником уставного капитала у участников 10 тыс. рублей (90,9%). ФИО4 является руководителем и учредителем 9 организаций в разных региона Российской Федерации. ФИО1 является действующим индивидуальным предпринимателем, а также учредителем и директором в ООО «Импорт Фрукт».

При выезде по юридическому адресу должника конкурсный управляющий не обнаружил органы управления, материальные ценности и бухгалтерские документы должника. Представитель АО «Новороссийское морское пароходство» (собственник помещений по адресу: 353995 <...>) предоставил соглашение от 01.07.2018 о расторжении договора аренды нежилых помещений

от 06.07.2017 № 1874.

В ходе процедуры наблюдения 17.05.2019 временный управляющий дал заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства должника. Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении должностных лиц должника к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 196 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением от 09.07.2019 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц должника. Конкурсный управляющий 19.08.2019 обратился с жалобой на вышеуказанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Согласно ответу ГИБДД на запросы временного управляющего должника в пользовании должника на основании договора лизинга № Р17-20758-ДЛ, заключенного должником и АО «ВЭБ-лизинг», находился автомобиль ХЕНДЭ СОЛЯРИС (VIN <***>), 2017 года выпуска; двигатель: HW523758, кузов: Г94К241СВЖ059632 (далее – автомобиль).

Должник (лизингополучатель) и ООО «Транспортная компания "Вергилий"» (новый лизингополучатель) заключили договор уступки от 21.08.2018 № Р17-2075 8-ДУ, в соответствии с которым лизингополучатель уступает, а новый лизингополучатель принимает права и обязанности по договору лизинга № Р17-20758-ДЛ. В соответствии с соглашением от 21.08.2018 о цене по договору уступки, цена уступки права требования составляет 2 тыс. рублей. При этом на момент уступки права размер выплаченных лизинговых платежей составил 472 295 рублей 92 копейки, размер будущих лизинговых платежей составляет 685 761 рубль 74 копейки, что сопоставимо со стоимостью автомобиля (по данным сервиса оценки автомобилей https://auto.ru/cars/evaluation).

В результате заключения договора уступки должник лишен возможности пользоваться транспортным средством на выгодных условиях при том, что средняя цена аренды подобного автомобиля превышает 40 тыс. рублей в месяц. В соответствии со сведениями ГИБДД, документы, необходимые для учета изменений собственника транспортного средства, предоставлены в органы безопасности дорожного движения ФИО1, который действовал на основании доверенности от 27.08.2018 № 5А на управление автомобилем юридического лица, подписанной генеральным директором ООО Транспортная компания «Вергилий» ФИО6 Срок действия доверенности – до 27.08.2021, то есть, после окончания срока внесения всех лизинговых платежей.

Таким образом, конкурсный управляющий в последовательных действиях ФИО1 усмотрел умысел на вывод автомобиля из активов должника с последующим сохранением за собой права пользования им. При этом, заключив от имени должника договор поручительства, ФИО1 фактически возложил на должника ответственность за внесение лизинговых платежей. Конкурсный управляющий путем анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Транспортная компания "Вергилий"» и (или) счета аффилированных с ним лиц в период заключения и исполнения договора уступки прав по договору лизинга, установил поступление от ФИО1 и (или) аффилированных с ним лиц денежных средств в размере стоимости договора уступки (2 тыс. рублей), расходов на осуществление страхования транспортного средства, регистрацию изменения сведений о собственнике, а также ежемесячных лизинговых платежей.

Из ответа Новороссийской таможни от 17.07.2019 следует, что согласно декларациям на товары и выпискам о движении по расчетным счетам, открытым

в АО «Банк Морской», последний ввоз сельскохозяйственной продукции от турецкого поставщика «Agrikey Tarismal Yatirimlar San. YE TIC. A.S.» осуществлен 03.04.2018. При этом с 03.04.2018 по 29.05.2018 (включительно) в пользу «Agrikey Tarismal Yatirimlar San. YE TIC. A.S.» совершены переводы на общую сумму 107 380 долларов США. При этом денежные средства за непоставленные товары не возвращены, сведения о предпринятых мерах ФИО4 и ФИО1 по возврату денежных средств у временного управляющего отсутствуют. По состоянию на 01.10.2019 курс доллара США составлял 64 рубля 64 копейки, следовательно, сумма невозвращенных денежных средств составляет 6 941 043 рубля 20 копеек. Указанная сумма является достаточной для погашения реестра требований кредиторов должника.

В соответствии с условиями договора от 04.04.2018 № В-00111017 должник оплатил ООО «ДНС Ритейл» денежные средства в размере 34 999 рублей за ноутбук, однако указанное имущество не передано в конкурсную массу.

Согласно бухгалтерскому балансу, представленному должником в органы ФНС России, у должника имеется дебиторская задолженность в размере 20 195 тыс. рублей, однако, первичная документация, подтверждающая данную задолженность, контролирующими должника лицами в адрес конкурсного управляющего не передавалась, что привело к невозможности её взыскания. Кроме того, бухгалтерская документация, материальные и иные ценности контролирующими должника лицами не передавались, в связи с этим затрудняется формирование конкурсной массы. Сведения о наличии активов должника у конкурсного управляющего отсутствуют.

Проведя финансовый анализ должника, временный управляющий пришел к выводу, что должник отвечает признакам неплатежеспособности с июля 2018 года, однако контролирующие должника лица не направили заявление в арбитражный суд о признании должника банкротом. ФИО1, зная о нахождении должника в предбанкротном состоянии, не предпринимал меры по финансовому оздоровлению предприятия, а наоборот, принял меры по выходу из состава контролирующих должника лиц и выводу имущества. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 1/11 части доли в уставном капитале переданы Международной коммерческой компании Визум Лимитед, зарегистрированной на Сейшельских островах, 10/11 долей в уставном капитале переданы должнику.

Конкурсный управляющий, полагая, что совокупность действий и бездействий контролирующих должника лиц привела к несостоятельности должника, обратился в арбитражный суд. Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

Согласно статье 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено: в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. В абзаце 2 пункта 20 постановления № 53 указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 и пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Суды установили, что в ходе рассмотрения дела ФИО1 не представлял доказательства, свидетельствующие о том, что он как руководитель должника предпринимал экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротство. При этом ФИО4 является номинальным руководителем должника. В то же время при наличии у должника признаков объективного банкротства, ФИО1 предпринял действия по «оформлению» принадлежащего ему бизнеса на лицо, которое не осуществляло реальные финансовые и управленческие функции. После регистрации ФИО4 в качестве руководителя организации, должник не осуществлял реальную экономическую деятельность; доказательства, подтверждающие факт передачи ФИО1 номинальному руководителю – ФИО4 документации должника не представлены. Суды также отметили, что действия

ФИО1 по выходу из состава участников должника и смене руководителя должника направлены на уклонение от исполнения обязательств перед кредитором, требования которого подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, и на вывод имущества должника.

Суды, учитывая наличие обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что ФИО1 фактически перерегистрировал юридическое лицо на подставное лицо, пришли к обоснованному выводу о том, что формально составленный акт приема-передачи бухгалтерской и учредительной документации, материальных ценностей не подтверждает фактическую передачу необходимого комплекта документов номинально назначенному и зарегистрированному руководителю. При этом не исполнение ФИО1 обязанности по сохранению и передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов должника повлекло невозможность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Довод ФИО1 об отсутствии у должника признаков несостоятельности на июль 2018 года, поскольку показатели бухгалтерской отчетности свидетельствуют о наличии у должника на указанную дату активов (дебиторской задолженности и запасов), которые превышают обязательства должника, исследован и обоснованно отклонен судами, поскольку ответчики не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую отчетность и запасы, что не позволяет установить их реальную рыночную стоимость, сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.

Суды установили, что действия ФИО1 по заключению от имени должника договора уступки от 21.08.2018 № Р17-20758-ДУ по договору лизинга транспортного средства направлены на вывод активов должника.

Суды также отклонили довод ФИО1 о недоказанности конкурсным управляющим причинения существенного ущерба кредиторам и должнику в результате заключения им сделок и следственно-причинную связь между исполнением сделок и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обоснованно указав, что представленные конкурсным управляющим доказательства подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

При этом ФИО1 не представил доказательства, свидетельствующие о том, что перечисляя денежные средства иностранной организации, он разумно и обоснованно ожидал встречное исполнение с его стороны по контракту. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ответчики предприняли меры для возврата денежных средств или исполнения контрагентом обязательства по поставке товара.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Суды установили, что по состоянию на 16.01.2020 размер требований кредиторов составил 6 495 844 рубля 47 копеек, в связи с чем пришли к правомерному и обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в размере, определенном на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, суды, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, исходил из того, что ответчики, являясь контролирующими должника лицами, не исполнили предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов должника; при наличии у должника признаков объективного банкротства, не исполнили обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом; ФИО1 совершал сделки, направленные на вывод имущества должника, а ФИО4 не принял меры для оспаривания этих сделок.

При таких условиях суды пришли к обоснованному выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов

(статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Резолютивная часть

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.02.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 по делу № А32-48089/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи А.В. Гиданкина

И.М. Денека